Мудрое, вдохновляющее, оригинальное стихотворение! Действительно, время и лечит и судит. Иногда не сразу, а ждёт, когда не станет тех, кто ошибался сумасбродно, возвеличивая временных кумиров. Искренне желаю дальнейших творческих успехов!
Наверно, Вы правы, если слово «терпежу» применить к ребятне или к бабушке. То есть у них, как бы они сами или бабушка сказала, не хватит именно терпежу. Нормально. Удачи!
Вполне себе удачное стихотворение, искреннее, самостоятельное, оригинальное. Всего два замечания. «Терпежу» — слово отличное, наше, но оно больше уместно в прямой речи, когда говорят соответствующие ему персонажи. «Сорванцы тягали яблоки из печки. „Тут оно не с ветки. Интерес другой“ — почему не они, то есть яблоки? Или под „оно“ подразумевается действо? Не совсем понятно. А в общем стихотворение хорошее, читать такие стихи — отрада. Автору — уважение!
Браво! Комментарии замечательные! Вот бы мои басни так заинтересованно и толково разбирали! А то всё Искусственный интеллект старается. Но то технологии, а тут живые, грамотные, умные поэты и просто читатели. Хотя какой прок басни мои разбирать, когда, к примеру, который год уже и всё чаще по ним вступительные экзамены в театральные ВУЗы сдают и выступления по видео выкладывают, ни о чём меня не спрашивая. Ладно, какие уж есть эти самые басни, такими пусть и остаются, сами по себе уже давно существуют. Теперь по существу. Замах по содержанию, конечно, впечатляет. А вот над формой автор не потрудился, как следует. Если это всё-таки стихотворение, а не басня, притча, белый стих и т.п., то над рифмой надо было поработать, а не использовать банальщину типа «туман-обман», «идти-нести», «человек-век». Или вот народ ходит «по кругу». Тоже банальное заявление. А по какому кругу? Почему — ответ сложный. Но сам круг-то надо было как-то обозначить, одним хотя точным и ёмким прилагательным. Однако, я всё равно автора поддерживаю: ему просто не хватило, наверно, опыты отказаться от некоторой вычурности и просто изложить поэтически то, о чём он думает. То есть найти такую словесную форму возмущения, негодования, переживания, которая бы визуально через текст передалась бы читателям. Коли это всё-таки стихотворение. Рекомендация — учесть доброжелательные советы и подсказки в комментариях и попробовать переделать или доделать указанное творение. Всем «школярам» пламенный привет и наилучшие пожелания!
Очень талантливо, содержательно, метафорично, ёмко, неделанно… но мрачновато. Название не спасает. Какими бы ни были миазмы, но жить с ощущением, что завтра будет только хуже — путь в никуда, душа не вытерпит. Однако к стиху, как к таковому, эти рассуждения мало относятся, и они бесконечны. Главное здесь — поэтический дар и мастерство, что есть и бесспорно. Хорошее, крепкое, самостоятельное стихотворение, передающее настроение, мысли и тревогу читателям. То есть всё, как надо! Автор молодец!
На мой взгляд, просто хорошее лирическое стихотворение. Никакой правки и тем более критики не требуется. Ругать всегда проще, а вот найти, за что похвалить — это классика. Искренне заявляю: стихотворение прочёл с удовольствием, настоящую зиму представил, чёрного грача на белом снегу… Отлично написано и передано читателям!
Забавно. А я знаю такой случай из прошлого. Оставили мальчика 3-х лет спать, а сами через дорогу в кинотеатр, очень хотелось комедию французскую посмотреть. А мальчик-то притворился, что спит. Возвращаются через полтора часа, а он лежит на полу спит, а рядом большие ножницы и изрезанная дефицитная ткань (мама подрабатывала кройкой и шитьём платьев). Мальчик в маму пошёл, но, став взрослым, выбрал другое занятие. И ещё такая вот шутка в тему Вашей замечательной миниатюры:
Не чтя мессий, жрецов и жриц, На бой я с ними бросил клич. А сам вчера купил кулич И десять крашеных яиц.
Всё, понял. А что касается басенной ситуации по жизни, тоя согласен — домашняя тирания вполне может дойти до скотства. Ещё раз, спасибо за внимание к басням вообще! Удачи!
