И если кому-то интересно, у меня сохранился черновик моей уже опубликованной статьи «Не записаться ли нам… в классики?» с аннотацией:
Не записаться ли нам… в классики?
В статье автор пытается ответить на ряд вопросов в рамках темы «Классика и современность». Среди них: «Кто такие классики и как ими становятся?»; «Возможно ли стать классиком при жизни?»; «Кого из советских (российских) деятелей рубежа XX-XXI века можно «определить в классики?»; «Можно ли стать «маленьким классиком» или же понятие «классик» имеет всегда только лишь «большое, широкое значение»?
Поводом к размышлению на тему «Классика и современность» или (как вариант) «Современные классики» стал вопрос студента университета на семинарском занятии на тему «Культура Серебряного века»: «А кого сегодня из современных писателей начала XXI века следует считать классиком?» Я ответить не успел, так как в этот момент вышло время занятия. И я, человек пунктуальный в работе, предложил вопрошающему студенту с этого вопроса начать наш следующий семинар. А потом глубоко задумался…
Нет, я не филолог, а историк и философ, однако на моих предметах проходит целый ряд занятий на тему «История русской культуры». Есть и философия культуры, эстетика, аксиология. Ссылаться, что такой вопрос – это удел только лишь филологов – непрофессионально. Особенно, когда накануне с этими же студентами изучали тему «Немецкая классическая философия». Кстати, в философов-классиков можно пересчитать по пальцам, так как выделяют два периода классической философии: 1. Античный (Платон, Аристотель (хотя, с большой натяжкой туда можно попытаться вписать и Сократа)); 2. Немецкий (И. Кант, И.Г. Фихте, Ф.В.Й. Шеллинг, Г.В.Ф. Гегель). А вот других философов в «классики» не записали. Обоснование такое: перечисленные мыслители занимались проблемами философии во всей её полноте, а другие акцентировали внимание на её частных аспектах. Таким образом, мы можем получить один из признаков классика: автор, который «работает» в глобальном масштабе своей культурной ниши. Но вернёмся к литературе.
Кто «назначает» классиков? Существует глубокое заблуждение, что классиков назначает время. На самом деле, время подтверждает, а не определяет классиков. Что такое классик в литературе? Если обращаться к словарям, то это автор образцовых произведений своей эпохи, один из лучших пишущих героев своего времени. В принципе, здесь нечего оспаривать. Другое уже дело: а кто именно определяет: этот – классик, а этот – нет? Литературовед? А может, авторитетные коллеги по перу? А может, благодарные наследники, которые актуализировали творчество классика? Специальные организации, комитеты, которые оценивают заслуги в области литературы? А может, специальная комиссия канонизирует писателя в пантеоне классиков примерно так же, как Священный Синод принимает решение в отношении канонизации исторической личности? На все эти вопросы нет однозначного ответа. Классиков определяют и профессиональные литераторы, и писатели-ученики-наследники, и государственная власть по идеологическим (и иным мотивам), и члены высоких. 1. Литературоведы могут провести научное исследование и определить высокие достижения и заслуги определённого автора и вынести предложение обязательно его изучать. Однако, не факт, отдельного исследователя или даже коллектив в этом поддержат. Кроме апологетов обязательно найдутся и критики у которых могут быть свои любимые авторы – кандидаты на утверждение в статус классиков. 2. В писательской среде может появиться инициативная группа, которая будет лоббировать решение увековечить роль и творчество некого автора за его заслуги. Если подобное решение получит широкую общественную поддержку, то автор окажется в рядах классиков. 3. В классики могут «записать» и лауреатов Нобелевской премии. Кстати, их произведения должны включаться в «литературный канон», как обязательные для изучения. 4. В классики иногда записывают популярных авторов, чьи цитаты «ушли в народ». 5. В классики назначает и государственная власть «идеологически правильных писателей». Она принимает решение о том, каких поэтов-писателей надо изучать на уроках литературы, а каких – нет и разрабатывает образовательные программы. А.С. Грибоедов за одно лишь произведение («Горе от ума») стал считаться классиком литературы, потому что считался разоблачителем пороков буржуазного общества. В.В. Маяковского «назначили главным пролетарским поэтом» лишь после смерти не за несомненный поэтический талант, а за то, что «писал политически правильно». Хотя, при жизни В.В. Маяковского часто критиковали до откровенной травли, запрещали к постановке пьесы. Но после его смерти власть «отсортировала» его работы: одни использовала для пропаганды, а другие «положила на полку» на десятки лет, как «идеологически вредные». Та же самая ситуация с А.М. Горьким, назначенным советской пропагандой «главным пролетарским писателем» (и классиком). Несомненно, Алексей Максимович талантлив и был известен даже до революции 1917 г. Но в «классики», куда попадают далеко не все даже признанные таланты, его «записала» именно действующая власть. 6. Есть и ещё один путь, по которому классиками становятся автоматически и вне зависимости от чьих-либо определений. Но это касается, как правило, «узких» классиков и об этом будет сказано ниже.
О классике, большой и малой У нас преобладает максималистское отношение к классике. Классиками признаются только самые-самые, титаны искусства, что недостаточно справедливо. Точно так же, как бывает Родина большой и малой, как бывают врачи «широкими» и «узкими» специалистами, есть большие («широкие») и малые («узкие») классики. Понятие «классик» имеет свою градацию. 1. Классики мирового уровня (например, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский); 2. Классики государственного уровня (например, И.А. Гончаров, Н.С. Лесков, А.А. Фет); 3. Классики регионального уровня (например, А.Я. Яшин, Е.С. Коковин, Н.К. Жернаков).
Границы между уровнями недостаточно чёткие. Не все великие русские классики получили общемировую известность, но является ли это поводом для того, чтобы не признавать их мировой уровень? (риторический вопрос). Да и не каждого классика можно точно и чётко поставить на определенный уровень признания. Например, Н.М. Рубцов – это классик общегосударственного уровня или же регионального? Он ведь известен не только на Русском Севере, но и как минимум, в Вологде, Санкт-Петербурге. Более того, в 2016 г. проходила всероссийская акция «Россия читает Рубцова». На всю Россию общеизвестны, как минимум, две песни на стихи Н.М. Рубцова: «Букет» (на муз. А. Барыкина) и «В горнице» (на муз. А. Морозова). Поэтому, границы здесь прозрачны. Классики жанра Есть и ещё одна возможность– «стать классиком нового жанра, стиля». Это происходит автоматически. Как, к примеру, стали классиками авторской песни Б.Ш. Окуджава, Ю.И. Визбор? Они оказались у истоков нового направления «поэзии под гитару» или бардовская песня, которое получило своё дальнейшие развитие. Классики – это все те, кто формирует традиции нового творческого направления. Например, классиком детективного жанра считается Эдгар По. А почему? Он был первым в этом направлении и его творческое русло получило продолжение. Артур Конан Дойл тоже классик детектива, но уже его другого притока – интеллектуального, как, впрочем, и Агата Кристи. Классиками другого «притока», так называемого «крутого детектива» стали Дэшил Хэммет и Реймонд Чандлер. А вот их последователи классиками не считаются, если не создают своё новое русло и своих учеников. Классики – это первые, вторые и, может, третьи в жанре, а вот на четвёртых, пятых, шестых и т.д. это уже не распространяется. Классики жанра – это учителя, создавшие плеяду поклонников-учеников.
Век малых классиков Есть ли «живые классики» в наши дни? Уверен, что да. Но мы живём в век малых классиков. С одной стороны, мир искусства из элитарного стал демократическим и в какой-то мере даже анархическим. Он обмирщается и, в каком-то смысле, мельчает. Каждый пишет по принципу «кто во что горазд» и легко может публиковаться, вне зависимости от таланта и качества произведений. Ну а современная критика просто не успевает, да и неспособна прочитать и оценить написанное. Не способна она и угнаться за новейшими достижениями в мире литературы (стили, направления, ценности). С другой стороны, в искусство всё больше и больше вмешиваются политика и идеология (включая и ту, что навязывает нетрадиционные ценности (ЛГБТ-повестку, трансгуманизм и т.п)). Мы можем наблюдать такое явление, как «культура отмены», где нередко предаются забвению имена даже классиков с мировыми именами. С третьей стороны, до сих пор наблюдается сильное влияние постмодерна. С четвёртой стороны, в мировом культурном пространстве уже произошли «тектонические сдвиги». Культурные связи между государствами ограничиваются, а то и активно разрушаются (из-за глобальных войн, санкций и т.п.). Сегодня крайне сложно получить признание мирового классика. Один талант сегодня уже ничего не решает. Однако, ничто не мешает стать малым классиком. Что для этого требуется? 1. Талант; 2. Создание актуального нового творческого русла; 3. Наличие последователей. А далее время подтвердит жизнеспособность этого русла и статус классика. Есть и ещё один способ стать классиком – обновить кем-то уже ранее созданное, но подзабытое, заброшенное русло. И тогда даже не надо даже придумывать название своего течения. Достаточно добавить приставку «нео» к уже существующему. Например, неоромантизм (сюда можно также добавить: городской/деревенский, северный/южный и т.п.). И разумеется, затем надо себя проверить на критерии соответствия классику.
Современные критерии классика (вместо заключения) Как распознать классика? Должны быть критерии соответствия. Мы, резюмируя материал заметки, предлагаем следующие: 1. Признание со стороны других классиков данного направления, жанра, стиля. 2. Признание со стороны государственной власти и мировой общественности. 3. Наличие своего актуального авторского русла и своей жизнеспособной литературной «школы». Стоящий у истоков нового направления автоматически становится классиком. Или же можно возродить популярный ранее, но, фактически, угасший литературный жанр. И за это заслужить репутацию, к примеру, «классик северной городской неоромантической поэзии». 4. Успешное плодотворное творчество во всей полноте в рамках литературы. 5. Популярность произведений в обществе. Если автор не будет признан государством и соавторами, то вполне может неофициально стать «народным классиком».
