Над тихой рекою стояли плакучие ивы. Минули года, С неизбывной тоской вспоминаю Весну той любви. Я была безраздельно счастливой. Гуляя в саду, улыбались душистому маю. А слух наполняли, звеня, соловьиные песни, Вбирала душа их чарующие переливы. Наивно казалось, всегда суждено быть нам вместе. Нежны поцелуи, признания красноречивы. А помнишь, как чудно пьянил дивный запах сирени? Качались тяжёлые ветви, невольно склоняясь. Но чувства сгорели дотла, не оставив и тени. Измены пронзила стрела. Мы навеки расстались.
Цветут сирени сладко и печально. Роняют белые соцветья под окно. А где-то море и поют причалы. И оду сочиняет Сирано. Мы встретимся. Надеюсь, в жизни этой. Я побегу навстречу, взяв такси. А яблони кладут мне цвет на плечи. Я тихо глажу. И в ответ-мерси… 27 05 26
Май — дерзкий гость — стучит костяшками в стекло, Пролил на холст небес густую краску. Всё, что в сугробах спало, вдруг пошло Искать тепла, отбросив лёд и маску.
Старик Апрель ушёл, сменился чародей: Он сеет искры, в тишину влюблённый. В тени едва проснувшихся ветвей Танцует дух цветочный, опьянённый.
Небесный взгляд — как сонный аметист, Сирень пьёт полдень, жадно и лениво. Как юный франт, прозрачен и лучист, Цветок в лиловом хвастает ретиво.
Сады хмельны, кружится голова, Бросает яблоня в траву свои наряды. И мы, забыв ненужные слова, Свой бег смиряем, замирая рядом.
Поёт земля — негромко, про себя, О том, что юность пахнет лепестками. Знакомый голос, преданно любя, Ведёт нас в детство тайными путями.
Где в белой пене тонет тротуар, Где шепчет лист, умывшийся росою, — Там Май несет свой драгоценный дар, Обняв весь мир за плечи над землёю.
Стихи написаны однозначно на «твёрдую пятёрку» — профессионально, грамотно. И на струнах души меня, читателя, сыграно умело. Иосифа Гальперина огорчило, что его обманывают, — меня не огорчило. Да, обмана тут через край. Семейные пары медведей не спят в берлогах в обнимку (разве что медведица с медвежонком); Булгаков не делал собственноручно аборт первой жене (хотя этот миф давно в ходу); а 5 граммов мёда для одной пчелы слишком много… Но ведь и Сальери не травил Моцарта, а я всё равно люблю Пушкина! Ольга, воспринимаю ваши тексты как журналистику, облачённую в стихотворную форму. Да, иногда это «жёлтая пресса», но и она имеет право на существование. Чего не приемлю в поэзии — так это назидательности, желания поэта быть высшим судиёй своим персонажам. «Пусть бросит камень кто без греха...» И вы охотно бросаете. В остальном — удачи и вдохновения!
Стриж в небе чертит свой полёт,
И, так красиво,
Жасмина куст в саду цветёт
И зреет слива.
И, как бы не был век жесток —
Всё не напрасно:
Всем нашим бедам выйдет срок —
Наступит счастье.
Но надо потерпеть, пока
Ещё есть силы…
И лишь молитва с языка:
— Господь, помилуй!
Белеет в вазе веточка жасмина:
Мне так его приятен аромат!
Как старый путник, день проходит мимо —
И чутким сном мой засыпает сад.
А вечер снова звёзды раздувает,
Короновав луною небосвод…
Как мудрый астроном, он точно знает,
Что жизнь так быстротечна — всё пройдёт!
Моя весна
Моя весна – час утренний гостям, –
Захаживает дождиком плескаться
И сыплет капли-ягоды садам.
Досадуя, шумит: не смей сдаваться!
Отпрянули ознобные ветра.
Луга, опушки понабрали света.
Настала благодатная пора.
Пичужка зяблик призывает лето.
Блестят пестро соцветия огней –
Рябины, яблонь и кустов сирени,
И дым листвы сгущается нежней,
И на полянах пляшут светотени.
Растёт крапива, можно щи варить,
И месяц травень всем готовит лето.
Ты сможешь снова сладкий воздух пить
Вишнёвым утром с ласточкой рассвета.
Дождись тепла, и станет жизнь милей.
Живи всегда в созвучии с природой,
И падать духом никогда не смей.
А пятна чада не на век, проходят.
19 мая 2020 г.
Над тихой рекою стояли плакучие ивы.
Минули года, С неизбывной тоской вспоминаю
Весну той любви. Я была безраздельно счастливой.