Спасибо за такой творческий комментарий! Складно у Вас получилось. Только я-то тут при чём? Басня — это не лирика. Баснописец выявляет, рассказывает и смеётся над недостатками. Всего Вам самого доброго!
Рад, что Вам понравилась эта басня! Спасибо за внимание и удачи! А, если Вы и некоторые другие мои басни прочтёте и хотя бы разок улыбнётесь, тоя вообще буду счастлив!
Помню рассказ одной народной артистки СССР, которая летела на международный кинофестиваль вместе с Шукшиным. У неё спросили, а что вам больше всего запомнилось в этой поездке? Она ответила: Шукшин. Подборка воспоминаний замечательная. И я вот тоже повспоминал недавно к его юбилею, опубликовав такую заметку:
Калина-малина
Помню, ровно пятьдесят лет назад вышел я из кинотеатра после просмотра «Калины красной» очень сердитый. Думаю, что ж ты, Василий Макарович, родственник мой дальний, некровный, правда, наворотил! Да разве ж мог рецидивист, стреляный воробей, не знать, что кто-то из корешей может убить его? Должен был знать и спрятаться. Знал, конечно. Но не спрятался. А почему? Да потому, что не за что было убивать его. Перед блатными, каким он и сам был наверняка, судя по биографии, он ни в чём не провинился. Захотел мужик землю пахать – пусть пашет. За это блатные не убивают и даже щелбан не ставят. Захотел мужик с заочницей жить – пусть живёт. И Губошлёп непонятно кто. Оказывается, член или даже главарь какой-то «воровской малины». А кто это по статусу, палач, что ли? Да его самого «воры в законе», а правильнее просто воры, на куски порвут, если он блатного без одобрения сходки замочит. Пусть он хоть сто раз мужиком будет. Воры беспредела на дух не переносят и карают за него сурово. Лажа всё это, Василий Макарович, малина. Или вот – Егор пристаёт к женщине, следователю прокуратуры, изгаляется, скалится, провоцирует. А с чего бы это? Она ему ничего не сделала и даже разговаривать с ним не захотела. Он что, этим самым решил вдруг выместить на ней свою обиду за несвободную жизнь? Он дурак, что ли! Если да, то на кой бес он нам, зрителям, сдался в качестве главного героя? Или вот ещё – в конце фильма брат Любы таранит «Волгу» с бандитами. Он что, тоже дебил? Пока этот взрослый дядька гнался за «Волгой», он сто раз мог раскинуть мозгами, что бывший уголовник Егор сестре его вообще никто, а ему тем более. Кто в него стрелял и за что, неизвестно. Так стоит ли садиться в тюрьму за такое немотивированное мщение. Причём садиться надолго – люди могут погибнуть, порча государственного имущества и т.д. Никакого аффекта тут нет и быть не могло. Один раз в бане вместе помылись, коньячку выпили – этого реально мало по жизни для необузданного эмоционального всплеска и совершения тяжкого преступления. Короче, тогда ещё, давным-давно, назвал я этот фильм для себя «Калиной-малиной». Уверен, что, если бы в том году показ «Калины красной» не совпал с трагической смертью Шукшина, интерес к ней не был бы столь широким. Зачем же я сейчас об этом? А в назидание тем авторам, кто склонен увлекаться художественным вымыслом. Я знаю, о чём говорю. Ибо тогда ещё работал в кинопрокате, статьи про кино и артистов писал. И про людей типа Прокудина многое знаю. Спору нет, Шукшин выдающийся режиссёр, но в последнем своём фильме, на мой взгляд, с таким вот вымыслом он слегка переборщил. Поскольку сама фабула явно сужала его рамки. Особенно это заметно, если сравнивать «Калину красную» с другим замечательным фильмом Шукшина «Ваш сын и брат».