В классики себя записывать надо самому и по своей инициативе, если вы соответствуете критериям классика и желаете утвердиться в мире литературы. Не надо ждать инициативы коллег и «у моря погоды». Никто не выдаст удостоверения с печатью от том, что Вы – классик: ни государство, ни Союз Писателей, ни авторитетный международный комитет, хотя они способны создать соответствующую репутацию. Но записывать в классики себя надо скромно, не словами, а талантами. И конечно, себя называть классиком нескромно, лучше, если чтобы так Вас называли другие, искренне и заслуженно.
Андрей Повилайтис, кандидат философских наук, журналист, поэт-песенник.
Я несколько раз сам писал на тему классиков и даже на тему: «Как стать классиком». Пару лет назад в одной литературной газете опубликовали мою заметку «Запиши себя в классики». Ещё и как-то писал заметку «О классиках больших и малых». Плюс, есть книжка стихов «Запиши себя в классики» Есть несколько возможностей стать классиком. 1. Создать своё литературное направление и школу. И если появятся ученики и последователи, то первый, создатель, станет классиком автоматически. И будет им, пока будет жить данное направление. Взять Эдгара Аллана По. Он стал классиком детектива, так как считается создателем самого первого произведения в данном жанре. Кто не знает фразу «классика жанра»? А это и есть первые…
2. Возродить угасший жанр. С приставкой «нео». У нас появился уже неофутуризм, неоимажинизм, неоромантризм и т.п., за которым всегда стояло какое-то имя… Кто сказать, что нет того нового, за которым стоит хорошо забытое старое?
3. Попасть в творческую струю. Оказаться со своим произведением в нужное время и в нужном месте. Правда, когда струя ослабнет, можно также быстро и уйти в забвение. Некоторые звёзды не только быстро зажигаются, но и быстро гаснут. Так, к примеру, зажглась и потускнела звезда моего творческого учителя Владимира Асмолова, чьи песни в конце 80-х звучали едва ли не из каждого утюга, а сейчас он почти забыт для многих… Однако, есть до сих пор группа его поклонников. Или иной пример, возьмите певца Шамана, которые спел в своё время нужны песни в нужное время и за которые его подняли на щит. Если он продержится и не наломает дров — он будет классиком, если нет — его объявят недоразумением.
4. Классиком может кого-то сделать власть, высокий чиновник от культуры. Например, вписать какое-то имя в школьную программу и всё, этот человек классик. Ведь все, кого изучают в школе на уроках литературы — классик по факту! Правда, другая власть может также и кого-то исключить из классиков, предав имя забвению. Пример — советская власть кого-то возвышала, кого-то запрещали. Если бы она до сих существовала, некоторых имён в литературе могло и не быть, а кто-то и наоборот, изучался бы как истинный «партийный писатель». Впрочем, и сейчас некоторые имена изымают из русской литературы по причине того, что объявлены иноагентами или ещё хуже… Продолжать не буду, но мысль ясна: политический фактор влияет на классику и возможность стать классиком.
5. Стать героем своего времени, стать СВОИМ. Именно так. СВОИМ. Для общества, власти и т.п., где тебя будут пропагандировать, где ты будешь нужен и востребован. Время знает своих героев и классики — это СВОИ ГЕРОИ, а не чужие. СВОЕГО поддержат во всём… и до классика доведут «приятного во всех отношениях человека».
6. Понравиться сильному мира сего, который может вывести в классики даже посмертно, пропагандируя творческое наследие. Авторитетные учёные не раз вытаскивали малоизвестное или как будто бы «заурядное» из мира забытья и поднимали его на щит, превращая в «пророка своего Отечества».
7. Везение.
Талант и высокие художественные качества классиком никого не сделают, если не попадут в струю. Да и само понятие «высокие художественные качества» автора весьма условно и субъективно в высшей степени. Разве дискуссии на сайте это не доказывают?! У нас де факто только с 1-го сентября 2026 года появляется «профессиональное сообщество»в писательском мире, до этого не было даже профессионального стандарта «писатель» и профессии не было. Когда мне говорят: «Сколько талантов состоит в таком-то „Союзе Писателей“ я возражаю: „А сколько талантов не состоит!“.
Может ли общество выдвинуть автора в классики? Не знаю. Смотря какого качества это общество. Какие стихи и песни сейчас звучат вокруг нас, понимают ли их смысл те, кто слушает? Вспомним А.С. Грибоедова и „Горе от ума“. Кого бы сделало классиком Фамусовское общество? Уж точно бы не А.А. Чацкого, которого объявило сумасшедшим, а скорее, С.С. Скалозуба, который и „золотой мешок, и метит в генералы“. Ну и в финале моя авторская миниатюра из книги „О классиках замолвим слово“. В классики
Опять играют дети в классики. Простые к правилам ключи. Жаль, так нельзя поэтам в классики Одной ногою заскочить.
Доброго, вечера. Итак, стих: 1. Эмоциональный (чувственный) ностальгический 2. Ритм неровный. Усечённый амфибрахий, местами «разбавляемый» ямбом. Целесообразность смены ритма мне неясна. 3. Рифмы хорошие. 4. Тема смены времён и поколений: прекрасное прошлое-унылое настоящее… Плач по ушедшему, воспоминания о былой семье в отчем доме. 5. На вопрос автора: «Всё ли он сказал?» я могут ответить, лишь зная ответ на другой вопрос: «а что именно хотел сказать сам автор»? Стихотворение полноценно оценивается лишь тогда, когда известен авторский замысел и сам стих проверяется на его соответствие реализацию (авторского замысла).
Что бы рекомендовал я? а. Выровнять размер. б. Дать стиху название.
Но мои рекомендации субъективны и не умаляют достоинств стиха, который, конечно, найдёт своего читателя. Успехов.
Прочитал. 1. Стих достаточно грамотный. Шестистопный хорей. Написано в духе деревенской пейзажной лирики в ностальгической тематике. 2. Рифмы достойные. Что касается глагольных рифм. Одна глагольная рифма на 2-3 катрена — норма. Согласен с Елена Владиславовной, что глагольные рифмы кое-где часто просто необходимы, особенно, в действии. 3. Образы присутствуют в достатке. Какие-то мне слух резанули, однако, это лишь моё субъективное восприятие их. У меня не было никогда домика в деревне и мне трудно быть на одной волне с автором, что разумеется, не является поводом для претензий :))). Какие-то технические замечания по метафорам-образам я высказывать не буду, ибо в деревенской тематике, как сам признаю, я не очень компетентен. А за рамки своих компетенций и опыта в советах стараюсь не выходить, дабы нагло не лезть со «своим уставом в чужой монастырь». 4. Стих по форме лёгкий, музыкальный, эмоциональный, на грани прошлого и настоящего, переходящий отсюда — туда… Глаголы, которые не стыкуются во времени у меня не вызвали логического диссонанса, ведь это ностальгия. А в ностальгии прошлое приходит в гости к настоящему и потом ещё придёт к будущему… Поэтому, «поэтическую игру времён» принял как должное. 5. Автор очень благоразумно, логично поставил многоточие после темы сорванцов. 6. Стих безымянный. Но я бы его назвал «Запах детства». Но решать Вам.
От себя добавлю в образном заключении: «Некоторые комментаторы ждали от автора каких-то открытий, пресловутой эвристической новизны. А автор искренне и просто отразил свои воспоминания далёкого детства, которое не было „космическим с использованием инновационных технологий“, на что имел и имеет полное право. От чувственных искренних стихов, в отличие от рациональных, не следует требовать первичности, новизны и открытия новой поэтической Америки. У таких стихов есть своё поэтическое место, даже если и оно не в первом ряду на Парнасе». Дальнейших творческих успехов Вам.
Что тут сказать… Очень печальная новость. Я знал Михаила лично с 2019 года. Земляк. Крепкий мужик. В последнее время я читал в ВК про его успехи в сборе грибов, выращивании фруктов… Неожиданно. Светлая память.
Это Ваш личный фильтр поэта, Ольга. Ни в одном определении «поэта» и «поэзии» я ничего подобного не находил. Я для себя тоже могу подобный и индивидуальный фильтр ввести — тот, кто пишет стихи с матами — то не поэт, а выродок из литературного мира, потому что маты позорят русский язык. Это так, для примера сформулировал, хотя, честно, к матам я очень плохо отношусь и лично считаю, что любой мат убивает стих напрочь.
Я же считаю, что личность и поэтические способности всегда следует разделять, как личное и деловое (профессиональное). Многие поэты просто пишут «в стол» и редко кому показывают стихи. Поэзия и устойчивая психика далеко не всегда сосуществуют в одном человеке, что не отменяет ни того, ни другого. Другое дело, что критики своим поведением могут вызывать инфаркт, инсульт, социофобию, мизантропию или просто комплекс, недоверие к людям и обществу. Да что там именно у поэтов… Человека любой профессии могут подвергнуть обструкции, любого могут унизить, затравить и т.п. в том числе и по несправедливым причинам. Вспомните литературного А.А. Чацкого. Он был выше всех своих критиков, но объявлен сумасшедшим. Да что там Чацкий… Главные герои классиков литературы XIX века были «ЛИШНИМИ людьми» (Онегин, Печорин, Базаров, Обломов и др.). Часто бывает, что и серость душит талант. В жизни разве не так у нас? Разве к власти приходят самые достойные и талантливые (а раз не занял своё место — то и в таланте тебе отказано?). И ещё один пример. Иисус Христос пришёл спаси людей от греха, а они в ответ — «распни его, распни», что и случилось. Не думаю, что Он должен был плясать под дудку тех, кто просил земную власть над миром вместо Царствия Небесного. Я думаю, эту мою аллюзию на Поэта и критика можно понять?
Насчёт того, «пусть они чем-то ещё займутся»… — А поэтом никто не работает. Поэты все по совместительству и пишут независимо от критиков. Нет такой профессии «Поэт», хотя сейчас пытаются внедрить стандарт «писатель» с компетенциями, но это формализм…
Поэты, Рождающие стихи чувствами, тонко чувствуют жизнь и более хрупки душой. Особенно романтики. А поэты, Изобретающие стихи игрою разума, могут быть грубыми, циничными…
Хрупких душой поэта неразумной критикой можно просто замкнуть на себе, убить их доверие к людям и к миру. Разве чувства нельзя убить? Можно. И доверие предательством и любовь изменой и т.п., при этом те чувства были настоящие… Впрочем, чужой волей их можно не убить, а загнать в глубины души, превратить в «свечу памяти».