Гуляя в саду, улыбались душистому маю.
А слух наполняли, звеня, соловьиные песни,
Вбирала душа их чарующие переливы.
Наивно казалось, всегда суждено быть нам вместе.
Нежны поцелуи, признания красноречивы.
А помнишь, как чудно пьянил дивный запах сирени?
Качались тяжёлые ветви, невольно склоняясь.
Но чувства сгорели дотла, не оставив и тени.
Измены пронзила стрела. Мы навеки расстались.
Роняют белые соцветья под окно.
А где-то море и поют причалы.
И оду сочиняет Сирано.
Мы встретимся.
Надеюсь, в жизни этой.
Я побегу навстречу, взяв такси.
А яблони кладут мне цвет на плечи.
Я тихо глажу.
И в ответ-мерси…
27 05 26
Май — дерзкий гость — стучит костяшками в стекло,
Пролил на холст небес густую краску.
Всё, что в сугробах спало, вдруг пошло
Искать тепла, отбросив лёд и маску.
Старик Апрель ушёл, сменился чародей:
Он сеет искры, в тишину влюблённый.
В тени едва проснувшихся ветвей
Танцует дух цветочный, опьянённый.
Небесный взгляд — как сонный аметист,
Сирень пьёт полдень, жадно и лениво.
Как юный франт, прозрачен и лучист,
Цветок в лиловом хвастает ретиво.
Сады хмельны, кружится голова,
Бросает яблоня в траву свои наряды.
И мы, забыв ненужные слова,
Свой бег смиряем, замирая рядом.
Поёт земля — негромко, про себя,
О том, что юность пахнет лепестками.
Знакомый голос, преданно любя,
Ведёт нас в детство тайными путями.
Где в белой пене тонет тротуар,
Где шепчет лист, умывшийся росою, —
Там Май несет свой драгоценный дар,
Обняв весь мир за плечи над землёю.
Ветка сада
О, Боже мой! Как много мне дано,
Когда есть сад и жаркий цвет сирени,
Цветов сорочка, света полотно,
И радуги дождей, и светотени!
Гори, фонарь весёлых перемен!
Сплетай цветы и запахи, и слухи.
Мне разбивать тугую кладку стен.
Я светлячок в руках у повитухи.
Сто первый раз сиреневую вязь
Переплывают ветра поцелуи.
Цветущий сад бормочет, подбочась,
И моет в небе розовые струи.
А в старом цветнике без перемен:
Идут дожди, и лето на подходе
Зовёт меня в душистый утра плен,
Где свет блажен и солнышко восходит.
О, Боже мой! Как много мне дано:
Моих надежд исхлёстанные тени,
Шеренги строчек, свитых в полотно,
И ветка сада дивного цветенья.
13 мая 2020 г.
Янтарный свет в ветвях застыл,
Прошил насквозь лазурь небес.
Апрель мосты свои спалил —
Полон предчувствий сонный лес.
Они пьют неба синеву,
Дрожат ресницами несмело…
И льют на ветра тетиву
Всё то, что в почках просветлело.
Сирень в лиловом пиджаке
Забылась в дальнем уголке,
И пьёт прохладу налегке,
Сминая глянцы на листке.
А вишни — будто под венец:
В фате из белоснежной пены.
И этой сказке не конец —
Весна не знает перемены.
А груша в кружеве стоит,
Струится шёлк молочно-белый.
Она таинственно молчит,
На мир взирая онемело.
А персик — розовый туман,
Румянец юности беспечной.
Рассыпал нежности обман
Вдоль тихой улочки аптечной.
Цветы сплетаются в венок,
Деревья водят хороводы.
И каждый маленький листок —
Святой автограф у природы.
Иосифа Гальперина огорчило, что его обманывают, — меня не огорчило. Да, обмана тут через край. Семейные пары медведей не спят в берлогах в обнимку (разве что медведица с медвежонком); Булгаков не делал собственноручно аборт первой жене (хотя этот миф давно в ходу); а 5 граммов мёда для одной пчелы слишком много… Но ведь и Сальери не травил Моцарта, а я всё равно люблю Пушкина!
Ольга, воспринимаю ваши тексты как журналистику, облачённую в стихотворную форму. Да, иногда это «жёлтая пресса», но и она имеет право на существование.
Чего не приемлю в поэзии — так это назидательности, желания поэта быть высшим судиёй своим персонажам. «Пусть бросит камень кто без греха...» И вы охотно бросаете.
В остальном — удачи и вдохновения!
Здоровья и творческих успехов. Рада, что ряды пополняютя сильным составом