Я не о том, что надо ждать и надеяться. А о загадочных целях и механизмах современного книгоиздательского процесса у нас. Может, я чего-то не понимаю, но в появлении новых Ахматовых и Цветаевых, похоже, наши издательства абсолютно не заинтересованы. Приблизительно в связи с этим привожу здесь такой свой рассказик:
Сукин сын
Случилось это лет двести назад в Москве. Старик один рассказывал, а ему другой старик, а тому третий и так далее вниз по счёту до тех самых времён. А теперь я вот рассказываю. Приходит, значит, Пушкин к издателю со своей исторической драмой «Борис Годунов», а тот ему от ворот поворот. – Да она сейчас даром никому не нужна, – не прочитав ни строчки, кроме названия, сказал издатель. – Делать тебе нечего было в ссылке, вот ты и марал бумагу. Лучше бы фермерством занялся в своём Михайловском. Представляешь, утром сходил в курятник, снял яички, пожарил на сальце с лучком, прикольно же. – Какой ещё курятник, сударь! – возмутился великий поэт. – Это же Борис Годунов! – И что? – равнодушно отреагировал издатель и, повернувшись к своему писарю, спросил: – Ты знаешь, кто такой Борис Годунов? – Нет, – ответил тот. – Ельцина знаю, а других не знаю. Дворника, правда, нашего раньше так ещё звали. А теперь у нас другой дворник. – А нового дворника как зовут? – спросил издатель. – Абдулбашир, – ответил писарь. – Вот видишь, – обратился к автору Годунова издатель. – Человек делом занят, улицы подметает, листья жёлтые в чёрный мешок складывает, а тут ты со своими листочками. Оставь их, если не жалко, он их тоже в мусор выбросит. – Вы что тут с ума сошли! – снова возмутился Пушкин. – Яйца, сальце, Ельцин, Абдулбашкир! – Абдулбашир, – поправил его писарь. – Тем более! Вы можете мне объяснить, почему отказываете печатать Годунова? – Повторяю, – сказал издатель. – Ни драмы, ни трагедии, ни стихи, прости господи, никому сейчас не нужны. Интернет, дело другое, блогеры там разные, ютубы, подкасты. Понял? – Я русский человек! – гордо заявил Пушкин. – Я народный язык понимаю. И даже предпочитаю его литературному. А объединение их считаю своей заслугой. – Ты мне голову не морочь, – перебил его издатель. – Какой ты русский, разобраться ещё надо. Чернявый шибко и кучерявый. А у таких денежки водятся. Если заплатишь, мы тебе не только Годунова твоего напечатаем, но и чёрта лысого. – Я же автор! – в который уже раз возмутился Пушкин. – Это вы мне должны заплатить за мой труд, а не я вам. – Ага, раскатал губы. – вставая из-за стола, произнёс издатель. – Я вижу, мужик, с тобой бесполезно иметь дело. Ты же ничего не соображаешь. Убирайся-ка ты подобру-поздорову. – Позвольте, любезный, – засопротивлялся, было, поэт. – А я говорю, проваливай отсюда, – повторил свой приказ издатель. – А то охрану позову. Последнее, что услышал Александр Сергеевич, закрывая за собой дверь, это как издатель сказал писарю раздражённо о посетителе: «Привязался же, сукин сын!» «Так вот, оказывается, кто я, – подумал Пушкин. – Надо Вяземскому сообщить».
Я упомянул Михалкова, но забыл рассказать, с каким уважением он относился к басням. Я сам слышал, как он заявил на всю страну, что за всю свою жизнь написал всего лишь две-три хорошие басни. Вот это пример! Главным редактором сатирического журнала «Фитиль» он тоже был неспроста. Такой вот у него был дар баснописца, басня ведь тоже сатира.
Очень жаль, что наши издательства и возможные спонсоры совсем не интересуются молодыми, начинающими и просто неизвестными авторами. Мне вот, например, год назад из Франции сами предложили опубликовать три мои рассказа. Им почему-то интересно! Хорошо, хоть литсайты наши ещё живы на радость нам. А басню «Конфуз» я действительно написал в конце семидесятых. Вот такая особенность басен и притч — актуальны на все времена. О том, кстати, и нижеследующая басня моя. Ольга, я очень признателен Вам за все ободряющие слова! Всего Вам самого доброго!