Кстати… в том, что поэты иногда пренебрегают критикой могут быть виноваты не сколько они, сколько сами критики, исходи из того уровня критики, который на практике сегодня реализуется? Вы об этом не задумывались? Я задумался и с этим во многом согласен. Принцип: «А судьи кто?» и вопрос: «А для кого я пишу?» — приоритетные для любого автора, не чуждого рефлексии.
Кстати, уважаемая Ольга. Мой данный стих, под которым Вы так неожиданно для меня написали свой комментарий, был опубликовал 4 октября 2022 года… Почти 4 года назад, если что… И к Вашей рубрике он не имеет отношения. Кстати, Вас лично в рубрике я не критикую. Вы там сделали что могли: написали правила комментирования и т.п. Увы, правила нарушаются, но это уже не Ваша вина. Мне искренне жаль авторов, которые получают не то, за чем они пришли. Они пришли за советами и т.п., а нередко получают справки о профнепригодности от нетактичных товарищей с клыкастой пастью (без имён, конечно). А кто знает, может этот автор написав так, сделал большой прогресс в личном творчестве и ранее писал гораздо скромнее. А здесь его демотивируют… Он читает, что тут «добряне»… От такого несоответствия и мысли-чувства уйдут в кОму…
Уважаемая Елена Владиславовна. Разумеется, данный мой стих к рубрике уважаемой Ольги Которовой отношения совершенно не имеет. Есть железное доказательство тому: дата его публикации здесь. Посмотрите дату. Если она другим не видна, то я скажу — 4 октября 2022 года. Я вообще удивлён комментариям к нему через 4 года после публикации, тем более, что ссылку на него не давал и специального никого не приглашал его почитать. Это видимо, кто-то из тех, кто обратил внимание на мой комментарий, зашли на мою страничку и нашли данный стих…
У Вас свои ответы на мои вопросы в стихе. Имеете право по-своему интерпретировать. А у меня совсем иной посыл с иными нитями. Иной и другая сторона (вспомните название стиха). Герой произведения — сам живой стих, который разбирают другие и он задаётся вопросом: «А ты меня спросил, чтобы меня разбирать?». Как бы нам ответило живое существо, которое отдали на опыты?
Конечно, если автор сам отдал свой стих на критический разбор — в этом именно его вина. Сам принёс, сам опубликовал — получай по полной программе… Однако, критики-комментаторы тоже несут вину за несоблюдение нравственных норм, которые должны быть частью критики. Автор полагает, что принёс стих критикам-косметологам, а оказалось, что это критики-паталогоанатомы… Есть разница, правда?
Про то, что есть критики-убийцы — повторять не буду. Стих убить можно многочисленными правками, сделать его таким, что родной автор не узнает… Критики-убийцы были среди тех, как участвовал в литературной травле. А также и те, кто вставлял палки в колёса талантливым авторам, не пуская их в Союзы, да и просто, завидовал творчеству… Критики-убийцы — это те, кто рубит пальцы, вместо стрижки ногтей. А вместо стрижки волос рубит головы… Убийцы — они ведь и вправду есть, Елена Владиславовна (я сейчас говорю вообще, а не о «добрянах» конкретно). Поэтому «убийцы» — это не оскорбление, это заслуженный упрёк. Б.Л. Пастернака убили литературной травлей за неугодный роман, сократив его земное время.
Но мой главный подтекст — иной. Убийцы — это ещё те, кто «живой стих» превращает в «мёртвый», кто естественное превращает в искусственное. А стихи там — живые… и строчка соответствующая: «Опомнись, ты ведь режешь по живому!». «А ещё „Не в пазлах мы, не из кусочков пиццы“. Живое не собирается по частям, как искусственное, как пазлы, как конструктор. Убийцей может стать даже врач, который непрофессиональными действиями вместо лечения, может убить больного, вместо лечения. Так же и с некоторыми критиками, которые здесь не выпускники литературных институтов в специализации „литературный критик современной поэзии“. Я сам историк, но специалист по XX веку истории СССР. И критиковать произведения историка по Древнему миру не буду, поскольку я не специалист в его области, хотя сам тоже историк. Точно также в критике… точно также…
Спасибо за Ваш отзыв, Ольга. Однако я Вам глубоко и последовательно возражу. 1. Мой стих называется «О другой стороне разбора стихов». Понимаете? О другой стороне. Вы в своём отзыве повторяете ставшие шаблонными истины одной стороны, а я-то пишу именно о другой стороне, не отрицая ту. 2. Вы критикуете поэтов, которые «боятся» критики. Вы намекаете на то, что среди тех, кто пишет от души, много графоманов. Я не буду это оспаривать, хотя написал несколько статей о проблеме графомании, некоторые из них были опубликованы в литературной газете, которую редактировал член СПР. А посмотрите на иную сторону. Посмотрите на этих самых критиков. Они кто, каждый гений от пера, выпускник литературного института, каждый потенциальный Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Писарев?!
Нет, уважаемая Ольга. Я уверен, что подавляющее большинство критиков — чудовищные графоманы. И увы, чудовищными бездарными графоманами, как критики являются и многие уважаемые поэты и прозаики, включая уважаемых людей и с нашего сайта. Именно как критики, оставаясь при этом прекрасными поэтами-прозаиками. Да что там говорить, если бездарными критиками были великие писатели (без иронии) Лев Толстой и Иван Бунин. Я изучал то, что они понаписали про коллег по перу, но практика доказала их глубокую неправоту. Истинный критик — это талант, который надо долго развивать и работать. Вспомните хоть одного великого писателя и великого критика по совместительству? А наоборот, из великих критиков не получилось великих писателей. Виссарион Белинский написал драму «Дмитрий Калинин». Николай Чернышевский самый нелитературный роман «Что делать?». Николай Добролюбов стихи писал… — Но классиками от поэзии и прозы они совсем не стали.
3. Вы пишите: «Видеть в критиках убийц — это прям детская позиция незрелого человека, взявшегося творить. И нежелание учиться»… — простите, но у Вас в этом вопросе, на мой взгляд, слишком поверхностная позиция. Вы не верите в критиков-убийц? А вспомните критиков Михаила Булгакова, а критиков Бориса Пастернака, а критиков Иосифа Бродского (и это только известные имена). Их критиковали не только за то, что они «несоветские авторы», их критиковали и за «некудышность, безыдейность произведений». Вам знакомо понятие «литературная травля»? Стая ворон может заклевать воронёнка, посчитав его чужим (пахнет неправильно). Так и у людей. М.А. Булгаков и Б.Л. Пастернак победили своих критиков лишь посмертно. Эти критики-убийцы здоровье и жизнь укоротили великим писателям, для которых критика не прошла даром. А кто-то из писателей покончил жизнь самоубийством… Например, Всеволод Кочетов (хотя он сам был тот ещё мракобес). Критики могут быть убийцами и творчества, и личности… Помните такие понятия как «есенинщина», «маяковщина» с которой требовали бороться в советских газетах 20-х гг.? Я читал их. И народ читал, который газетам верил. А судьбы поэтов в России, великих и малых? Они были часто драматические и не последнюю роль в этом играли критики. Как среди журналистов бывают «телекиллеры», как Сергей Доренко, так и среди критиков бывают убийцы, особенно, когда «чужой» вторгается на их территорию и его надо вытравить, чтоб знал своё место.
4. Четвёртое. Есть два типа стихов: живые и искусственные. Искусственный стих — это нечто неживое… условное полено-буратино, то ему всё равно до мнения критиков, да и его автору — «Папе Карло» — тем более. Полену-Буратино, что в лоб, что по лбу — всё едино. Его хоть горшком назови, только в печку не ставь. А Папа Карло готов по желанию критиков для Буратино и нос удлинить, и язык укоротить. А представьте себе, что у Вас живой стих — ребёнок. Вы его вывели к людям, а те над ним смеются и показывают пальцами. Один критик говорит — ребёнку не идут рыжие волосы, он должен быть брюнетом. Другой говорит — нос надо подкорректировать, на пластику записывайтесь. Третий заявляет — голос не такой. Делайте операцию на голосовых связках… А это Ваш ребёнок… Или иной пример. Выносится на суд стихотворение о любимой маме (хотя наивно так поступать). Как автор отнёсся бы к тому, что кто стал говорить ему: «Вы неправильно о ней пишите, неправильно выражаете к ней чувства, что у Вас мама не такая, а другая (а что, критики лучше автора знают и чувствуют его маму?!). Живые стихи — более чувственные. А искусственные — более рациональные, иногда созданные из ничего и им всё равно, если даже попадут на стол к критику-паталогоанатому.
Так вот, мой стих здесь — это вариант живых стихов, которые сами говорят о другой стороне.
5. Критики бояться не надо. Кстати, лично я её не боюсь и перед критиками часто держал ответ, как учёный. Всё-таки, защищал диссертацию по философии и написал более 15-ти ВАКовских статей на которые критике мне писали рецензии и, иногда, требовали существенных правок для публикации. Но вместе с тем, отпор самозванной деструктивной критике давать надо, даже если критик — уважаемые поэт. Но этот уважаемый поэт, как КРИТИК, может быть условно компетентен именно в своём узком русле творчества, а в других он полный профан, если, конечно специально не занимался изучением вопроса по поэтическим направлениям и их особенностям (а скорее всего, не занимался). И КРИТИКА надо уметь ставить на место, если он неправ (а он часто бывает неправ).
6. И наконец, шестое. Вы пишите, что „Ибо настоящий поэт критики не боится. Наоборот, он ждёт любых отзывов. Они идут ему на пользу“. Я с Вами абсолютно не согласен. Приведу два примера из моих наблюдений. а. Поэтесса прочитала трепетное стихотворение из любовной лирики. Один критик сказал: „Вы написали полную чушь. Любви — нет, всё это химия и биология, а у Вас — “сопли и слёзы». Да и само слово «любовь» пора отменить, как клише". б. Поэт прочитал свой религиозный стих, отражающий его веру. Критик сказал: «Бога нет. Не пишите глупостей и не занимайтесь религиозной пропагандой».
