Владислав Левитин
0

Владислав Левитин

Наши авторы
Что значит «конструктивная» позиция? Для поэта — это писать стихи. А не так, как в Советском Союзе: стихи это нематериальная ерунда, а вот если ты точишь винтики, то ты хороший винтик. Несколько лет назад я написал стхотворение примерно на ту же тему, что и обсуждаемое:

Все наши устремленья и надежды
Прочь сметены, как мусор со стола,
Рукою злой и властной, и небрежной.
Неверно нас природа создала.

Наверно нам не стоило и браться –
Недоучили, видно, диамат.
Взамен свободы, равенства и братства
У нас опять родился автомат.

В порыве укрепления морали
И прекращая свой душевный плач,
Интеллигентно мы бы всех послали,
Но мы уйдём в решение задач.
Мне стихотворение понравилось. Возможно, непривычной для сегодня резкостью, от которой мы отвыкли. Причём, резкостью, выраженной, простите за неприличное сейчас слово, интеллигентно. «Страна господ, страна рабов», «Мы живём, под собою не чуя страны» когда-то воспринимались тоже чрезмерно резкими эмоциями, а для нас эта резкость стёрта до некоторой степени хрестоматийностью. А ведь эти фрезы оказались истинными. Что касается антитез, то мы все философию учили всё-таки по Гегелю — единстов и борьба противоположностей. Сбои ритма не мешали мне, они подчёркивали эмоциональность текста. Умышленно или нет — не знаю, но у автора получилось.
Про берёзы. Это наше всё. И символ любви к родине, и дрова. Когда натыкаюсь на стихотворение о берёзках, то редкий случай, чтобы я дочитал его до конца.
Про бурный разнос автора. Я всё ждал, когда критик назовёт автора врагом народа, но критик остановился как-то на полслове.
Автору удач.
Но мой герой после примирительной, скажем, беседы прекратил отношения.
Но потом, кажется, там всё-таки установили турель длс стрелка.
У меня разные воспоминания о 1 мая.
В студенчестве во время утомительных ожиданий, когда же нас пропустят уже мимо трибун, мы знали какой магазин работает, и успевали выпить бутылки две-три в компании.
А в первой половине 70-х во время такого же ожидания на демонстрации кто-то попытался выйти из колонны. Товарищи милиционеры быстро объяснили ему резиновыми дубинками, куда надо идти. И вскоре эти дубинки получили название «демократизаторы».
Что могу заметить о народах? Да, действительно разные. Я принадлежу к народу, который живёт в стране Россия, а другие — к народу, который живёт в государстве Россия. Мне соприкасаться с государством не очень приятно, но приходится.
Виктор, насколько я знаю, летающими гробами называли ТБ-3.
Конечно, это очень важно. Давно как-то, ещё в 90-е, когда уже стало можно, но на международные законы внимание не обращали, мне попался один классный американский детектив. Я решил перевести его, но бросил, потому что там действие происходило в Нью-Йорке с указанием конкретных улиц, парков, магазинов, станций метро, а этого не знаю. Попробовал поискать и понял, что это бесполезно. Надо было знать город, как знают его местные. Ну, сами мы не местные, как ты понимаешь.
Через пару лет увидел этот детектив, определил его по названию интуитивно, передранный в наших реалиях. Сюжет — один в один.
Это в дополнение.
Что касается многослойности, то, конечно, влияет язык перевода, другая логика языка, коннотации и т.д.
Это отличный перевод.
Твой комментарий подтверждает, что нужны новые переводы. Без придуманных строф и красот. Когда действительно вникаешь в текст, то и перевод становится объёмным.
Виктор, я понимаю, что формат А5.
Спасибо всем, кто откликнулся на мою статью или просто почитал, что думают другие.
Я полагаю, что наш разговор не без пользы.
Если у Вашего знакомого получаются хорошие переводы сонетов Шекспира, то это чудесно.
Эти сбои ритма весьма типичны для англоязычной поэзии. Объяснения я пока не нашёл. Каждый переводчик решает сам, что с ними делать.
Хорошие переводы. Звучат легко. Немецкого я не знаю, не пошёл он в меня, и насиловать себя я не стал.
Что касается цитаты, то как посмотреть. Естественно, в любом переводе что-то теряется.
Я уже свою цистерну выпил.
Дождёмся лета.
Попробуй. Всё в твоих силах.