Памфлет и Притча
Случается – Отправились в дорогу разом Памфлет и Притча. Памфлет орёт, Клеймит, ругается, Пугает всех сарказмом, Издевается, Упрёками наотмашь бьёт. А Притча рядышком идёт Задумчиво, прилично, Поклоны раздаёт, Подсказывает, учит, улыбается. Год вместе шли, устал Памфлет, Ни сил, ни голоса уж нет. И говорит он, издыхая: – Похоже, дальше мне никак. – Ну что ж! – Сказала Притча тут в ответ. – Большую жизнь не проживёшь, Всё время злясь, ворча и хая. А у меня судьба иная – На века.
Спасибо, Ольга, за такое мнение о моих баснях — вдохновляет! «Скинуть сюда» пару басенок не получится, так как трудно разобраться, какие басни тут есть, а каких нет. Скину, пожалуй, самую первую свою «Конфуз», ей более сорока лет. Когда я преподавал неспециальные дисциплины в художественном учебном заведении, я вспомнил о ней и прочёл её студентам — вроде всё поняли. Вот она:
Конфуз
Пёс пудель Бим Был страсть любим В среде ценителей от Бога. Он рисовал давно и много, Имел и звания и фонд. Им восторгался весь бомонд В Москве, в Париже, в Праге, в Риме. В энциклопедии о Биме Была аж целая статья. Житья Такого псам другим Желал от сердца славный Бим. И тут-то с ним, Уже седым, Конфуз обидный приключился. Та баня, где он раньше мылся, За подворотнею как раз, Его поддела на заказ. Примерно год художник бился С идеей, с красками, с собой. И в результате получился Пейзаж с болонкой, как живой. Повесили картину в бане. А через день несут назад. – Клиенты наши говорят: «Давайте даму в крупном плане. Не полубоком, а с хвоста. И чтобы шерсть не так густа…» ______
Идея басни сей проста: Работа для таких судей Не стоит никаких идей.
Не чтя мессий, жрецов и жриц,
На бой я с ними бросил клич.
А сам вчера купил кулич
И десять крашеных яиц.
* * *
Калина-малина
Помню, ровно пятьдесят лет назад вышел я из кинотеатра после просмотра «Калины красной» очень сердитый. Думаю, что ж ты, Василий Макарович, родственник мой дальний, некровный, правда, наворотил! Да разве ж мог рецидивист, стреляный воробей, не знать, что кто-то из корешей может убить его? Должен был знать и спрятаться. Знал, конечно. Но не спрятался. А почему? Да потому, что не за что было убивать его. Перед блатными, каким он и сам был наверняка, судя по биографии, он ни в чём не провинился. Захотел мужик землю пахать – пусть пашет. За это блатные не убивают и даже щелбан не ставят. Захотел мужик с заочницей жить – пусть живёт. И Губошлёп непонятно кто. Оказывается, член или даже главарь какой-то «воровской малины». А кто это по статусу, палач, что ли? Да его самого «воры в законе», а правильнее просто воры, на куски порвут, если он блатного без одобрения сходки замочит. Пусть он хоть сто раз мужиком будет. Воры беспредела на дух не переносят и карают за него сурово. Лажа всё это, Василий Макарович, малина. Или вот – Егор пристаёт к женщине, следователю прокуратуры, изгаляется, скалится, провоцирует. А с чего бы это? Она ему ничего не сделала и даже разговаривать с ним не захотела. Он что, этим самым решил вдруг выместить на ней свою обиду за несвободную жизнь? Он дурак, что ли! Если да, то на кой бес он нам, зрителям, сдался в качестве главного героя? Или вот ещё – в конце фильма брат Любы таранит «Волгу» с бандитами. Он что, тоже дебил? Пока этот взрослый дядька гнался за «Волгой», он сто раз мог раскинуть мозгами, что бывший уголовник Егор сестре его вообще никто, а ему тем более. Кто в него стрелял и за что, неизвестно. Так стоит ли садиться в тюрьму за такое немотивированное мщение. Причём садиться надолго – люди могут погибнуть, порча государственного имущества и т.д. Никакого аффекта тут нет и быть не могло. Один раз в бане вместе помылись, коньячку выпили – этого реально мало по жизни для необузданного эмоционального всплеска и совершения тяжкого преступления. Короче, тогда ещё, давным-давно, назвал я этот фильм для себя «Калиной-малиной». Уверен, что, если бы в том году показ «Калины красной» не совпал с трагической смертью Шукшина, интерес к ней не был бы столь широким. Зачем же я сейчас об этом? А в назидание тем авторам, кто склонен увлекаться художественным вымыслом. Я знаю, о чём говорю. Ибо тогда ещё работал в кинопрокате, статьи про кино и артистов писал. И про людей типа Прокудина многое знаю. Спору нет, Шукшин выдающийся режиссёр, но в последнем своём фильме, на мой взгляд, с таким вот вымыслом он слегка переборщил. Поскольку сама фабула явно сужала его рамки. Особенно это заметно, если сравнивать «Калину красную» с другим замечательным фильмом Шукшина «Ваш сын и брат».