Я не знаю, что чувствовали авторы, но я бы точно не был этому рад, ибо я не мазохист. Поэт раскрывает душу не для того, чтобы в неё плюнули беспринципные ограниченные свиньи. Настоящий поэт ждёт не любых, а адекватных, а ещё и ТАКТИЧНЫХ отзывов. Правила написания — они же не только для поэтов, но и для критиков. Критики начинается не с поиска минусов, а определения границ. Приведу для примера классику: «Иммануил Кант „Критика чистого разума“». А вот от неадекватной реакции у него и мысли, и чувства загоняются в кому: «Бог мой, куда я попал? Зачем я мечу бисер перед свиньями?» Всё-таки, не стоит всякого критикующего называть Критиком. Так каждый суслик себя может объявить агрономом.
Простите, Ольга, если что-то нет так и чем-то Вас обидел. У Вас есть что сказать — Вы написали, имеете право. А я Вам изложил последовательно, можно, немного наукообразно по форме свою позицию, отражённую в стихах. Простите и за множество букв. Это профессиональное у меня. Я в плюс ко всему ещё долго работал журналистом… писал иногда на целую полосу статьи. И в заключении отправляю ещё одно авторское стихотворение. Нет, оно не про всех критиков, а про тех, что кое-где у нас порой присутствуют… Критика критиков — это моё поэтическое «ноу хау», моя авторская новизна в поэзии, к которой, уж простите, себя скромно причисляю. А максимализм — главный враг поэзии и он, увы, в рубрике «Школы поэтического мастерства» часто присутствует. Это не вина ведущей, но вина гостей, не знающих моральных рамок комментариев и забывающих читать правила рубрики. «Волкодав, конечно, прав. Ну а прав ли людоед — нет!» (Илья Эренбург).
ОТСЕИВАТЕЛЬ
Поменяв белый фрак на рваньё, Свою корочку спрятав от сглаза, Поэтично полощёт бельё Наш «Герой» над бачком унитаза.
Он в стихах своих трагик и шут, В ностальгии нарядится Лелем. Бог бы с ним, но завистливый Жук, Бьёт с носка по своим параллелям.
Первый гость робко тянет листок Но ответом не стала учёба: «Посмотри-ка на мой ноготок Перед ним ты всего лишь амёба.»
Гость второй не был близок к нулю, Но услышал при новом визите: «Вы не пИшете как я люблю, Потому никогда не пишите!»
Стих Поэта смахнув бородой, В ад печи да на вечные муки, Моет с дёгтём сортирной водой Свои серо-кудрявые руки.
Скоро третьего в бровь огорчит. Когда спустит иных до подвала, Красной корочкой в лоб постучит: «Хорошо, когда гениев мало».
И на сайтах, развесив бельё, Утешается, слаб соискатель. Грустно видеть в какое хмырьё Докатился хороший писатель.
Зашёл после долгого перерыва на сайт. Прочитал стих. 1. Всё-таки, скорее, стих по форме. Но форма, на мой взгляд, неровная, своеобразная. Судить это форму на основании одного произведения неблагоразумно и самонадеянно, как и оценивать самого автора и кто он… 2. Произведение написано разностопным ямбом (за исключением последней строки. 3. Стих по тематике скорее, философский, а не религиозный. Да, присутствует Моисей. Значит ли это, что народ — еврейский? Или же речь в общем, о Богоизбранном народе, включая современную интерпретацию или самоинтерпретацию? 4. Смысл стиха для меня лично понятен (впрочем, я могу и заблуждаться): а. Нет Пророка и Спасителя сегодня; б. Народ, заблудший во тьме и тумане ходит по кругу, наступает на одни и те же грабли. Автор ставит вопрос: «Куда идёшь?» и сам же отвечает: «По кругу», добавляя и сейчас, и всегда и навсегда; 5. От лица кого оцениваются идущие по кругу? Так можно было написать от лица Творца, который и говорит перевёрнутую фразу «грядеши камо» (камо грядеши). Вспомнил, что в мусульманском приветствии «Салам алейкум» в ответ традиционно говорят: «уа алейкум ас-салям». А может, перевёрнутая фраза — это лишь моё додумывание. 6. В стихах упоминает «брод», но нет реки, озера… может, брод через туман-обман?
Автору я бы предложил подровнять форму, дать понять, о каком всё-таки народе речь? Если же весь народ, то автор в это логике тоже блуждает по кругу в тумане-обмане, ибо оторвать себя от народа можно, но себя надо объявить в другом статусе: пророк и т.д. Можно и сократить стих, избавившись от повторов значений.
И желаю Вам добрых, тактичных комментаторов, дальнейшего творческого развития. Повторю. Пишите и развивайтесь дальше.
Елена Владиславовна, Вам бы распространить своё абсолютное верное замечание и на комментаторов тоже. Беда в том, что коллеги забывают глобальную задачу сайта: «писатели за ДОБРО» и что они — добряне. Но по некоторым комментариям добром и не пахнет. Всем, кто пишет комментарии, следует не забывать про правила рубрики, цели и задачи, которые прописаны во вступлении, которые слишком часто нарушаются… Про тактичность и культуру критики я и не говорю…
То, что «дискуссия» к теме рубрики отношения не имеет — это верно. Данная кинорубрика не для саморекламы создана — верно. Но и не для обсуждения другой темы — критики, не имеющей отношения к этой теме. Кстати, саморекламы не было, иначе бы я отправил прямую ссылку или же опубликовал её (заметку, на которую «ссылаюсь») прямо здесь, на сайте, как эссе. Для меня эта «дискуссия» не любопытна, а скорее, печальна. Точку, конечно, поставлю и сделаю для себя вывод. Всего наилучшего.
Я никогда не кричу, особенно «капслоком». Я спокоен. Это не эмоции, это выделение главных слов, чтобы быть лучше понятым и не более того. А грубовато я тоже не пишу. Это ведь не как наш дипломат-министр С.В. Лавров сказал недавно, что «в Европе попутали берега». Я сказал, что мы не ушли в эту тему, которая и вчера, и сегодня на моих глазах развивается, плюс, я собственную заметку именно сегодня об этом опубликовал, а вчера этой темой поделился с одним из наших добрян в ВК с этой темой. Я очень бы не хотел бы развивать её здесь, на Вашей страничке (но аукается она почему-то здесь. Случайность ли?). Я стараюсь быть максимально тактичным и не создавать Вам «острых неприятных углов» в данной тематике. Про фразу: «Вы сами в этом отчасти виноваты — не совсем четко или даже слишком уж уклончиво сформулировали свою точку зрения». — я просто тихо промолчу без комментариев :))) и даже на то, что всё равно тему критиков здесь продолжаете по загадочной мне причине…
Елена, всего один вопрос: надо обязательно посмотреть указанный фильм, чтобы писать в данной теме комментарии или же нет (об этом не написано прямо). Я не хочу ничего предполагать, не хочу додумывать. Просто напишите мне: да или нет. Я без обид приму любой ответ, как гость. Я знаю своё место и права качать не собираюсь, переубеждать Вас — тоже. Ну и не хлопать дверью, разумеется, в случае чего. P.S. Кстати, я не единственный, кто пишет комментарии, не посмотрев предварительно фильм. Можете написать мне и так: «Андрей, Вам (особенно Вам) желательнее посмотреть фильм, прежде чем писать комментарии». :))) И я такой ответ адекватно приму.
Елена, с последним комментарием Вас явно куда-то унесло не в ту степь, потому что Вы МЕСТАМИ пишите совсем не в собственную тему и не в отношении моих ответов Вам. Я не понимаю и не вижу связи с темой критики, которую сам здесь не затрагивал. Разве я Вас здесь критикую или говорю, что не нужна никакая критика? Найдите мне это здесь, в этой теме. Многие Ваши рассуждения никак не связаны с моими комментариями.
Может, Вы не поняли моей фразы: «Это не критика, а банальное дело вкуса»? Переведу её для вас (может, я двусмысленно выразился). Есть направления в искусстве, которые ЛИЧНО мне неинтересны. При этом они объективно, не лучше и не хуже. Они по банальной причине мне не интересны. Например, я не люблю оперу. И судить о ней не буду, поскольку не прочувствовал и вряд ли прочувствую — это не моё и не сужу о ней. Я не люблю манную кашу и кофе не люблю и не собираюсь себя ими насиловать. Я ни капли не принизил фильм и не дал ему никакой оценки, поскольку некомпетентен в этом, а о том, в чём нет желания разбираться — я не сужу. Не знаю — не критикую. Всё просто. И это лучше, чем: Я не люблю и это хороший повод критиковать. Никогда не будет конструктивной критики в адрес того, что не нравится и неинтересно. Лучше промолчать.
— Вы пишите: «Но ведь критика касается не человека, а… текста». — Я считаю, что Вы серьёзно ошибаетесь. Без субъекта нет объекта. Автор — это альфа и омега стиха или прозы. Доказательства вокруг нас, ходячие и эмпирически проверенные. Но дискуссию здесь разводить не хочу. Это совсем не та тема…
Вы пишите: «Но неужели Вы не сможете, сравнив два произведения чуждого Вам жанра, выбрать более сильное в художественном плане?» — Нет, если несколько разных критериев. Вам ли не знать, что критерии часто вступают в противоречия между собой. Романтическое произведение для меня перевесит циничное, поскольку цинизм и пошлость для меня будет отрицать все остальные художественные достоинства. Кто лучше поёт: Иосиф Кобзон или Марк Бернес? У одного мощный академический вокал. А у другого душевность (которой часто не хватает первому, плюс, иногда он сам себе аккомпанирует). Сравнивать надо подобное и из одного русла-стиля-направления… А барда и солиста оперы сравнивать логически неверно. И не каждый стих можно сравнивать с другим, особенно, если они тематически разные. Другой пример. Я никогда ни одного демона Михаила Врубеля не поставлю выше другой картины, так как сработает мой субъективный фильтр. Привлекательное зло — это антиискусство. Я так убеждённо считаю и точка. Дискуссии не развожу на эту тему, либо это мой личный нравственный императив. Считаете иначе — дело Ваше. Или самый, казалось бы, сильный стих с матом будет для меня ниже любого другого стиха. Потому что для меня «привлекательные демоны» и мат — явление антихудожественное. Мат — это вообще АНТИСЛОВО, способен отравить не только строку, но и весь стих. Разумеется, лично для меня. Разумеется, субъективно (а как иначе, если речь об искусстве и нравственности?).
Я не хочу продолжать в том же духе, но Вы явно уклонились от моих комментариев и что-то себе додумали или включили сценарий из другой темы, особенно «про критика». В отношении последнего я имею свою доказательную концепцию и нет смысла мне навязывать иную, тем более, что Вам свою я не навязываю. У Вас есть своя позиция в отношении критика? На здоровье, я её не отвергаю. Но не надо мне навязывать Вашу собственную. Вы что-то про толерантность говорили… или мне послышалось?
И в заключении. Я написал, что поддержать Вас, творческого человека, Вашу тему и ответить на вопросы, несколько отвлечённые от сюжета фильма. И никак не думал, что меня будут упрекать, что я не посмотрел фильм, про который я ни слова плохого не сказал. Иногда мне хватает анонсов, описаний, чтобы понять: стоит ли смотреть фильм или нет. Вы в следующий раз так и напишите: «Не смотрели фильм — не пишите комментариев» и я буду знать.
Вы автор, Вам решать, что убирать и что оставить. А когда Вы получаете критику, то мой главный совет — посмотреть, насколько сам критик (если он пишущий автор) страдает от того, что видит у других. Вы решили убрать религиозную тематику из-за критики. А сами критики как относятся к религии, верующие ли они? Этот вопрос иногда всё и решает. Поэтическая слепота — это не так. Скорее, иррациональная логика автора. Одним она ложится на глаза/ухо/душу, а других она раздражает. Ну и про метафоры. Когда их много — теряется их ценность. Если мы пишем о чём-то, что кто-то уже давно проходил в силу более раннего опыта, более старшего возраста и перенасыщенного чтения — для него мы всё равно будем слабыми, вторичными, наивными и т.п. Чтобы ему угодить — мы должны постареть. А стоит ли стареть, чтобы угодить? Я видел однажды стихи молодого человека, которым писал как умудрённый жизнью старик. И мне стало страшного за этого молодого человека, если его суждения и взгляды совпадают с написанным, если его ЛГ выражает мысли автора… Каждому овощу/фрукту свой сезон…
Не записаться ли нам… в классики?
В статье автор пытается ответить на ряд вопросов в рамках темы «Классика и современность». Среди них: «Кто такие классики и как ими становятся?»; «Возможно ли стать классиком при жизни?»; «Кого из советских (российских) деятелей рубежа XX-XXI века можно «определить в классики?»; «Можно ли стать «маленьким классиком» или же понятие «классик» имеет всегда только лишь «большое, широкое значение»?
Поводом к размышлению на тему «Классика и современность» или (как вариант) «Современные классики» стал вопрос студента университета на семинарском занятии на тему «Культура Серебряного века»: «А кого сегодня из современных писателей начала XXI века следует считать классиком?» Я ответить не успел, так как в этот момент вышло время занятия. И я, человек пунктуальный в работе, предложил вопрошающему студенту с этого вопроса начать наш следующий семинар. А потом глубоко задумался…
Нет, я не филолог, а историк и философ, однако на моих предметах проходит целый ряд занятий на тему «История русской культуры». Есть и философия культуры, эстетика, аксиология. Ссылаться, что такой вопрос – это удел только лишь филологов – непрофессионально. Особенно, когда накануне с этими же студентами изучали тему «Немецкая классическая философия». Кстати, в философов-классиков можно пересчитать по пальцам, так как выделяют два периода классической философии: 1. Античный (Платон, Аристотель (хотя, с большой натяжкой туда можно попытаться вписать и Сократа)); 2. Немецкий (И. Кант, И.Г. Фихте, Ф.В.Й. Шеллинг, Г.В.Ф. Гегель). А вот других философов в «классики» не записали. Обоснование такое: перечисленные мыслители занимались проблемами философии во всей её полноте, а другие акцентировали внимание на её частных аспектах. Таким образом, мы можем получить один из признаков классика: автор, который «работает» в глобальном масштабе своей культурной ниши. Но вернёмся к литературе.
Кто «назначает» классиков?
Существует глубокое заблуждение, что классиков назначает время. На самом деле, время подтверждает, а не определяет классиков.
Что такое классик в литературе? Если обращаться к словарям, то это автор образцовых произведений своей эпохи, один из лучших пишущих героев своего времени. В принципе, здесь нечего оспаривать. Другое уже дело: а кто именно определяет: этот – классик, а этот – нет? Литературовед? А может, авторитетные коллеги по перу? А может, благодарные наследники, которые актуализировали творчество классика? Специальные организации, комитеты, которые оценивают заслуги в области литературы? А может, специальная комиссия канонизирует писателя в пантеоне классиков примерно так же, как Священный Синод принимает решение в отношении канонизации исторической личности? На все эти вопросы нет однозначного ответа. Классиков определяют и профессиональные литераторы, и писатели-ученики-наследники, и государственная власть по идеологическим (и иным мотивам), и члены высоких.
1. Литературоведы могут провести научное исследование и определить высокие достижения и заслуги определённого автора и вынести предложение обязательно его изучать. Однако, не факт, отдельного исследователя или даже коллектив в этом поддержат. Кроме апологетов обязательно найдутся и критики у которых могут быть свои любимые авторы – кандидаты на утверждение в статус классиков.
2. В писательской среде может появиться инициативная группа, которая будет лоббировать решение увековечить роль и творчество некого автора за его заслуги. Если подобное решение получит широкую общественную поддержку, то автор окажется в рядах классиков.
3. В классики могут «записать» и лауреатов Нобелевской премии. Кстати, их произведения должны включаться в «литературный канон», как обязательные для изучения.
4. В классики иногда записывают популярных авторов, чьи цитаты «ушли в народ».
5. В классики назначает и государственная власть «идеологически правильных писателей». Она принимает решение о том, каких поэтов-писателей надо изучать на уроках литературы, а каких – нет и разрабатывает образовательные программы. А.С. Грибоедов за одно лишь произведение («Горе от ума») стал считаться классиком литературы, потому что считался разоблачителем пороков буржуазного общества. В.В. Маяковского «назначили главным пролетарским поэтом» лишь после смерти не за несомненный поэтический талант, а за то, что «писал политически правильно». Хотя, при жизни В.В. Маяковского часто критиковали до откровенной травли, запрещали к постановке пьесы. Но после его смерти власть «отсортировала» его работы: одни использовала для пропаганды, а другие «положила на полку» на десятки лет, как «идеологически вредные».
Та же самая ситуация с А.М. Горьким, назначенным советской пропагандой «главным пролетарским писателем» (и классиком). Несомненно, Алексей Максимович талантлив и был известен даже до революции 1917 г. Но в «классики», куда попадают далеко не все даже признанные таланты, его «записала» именно действующая власть.
6. Есть и ещё один путь, по которому классиками становятся автоматически и вне зависимости от чьих-либо определений. Но это касается, как правило, «узких» классиков и об этом будет сказано ниже.
О классике, большой и малой
У нас преобладает максималистское отношение к классике. Классиками признаются только самые-самые, титаны искусства, что недостаточно справедливо. Точно так же, как бывает Родина большой и малой, как бывают врачи «широкими» и «узкими» специалистами, есть большие («широкие») и малые («узкие») классики. Понятие «классик» имеет свою градацию.
1. Классики мирового уровня (например, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский);
2. Классики государственного уровня (например, И.А. Гончаров, Н.С. Лесков, А.А. Фет);
3. Классики регионального уровня (например, А.Я. Яшин, Е.С. Коковин, Н.К. Жернаков).
Границы между уровнями недостаточно чёткие. Не все великие русские классики получили общемировую известность, но является ли это поводом для того, чтобы не признавать их мировой уровень? (риторический вопрос). Да и не каждого классика можно точно и чётко поставить на определенный уровень признания. Например, Н.М. Рубцов – это классик общегосударственного уровня или же регионального? Он ведь известен не только на Русском Севере, но и как минимум, в Вологде, Санкт-Петербурге. Более того, в 2016 г. проходила всероссийская акция «Россия читает Рубцова». На всю Россию общеизвестны, как минимум, две песни на стихи Н.М. Рубцова: «Букет» (на муз. А. Барыкина) и «В горнице» (на муз. А. Морозова). Поэтому, границы здесь прозрачны.
Классики жанра
Есть и ещё одна возможность– «стать классиком нового жанра, стиля». Это происходит автоматически. Как, к примеру, стали классиками авторской песни Б.Ш. Окуджава, Ю.И. Визбор? Они оказались у истоков нового направления «поэзии под гитару» или бардовская песня, которое получило своё дальнейшие развитие. Классики – это все те, кто формирует традиции нового творческого направления. Например, классиком детективного жанра считается Эдгар По. А почему? Он был первым в этом направлении и его творческое русло получило продолжение. Артур Конан Дойл тоже классик детектива, но уже его другого притока – интеллектуального, как, впрочем, и Агата Кристи. Классиками другого «притока», так называемого «крутого детектива» стали Дэшил Хэммет и Реймонд Чандлер. А вот их последователи классиками не считаются, если не создают своё новое русло и своих учеников. Классики – это первые, вторые и, может, третьи в жанре, а вот на четвёртых, пятых, шестых и т.д. это уже не распространяется. Классики жанра – это учителя, создавшие плеяду поклонников-учеников.
Век малых классиков
Есть ли «живые классики» в наши дни? Уверен, что да. Но мы живём в век малых классиков. С одной стороны, мир искусства из элитарного стал демократическим и в какой-то мере даже анархическим. Он обмирщается и, в каком-то смысле, мельчает. Каждый пишет по принципу «кто во что горазд» и легко может публиковаться, вне зависимости от таланта и качества произведений. Ну а современная критика просто не успевает, да и неспособна прочитать и оценить написанное. Не способна она и угнаться за новейшими достижениями в мире литературы (стили, направления, ценности). С другой стороны, в искусство всё больше и больше вмешиваются политика и идеология (включая и ту, что навязывает нетрадиционные ценности (ЛГБТ-повестку, трансгуманизм и т.п)). Мы можем наблюдать такое явление, как «культура отмены», где нередко предаются забвению имена даже классиков с мировыми именами. С третьей стороны, до сих пор наблюдается сильное влияние постмодерна. С четвёртой стороны, в мировом культурном пространстве уже произошли «тектонические сдвиги». Культурные связи между государствами ограничиваются, а то и активно разрушаются (из-за глобальных войн, санкций и т.п.). Сегодня крайне сложно получить признание мирового классика. Один талант сегодня уже ничего не решает. Однако, ничто не мешает стать малым классиком. Что для этого требуется?
1. Талант;
2. Создание актуального нового творческого русла;
3. Наличие последователей.
А далее время подтвердит жизнеспособность этого русла и статус классика.
Есть и ещё один способ стать классиком – обновить кем-то уже ранее созданное, но подзабытое, заброшенное русло. И тогда даже не надо даже придумывать название своего течения. Достаточно добавить приставку «нео» к уже существующему. Например, неоромантизм (сюда можно также добавить: городской/деревенский, северный/южный и т.п.). И разумеется, затем надо себя проверить на критерии соответствия классику.
Современные критерии классика (вместо заключения)
Как распознать классика? Должны быть критерии соответствия. Мы, резюмируя материал заметки, предлагаем следующие:
1. Признание со стороны других классиков данного направления, жанра, стиля.
2. Признание со стороны государственной власти и мировой общественности.
3. Наличие своего актуального авторского русла и своей жизнеспособной литературной «школы». Стоящий у истоков нового направления автоматически становится классиком. Или же можно возродить популярный ранее, но, фактически, угасший литературный жанр. И за это заслужить репутацию, к примеру, «классик северной городской неоромантической поэзии».
4. Успешное плодотворное творчество во всей полноте в рамках литературы.
5. Популярность произведений в обществе. Если автор не будет признан государством и соавторами, то вполне может неофициально стать «народным классиком».
В классики себя записывать надо самому и по своей инициативе, если вы соответствуете критериям классика и желаете утвердиться в мире литературы. Не надо ждать инициативы коллег и «у моря погоды». Никто не выдаст удостоверения с печатью от том, что Вы – классик: ни государство, ни Союз Писателей, ни авторитетный международный комитет, хотя они способны создать соответствующую репутацию. Но записывать в классики себя надо скромно, не словами, а талантами. И конечно, себя называть классиком нескромно, лучше, если чтобы так Вас называли другие, искренне и заслуженно.
Андрей Повилайтис, кандидат философских наук, журналист, поэт-песенник.
Есть несколько возможностей стать классиком.
1. Создать своё литературное направление и школу. И если появятся ученики и последователи, то первый, создатель, станет классиком автоматически. И будет им, пока будет жить данное направление. Взять Эдгара Аллана По. Он стал классиком детектива, так как считается создателем самого первого произведения в данном жанре. Кто не знает фразу «классика жанра»? А это и есть первые…
2. Возродить угасший жанр. С приставкой «нео». У нас появился уже неофутуризм, неоимажинизм, неоромантризм и т.п., за которым всегда стояло какое-то имя… Кто сказать, что нет того нового, за которым стоит хорошо забытое старое?
3. Попасть в творческую струю. Оказаться со своим произведением в нужное время и в нужном месте. Правда, когда струя ослабнет, можно также быстро и уйти в забвение. Некоторые звёзды не только быстро зажигаются, но и быстро гаснут. Так, к примеру, зажглась и потускнела звезда моего творческого учителя Владимира Асмолова, чьи песни в конце 80-х звучали едва ли не из каждого утюга, а сейчас он почти забыт для многих… Однако, есть до сих пор группа его поклонников. Или иной пример, возьмите певца Шамана, которые спел в своё время нужны песни в нужное время и за которые его подняли на щит. Если он продержится и не наломает дров — он будет классиком, если нет — его объявят недоразумением.
4. Классиком может кого-то сделать власть, высокий чиновник от культуры. Например, вписать какое-то имя в школьную программу и всё, этот человек классик. Ведь все, кого изучают в школе на уроках литературы — классик по факту! Правда, другая власть может также и кого-то исключить из классиков, предав имя забвению. Пример — советская власть кого-то возвышала, кого-то запрещали. Если бы она до сих существовала, некоторых имён в литературе могло и не быть, а кто-то и наоборот, изучался бы как истинный «партийный писатель». Впрочем, и сейчас некоторые имена изымают из русской литературы по причине того, что объявлены иноагентами или ещё хуже… Продолжать не буду, но мысль ясна: политический фактор влияет на классику и возможность стать классиком.
5. Стать героем своего времени, стать СВОИМ. Именно так. СВОИМ. Для общества, власти и т.п., где тебя будут пропагандировать, где ты будешь нужен и востребован. Время знает своих героев и классики — это СВОИ ГЕРОИ, а не чужие. СВОЕГО поддержат во всём… и до классика доведут «приятного во всех отношениях человека».
6. Понравиться сильному мира сего, который может вывести в классики даже посмертно, пропагандируя творческое наследие. Авторитетные учёные не раз вытаскивали малоизвестное или как будто бы «заурядное» из мира забытья и поднимали его на щит, превращая в «пророка своего Отечества».
7. Везение.
Талант и высокие художественные качества классиком никого не сделают, если не попадут в струю. Да и само понятие «высокие художественные качества» автора весьма условно и субъективно в высшей степени. Разве дискуссии на сайте это не доказывают?! У нас де факто только с 1-го сентября 2026 года появляется «профессиональное сообщество»в писательском мире, до этого не было даже профессионального стандарта «писатель» и профессии не было.
Когда мне говорят: «Сколько талантов состоит в таком-то „Союзе Писателей“ я возражаю: „А сколько талантов не состоит!“.
Может ли общество выдвинуть автора в классики? Не знаю. Смотря какого качества это общество. Какие стихи и песни сейчас звучат вокруг нас, понимают ли их смысл те, кто слушает? Вспомним А.С. Грибоедова и „Горе от ума“. Кого бы сделало классиком Фамусовское общество? Уж точно бы не А.А. Чацкого, которого объявило сумасшедшим, а скорее, С.С. Скалозуба, который и „золотой мешок, и метит в генералы“.
Ну и в финале моя авторская миниатюра из книги „О классиках замолвим слово“.
В классики
Опять играют дети в классики.
Простые к правилам ключи.
Жаль, так нельзя поэтам в классики
Одной ногою заскочить.
Итак, стих:
1. Эмоциональный (чувственный) ностальгический
2. Ритм неровный. Усечённый амфибрахий, местами «разбавляемый» ямбом. Целесообразность смены ритма мне неясна.
3. Рифмы хорошие.
4. Тема смены времён и поколений: прекрасное прошлое-унылое настоящее… Плач по ушедшему, воспоминания о былой семье в отчем доме.
5. На вопрос автора: «Всё ли он сказал?» я могут ответить, лишь зная ответ на другой вопрос: «а что именно хотел сказать сам автор»? Стихотворение полноценно оценивается лишь тогда, когда известен авторский замысел и сам стих проверяется на его соответствие реализацию (авторского замысла).
Что бы рекомендовал я?
а. Выровнять размер.
б. Дать стиху название.
Но мои рекомендации субъективны и не умаляют достоинств стиха, который, конечно, найдёт своего читателя. Успехов.
1. Стих достаточно грамотный. Шестистопный хорей. Написано в духе деревенской пейзажной лирики в ностальгической тематике.
2. Рифмы достойные. Что касается глагольных рифм. Одна глагольная рифма на 2-3 катрена — норма. Согласен с Елена Владиславовной, что глагольные рифмы кое-где часто просто необходимы, особенно, в действии.
3. Образы присутствуют в достатке. Какие-то мне слух резанули, однако, это лишь моё субъективное восприятие их. У меня не было никогда домика в деревне и мне трудно быть на одной волне с автором, что разумеется, не является поводом для претензий :))). Какие-то технические замечания по метафорам-образам я высказывать не буду, ибо в деревенской тематике, как сам признаю, я не очень компетентен. А за рамки своих компетенций и опыта в советах стараюсь не выходить, дабы нагло не лезть со «своим уставом в чужой монастырь».
4. Стих по форме лёгкий, музыкальный, эмоциональный, на грани прошлого и настоящего, переходящий отсюда — туда… Глаголы, которые не стыкуются во времени у меня не вызвали логического диссонанса, ведь это ностальгия. А в ностальгии прошлое приходит в гости к настоящему и потом ещё придёт к будущему… Поэтому, «поэтическую игру времён» принял как должное.
5. Автор очень благоразумно, логично поставил многоточие после темы сорванцов.
6. Стих безымянный. Но я бы его назвал «Запах детства». Но решать Вам.
От себя добавлю в образном заключении: «Некоторые комментаторы ждали от автора каких-то открытий, пресловутой эвристической новизны. А автор искренне и просто отразил свои воспоминания далёкого детства, которое не было „космическим с использованием инновационных технологий“, на что имел и имеет полное право. От чувственных искренних стихов, в отличие от рациональных, не следует требовать первичности, новизны и открытия новой поэтической Америки. У таких стихов есть своё поэтическое место, даже если и оно не в первом ряду на Парнасе».
Дальнейших творческих успехов Вам.
Я же считаю, что личность и поэтические способности всегда следует разделять, как личное и деловое (профессиональное). Многие поэты просто пишут «в стол» и редко кому показывают стихи. Поэзия и устойчивая психика далеко не всегда сосуществуют в одном человеке, что не отменяет ни того, ни другого. Другое дело, что критики своим поведением могут вызывать инфаркт, инсульт, социофобию, мизантропию или просто комплекс, недоверие к людям и обществу. Да что там именно у поэтов… Человека любой профессии могут подвергнуть обструкции, любого могут унизить, затравить и т.п. в том числе и по несправедливым причинам. Вспомните литературного А.А. Чацкого. Он был выше всех своих критиков, но объявлен сумасшедшим. Да что там Чацкий… Главные герои классиков литературы XIX века были «ЛИШНИМИ людьми» (Онегин, Печорин, Базаров, Обломов и др.).
Часто бывает, что и серость душит талант. В жизни разве не так у нас? Разве к власти приходят самые достойные и талантливые (а раз не занял своё место — то и в таланте тебе отказано?). И ещё один пример. Иисус Христос пришёл спаси людей от греха, а они в ответ — «распни его, распни», что и случилось. Не думаю, что Он должен был плясать под дудку тех, кто просил земную власть над миром вместо Царствия Небесного. Я думаю, эту мою аллюзию на Поэта и критика можно понять?
Насчёт того, «пусть они чем-то ещё займутся»… — А поэтом никто не работает. Поэты все по совместительству и пишут независимо от критиков. Нет такой профессии «Поэт», хотя сейчас пытаются внедрить стандарт «писатель» с компетенциями, но это формализм…
Поэты, Рождающие стихи чувствами, тонко чувствуют жизнь и более хрупки душой. Особенно романтики.
А поэты, Изобретающие стихи игрою разума, могут быть грубыми, циничными…
Хрупких душой поэта неразумной критикой можно просто замкнуть на себе, убить их доверие к людям и к миру. Разве чувства нельзя убить? Можно. И доверие предательством и любовь изменой и т.п., при этом те чувства были настоящие… Впрочем, чужой волей их можно не убить, а загнать в глубины души, превратить в «свечу памяти».
Кстати… в том, что поэты иногда пренебрегают критикой могут быть виноваты не сколько они, сколько сами критики, исходи из того уровня критики, который на практике сегодня реализуется? Вы об этом не задумывались? Я задумался и с этим во многом согласен. Принцип: «А судьи кто?» и вопрос: «А для кого я пишу?» — приоритетные для любого автора, не чуждого рефлексии.
Разумеется, данный мой стих к рубрике уважаемой Ольги Которовой отношения совершенно не имеет. Есть железное доказательство тому: дата его публикации здесь. Посмотрите дату. Если она другим не видна, то я скажу — 4 октября 2022 года. Я вообще удивлён комментариям к нему через 4 года после публикации, тем более, что ссылку на него не давал и специального никого не приглашал его почитать. Это видимо, кто-то из тех, кто обратил внимание на мой комментарий, зашли на мою страничку и нашли данный стих…
У Вас свои ответы на мои вопросы в стихе. Имеете право по-своему интерпретировать.
А у меня совсем иной посыл с иными нитями. Иной и другая сторона (вспомните название стиха). Герой произведения — сам живой стих, который разбирают другие и он задаётся вопросом: «А ты меня спросил, чтобы меня разбирать?». Как бы нам ответило живое существо, которое отдали на опыты?
Конечно, если автор сам отдал свой стих на критический разбор — в этом именно его вина. Сам принёс, сам опубликовал — получай по полной программе…
Однако, критики-комментаторы тоже несут вину за несоблюдение нравственных норм, которые должны быть частью критики. Автор полагает, что принёс стих критикам-косметологам, а оказалось, что это критики-паталогоанатомы… Есть разница, правда?
Про то, что есть критики-убийцы — повторять не буду. Стих убить можно многочисленными правками, сделать его таким, что родной автор не узнает… Критики-убийцы были среди тех, как участвовал в литературной травле. А также и те, кто вставлял палки в колёса талантливым авторам, не пуская их в Союзы, да и просто, завидовал творчеству… Критики-убийцы — это те, кто рубит пальцы, вместо стрижки ногтей. А вместо стрижки волос рубит головы… Убийцы — они ведь и вправду есть, Елена Владиславовна (я сейчас говорю вообще, а не о «добрянах» конкретно). Поэтому «убийцы» — это не оскорбление, это заслуженный упрёк. Б.Л. Пастернака убили литературной травлей за неугодный роман, сократив его земное время.
Но мой главный подтекст — иной. Убийцы — это ещё те, кто «живой стих» превращает в «мёртвый», кто естественное превращает в искусственное. А стихи там — живые… и строчка соответствующая: «Опомнись, ты ведь режешь по живому!». «А ещё „Не в пазлах мы, не из кусочков пиццы“. Живое не собирается по частям, как искусственное, как пазлы, как конструктор.
Убийцей может стать даже врач, который непрофессиональными действиями вместо лечения, может убить больного, вместо лечения. Так же и с некоторыми критиками, которые здесь не выпускники литературных институтов в специализации „литературный критик современной поэзии“.
Я сам историк, но специалист по XX веку истории СССР. И критиковать произведения историка по Древнему миру не буду, поскольку я не специалист в его области, хотя сам тоже историк. Точно также в критике… точно также…
1. Мой стих называется «О другой стороне разбора стихов». Понимаете? О другой стороне. Вы в своём отзыве повторяете ставшие шаблонными истины одной стороны, а я-то пишу именно о другой стороне, не отрицая ту.
2. Вы критикуете поэтов, которые «боятся» критики. Вы намекаете на то, что среди тех, кто пишет от души, много графоманов. Я не буду это оспаривать, хотя написал несколько статей о проблеме графомании, некоторые из них были опубликованы в литературной газете, которую редактировал член СПР.
А посмотрите на иную сторону. Посмотрите на этих самых критиков. Они кто, каждый гений от пера, выпускник литературного института, каждый потенциальный Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Писарев?!
Нет, уважаемая Ольга. Я уверен, что подавляющее большинство критиков — чудовищные графоманы. И увы, чудовищными бездарными графоманами, как критики являются и многие уважаемые поэты и прозаики, включая уважаемых людей и с нашего сайта. Именно как критики, оставаясь при этом прекрасными поэтами-прозаиками. Да что там говорить, если бездарными критиками были великие писатели (без иронии) Лев Толстой и Иван Бунин. Я изучал то, что они понаписали про коллег по перу, но практика доказала их глубокую неправоту. Истинный критик — это талант, который надо долго развивать и работать. Вспомните хоть одного великого писателя и великого критика по совместительству? А наоборот, из великих критиков не получилось великих писателей. Виссарион Белинский написал драму «Дмитрий Калинин». Николай Чернышевский самый нелитературный роман «Что делать?». Николай Добролюбов стихи писал… — Но классиками от поэзии и прозы они совсем не стали.
3. Вы пишите: «Видеть в критиках убийц — это прям детская позиция незрелого человека, взявшегося творить. И нежелание учиться»… — простите, но у Вас в этом вопросе, на мой взгляд, слишком поверхностная позиция. Вы не верите в критиков-убийц? А вспомните критиков Михаила Булгакова, а критиков Бориса Пастернака, а критиков Иосифа Бродского (и это только известные имена). Их критиковали не только за то, что они «несоветские авторы», их критиковали и за «некудышность, безыдейность произведений». Вам знакомо понятие «литературная травля»? Стая ворон может заклевать воронёнка, посчитав его чужим (пахнет неправильно). Так и у людей. М.А. Булгаков и Б.Л. Пастернак победили своих критиков лишь посмертно. Эти критики-убийцы здоровье и жизнь укоротили великим писателям, для которых критика не прошла даром. А кто-то из писателей покончил жизнь самоубийством… Например, Всеволод Кочетов (хотя он сам был тот ещё мракобес).
Критики могут быть убийцами и творчества, и личности… Помните такие понятия как «есенинщина», «маяковщина» с которой требовали бороться в советских газетах 20-х гг.? Я читал их. И народ читал, который газетам верил.
А судьбы поэтов в России, великих и малых? Они были часто драматические и не последнюю роль в этом играли критики.
Как среди журналистов бывают «телекиллеры», как Сергей Доренко, так и среди критиков бывают убийцы, особенно, когда «чужой» вторгается на их территорию и его надо вытравить, чтоб знал своё место.
4. Четвёртое. Есть два типа стихов: живые и искусственные. Искусственный стих — это нечто неживое… условное полено-буратино, то ему всё равно до мнения критиков, да и его автору — «Папе Карло» — тем более. Полену-Буратино, что в лоб, что по лбу — всё едино. Его хоть горшком назови, только в печку не ставь. А Папа Карло готов по желанию критиков для Буратино и нос удлинить, и язык укоротить.
А представьте себе, что у Вас живой стих — ребёнок. Вы его вывели к людям, а те над ним смеются и показывают пальцами. Один критик говорит — ребёнку не идут рыжие волосы, он должен быть брюнетом. Другой говорит — нос надо подкорректировать, на пластику записывайтесь. Третий заявляет — голос не такой. Делайте операцию на голосовых связках… А это Ваш ребёнок…
Или иной пример. Выносится на суд стихотворение о любимой маме (хотя наивно так поступать). Как автор отнёсся бы к тому, что кто стал говорить ему: «Вы неправильно о ней пишите, неправильно выражаете к ней чувства, что у Вас мама не такая, а другая (а что, критики лучше автора знают и чувствуют его маму?!). Живые стихи — более чувственные. А искусственные — более рациональные, иногда созданные из ничего и им всё равно, если даже попадут на стол к критику-паталогоанатому.
Так вот, мой стих здесь — это вариант живых стихов, которые сами говорят о другой стороне.
5. Критики бояться не надо. Кстати, лично я её не боюсь и перед критиками часто держал ответ, как учёный. Всё-таки, защищал диссертацию по философии и написал более 15-ти ВАКовских статей на которые критике мне писали рецензии и, иногда, требовали существенных правок для публикации. Но вместе с тем, отпор самозванной деструктивной критике давать надо, даже если критик — уважаемые поэт. Но этот уважаемый поэт, как КРИТИК, может быть условно компетентен именно в своём узком русле творчества, а в других он полный профан, если, конечно специально не занимался изучением вопроса по поэтическим направлениям и их особенностям (а скорее всего, не занимался). И КРИТИКА надо уметь ставить на место, если он неправ (а он часто бывает неправ).
6. И наконец, шестое. Вы пишите, что „Ибо настоящий поэт критики не боится. Наоборот, он ждёт любых отзывов. Они идут ему на пользу“. Я с Вами абсолютно не согласен. Приведу два примера из моих наблюдений.
а. Поэтесса прочитала трепетное стихотворение из любовной лирики. Один критик сказал: „Вы написали полную чушь. Любви — нет, всё это химия и биология, а у Вас — “сопли и слёзы». Да и само слово «любовь» пора отменить, как клише".
б. Поэт прочитал свой религиозный стих, отражающий его веру. Критик сказал: «Бога нет. Не пишите глупостей и не занимайтесь религиозной пропагандой».
Я не знаю, что чувствовали авторы, но я бы точно не был этому рад, ибо я не мазохист. Поэт раскрывает душу не для того, чтобы в неё плюнули беспринципные ограниченные свиньи. Настоящий поэт ждёт не любых, а адекватных, а ещё и ТАКТИЧНЫХ отзывов. Правила написания — они же не только для поэтов, но и для критиков. Критики начинается не с поиска минусов, а определения границ. Приведу для примера классику: «Иммануил Кант „Критика чистого разума“». А вот от неадекватной реакции у него и мысли, и чувства загоняются в кому: «Бог мой, куда я попал? Зачем я мечу бисер перед свиньями?»
Всё-таки, не стоит всякого критикующего называть Критиком. Так каждый суслик себя может объявить агрономом.
Простите, Ольга, если что-то нет так и чем-то Вас обидел. У Вас есть что сказать — Вы написали, имеете право. А я Вам изложил последовательно, можно, немного наукообразно по форме свою позицию, отражённую в стихах. Простите и за множество букв. Это профессиональное у меня. Я в плюс ко всему ещё долго работал журналистом… писал иногда на целую полосу статьи. И в заключении отправляю ещё одно авторское стихотворение. Нет, оно не про всех критиков, а про тех, что кое-где у нас порой присутствуют… Критика критиков — это моё поэтическое «ноу хау», моя авторская новизна в поэзии, к которой, уж простите, себя скромно причисляю.
А максимализм — главный враг поэзии и он, увы, в рубрике «Школы поэтического мастерства» часто присутствует. Это не вина ведущей, но вина гостей, не знающих моральных рамок комментариев и забывающих читать правила рубрики. «Волкодав, конечно, прав. Ну а прав ли людоед — нет!» (Илья Эренбург).
ОТСЕИВАТЕЛЬ
Поменяв белый фрак на рваньё,
Свою корочку спрятав от сглаза,
Поэтично полощёт бельё
Наш «Герой» над бачком унитаза.
Он в стихах своих трагик и шут,
В ностальгии нарядится Лелем.
Бог бы с ним, но завистливый Жук,
Бьёт с носка по своим параллелям.
Первый гость робко тянет листок
Но ответом не стала учёба:
«Посмотри-ка на мой ноготок
Перед ним ты всего лишь амёба.»
Гость второй не был близок к нулю,
Но услышал при новом визите:
«Вы не пИшете как я люблю,
Потому никогда не пишите!»
Стих Поэта смахнув бородой,
В ад печи да на вечные муки,
Моет с дёгтём сортирной водой
Свои серо-кудрявые руки.
Скоро третьего в бровь огорчит.
Когда спустит иных до подвала,
Красной корочкой в лоб постучит:
«Хорошо, когда гениев мало».
И на сайтах, развесив бельё,
Утешается, слаб соискатель.
Грустно видеть в какое хмырьё
Докатился хороший писатель.
1. Всё-таки, скорее, стих по форме. Но форма, на мой взгляд, неровная, своеобразная. Судить это форму на основании одного произведения неблагоразумно и самонадеянно, как и оценивать самого автора и кто он…
2. Произведение написано разностопным ямбом (за исключением последней строки.
3. Стих по тематике скорее, философский, а не религиозный. Да, присутствует Моисей. Значит ли это, что народ — еврейский? Или же речь в общем, о Богоизбранном народе, включая современную интерпретацию или самоинтерпретацию?
4. Смысл стиха для меня лично понятен (впрочем, я могу и заблуждаться):
а. Нет Пророка и Спасителя сегодня;
б. Народ, заблудший во тьме и тумане ходит по кругу, наступает на одни и те же грабли. Автор ставит вопрос: «Куда идёшь?» и сам же отвечает: «По кругу», добавляя и сейчас, и всегда и навсегда;
5. От лица кого оцениваются идущие по кругу? Так можно было написать от лица Творца, который и говорит перевёрнутую фразу «грядеши камо» (камо грядеши).
Вспомнил, что в мусульманском приветствии «Салам алейкум» в ответ традиционно говорят: «уа алейкум ас-салям». А может, перевёрнутая фраза — это лишь моё додумывание.
6. В стихах упоминает «брод», но нет реки, озера… может, брод через туман-обман?
Автору я бы предложил подровнять форму, дать понять, о каком всё-таки народе речь? Если же весь народ, то автор в это логике тоже блуждает по кругу в тумане-обмане, ибо оторвать себя от народа можно, но себя надо объявить в другом статусе: пророк и т.д.
Можно и сократить стих, избавившись от повторов значений.
И желаю Вам добрых, тактичных комментаторов, дальнейшего творческого развития. Повторю. Пишите и развивайтесь дальше.
Я стараюсь быть максимально тактичным и не создавать Вам «острых неприятных углов» в данной тематике. Про фразу: «Вы сами в этом отчасти виноваты — не совсем четко или даже слишком уж уклончиво сформулировали свою точку зрения». — я просто тихо промолчу без комментариев :))) и даже на то, что всё равно тему критиков здесь продолжаете по загадочной мне причине…
P.S. Кстати, я не единственный, кто пишет комментарии, не посмотрев предварительно фильм. Можете написать мне и так: «Андрей, Вам (особенно Вам) желательнее посмотреть фильм, прежде чем писать комментарии». :))) И я такой ответ адекватно приму.
Может, Вы не поняли моей фразы: «Это не критика, а банальное дело вкуса»? Переведу её для вас (может, я двусмысленно выразился). Есть направления в искусстве, которые ЛИЧНО мне неинтересны. При этом они объективно, не лучше и не хуже. Они по банальной причине мне не интересны. Например, я не люблю оперу. И судить о ней не буду, поскольку не прочувствовал и вряд ли прочувствую — это не моё и не сужу о ней. Я не люблю манную кашу и кофе не люблю и не собираюсь себя ими насиловать. Я ни капли не принизил фильм и не дал ему никакой оценки, поскольку некомпетентен в этом, а о том, в чём нет желания разбираться — я не сужу. Не знаю — не критикую. Всё просто. И это лучше, чем: Я не люблю и это хороший повод критиковать. Никогда не будет конструктивной критики в адрес того, что не нравится и неинтересно. Лучше промолчать.
— Вы пишите: «Но ведь критика касается не человека, а… текста».
— Я считаю, что Вы серьёзно ошибаетесь. Без субъекта нет объекта. Автор — это альфа и омега стиха или прозы. Доказательства вокруг нас, ходячие и эмпирически проверенные. Но дискуссию здесь разводить не хочу. Это совсем не та тема…
Вы пишите: «Но неужели Вы не сможете, сравнив два произведения чуждого Вам жанра, выбрать более сильное в художественном плане?»
— Нет, если несколько разных критериев. Вам ли не знать, что критерии часто вступают в противоречия между собой. Романтическое произведение для меня перевесит циничное, поскольку цинизм и пошлость для меня будет отрицать все остальные художественные достоинства. Кто лучше поёт: Иосиф Кобзон или Марк Бернес? У одного мощный академический вокал. А у другого душевность (которой часто не хватает первому, плюс, иногда он сам себе аккомпанирует). Сравнивать надо подобное и из одного русла-стиля-направления… А барда и солиста оперы сравнивать логически неверно. И не каждый стих можно сравнивать с другим, особенно, если они тематически разные. Другой пример. Я никогда ни одного демона Михаила Врубеля не поставлю выше другой картины, так как сработает мой субъективный фильтр. Привлекательное зло — это антиискусство. Я так убеждённо считаю и точка. Дискуссии не развожу на эту тему, либо это мой личный нравственный императив. Считаете иначе — дело Ваше. Или самый, казалось бы, сильный стих с матом будет для меня ниже любого другого стиха. Потому что для меня «привлекательные демоны» и мат — явление антихудожественное. Мат — это вообще АНТИСЛОВО, способен отравить не только строку, но и весь стих. Разумеется, лично для меня. Разумеется, субъективно (а как иначе, если речь об искусстве и нравственности?).
Я не хочу продолжать в том же духе, но Вы явно уклонились от моих комментариев и что-то себе додумали или включили сценарий из другой темы, особенно «про критика». В отношении последнего я имею свою доказательную концепцию и нет смысла мне навязывать иную, тем более, что Вам свою я не навязываю. У Вас есть своя позиция в отношении критика? На здоровье, я её не отвергаю. Но не надо мне навязывать Вашу собственную. Вы что-то про толерантность говорили… или мне послышалось?
И в заключении. Я написал, что поддержать Вас, творческого человека, Вашу тему и ответить на вопросы, несколько отвлечённые от сюжета фильма. И никак не думал, что меня будут упрекать, что я не посмотрел фильм, про который я ни слова плохого не сказал. Иногда мне хватает анонсов, описаний, чтобы понять: стоит ли смотреть фильм или нет. Вы в следующий раз так и напишите: «Не смотрели фильм — не пишите комментариев» и я буду знать.
Вы решили убрать религиозную тематику из-за критики. А сами критики как относятся к религии, верующие ли они? Этот вопрос иногда всё и решает.
Поэтическая слепота — это не так. Скорее, иррациональная логика автора. Одним она ложится на глаза/ухо/душу, а других она раздражает.
Ну и про метафоры. Когда их много — теряется их ценность. Если мы пишем о чём-то, что кто-то уже давно проходил в силу более раннего опыта, более старшего возраста и перенасыщенного чтения — для него мы всё равно будем слабыми, вторичными, наивными и т.п. Чтобы ему угодить — мы должны постареть. А стоит ли стареть, чтобы угодить? Я видел однажды стихи молодого человека, которым писал как умудрённый жизнью старик. И мне стало страшного за этого молодого человека, если его суждения и взгляды совпадают с написанным, если его ЛГ выражает мысли автора… Каждому овощу/фрукту свой сезон…