* * *
Сукин сын
Случилось это лет двести назад в Москве. Старик один рассказывал, а ему другой старик, а тому третий и так далее вниз по счёту до тех самых времён. А теперь я вот рассказываю.
Приходит, значит, Пушкин к издателю со своей исторической драмой «Борис Годунов», а тот ему от ворот поворот.
– Да она сейчас даром никому не нужна, – не прочитав ни строчки, кроме названия, сказал издатель. – Делать тебе нечего было в ссылке, вот ты и марал бумагу. Лучше бы фермерством занялся в своём Михайловском. Представляешь, утром сходил в курятник, снял яички, пожарил на сальце с лучком, прикольно же.
– Какой ещё курятник, сударь! – возмутился великий поэт. – Это же Борис Годунов!
– И что? – равнодушно отреагировал издатель и, повернувшись к своему писарю, спросил: – Ты знаешь, кто такой Борис Годунов?
– Нет, – ответил тот. – Ельцина знаю, а других не знаю. Дворника, правда, нашего раньше так ещё звали. А теперь у нас другой дворник.
– А нового дворника как зовут? – спросил издатель.
– Абдулбашир, – ответил писарь.
– Вот видишь, – обратился к автору Годунова издатель. – Человек делом занят, улицы подметает, листья жёлтые в чёрный мешок складывает, а тут ты со своими листочками. Оставь их, если не жалко, он их тоже в мусор выбросит.
– Вы что тут с ума сошли! – снова возмутился Пушкин. – Яйца, сальце, Ельцин, Абдулбашкир!
– Абдулбашир, – поправил его писарь.
– Тем более! Вы можете мне объяснить, почему отказываете печатать Годунова?
– Повторяю, – сказал издатель. – Ни драмы, ни трагедии, ни стихи, прости господи, никому сейчас не нужны. Интернет, дело другое, блогеры там разные, ютубы, подкасты. Понял?
– Я русский человек! – гордо заявил Пушкин. – Я народный язык понимаю. И даже предпочитаю его литературному. А объединение их считаю своей заслугой.
– Ты мне голову не морочь, – перебил его издатель. – Какой ты русский, разобраться ещё надо. Чернявый шибко и кучерявый. А у таких денежки водятся. Если заплатишь, мы тебе не только Годунова твоего напечатаем, но и чёрта лысого.
– Я же автор! – в который уже раз возмутился Пушкин. – Это вы мне должны заплатить за мой труд, а не я вам.
– Ага, раскатал губы. – вставая из-за стола, произнёс издатель. – Я вижу, мужик, с тобой бесполезно иметь дело. Ты же ничего не соображаешь. Убирайся-ка ты подобру-поздорову.
– Позвольте, любезный, – засопротивлялся, было, поэт.
– А я говорю, проваливай отсюда, – повторил свой приказ издатель. – А то охрану позову.
Последнее, что услышал Александр Сергеевич, закрывая за собой дверь, это как издатель сказал писарю раздражённо о посетителе: «Привязался же, сукин сын!»
«Так вот, оказывается, кто я, – подумал Пушкин. – Надо Вяземскому сообщить».
* * *
Памфлет и Притча
Случается –
Отправились в дорогу разом
Памфлет и Притча.
Памфлет орёт,
Клеймит, ругается,
Пугает всех сарказмом,
Издевается,
Упрёками наотмашь бьёт.
А Притча рядышком идёт
Задумчиво, прилично,
Поклоны раздаёт,
Подсказывает, учит, улыбается.
Год вместе шли, устал Памфлет,
Ни сил, ни голоса уж нет.
И говорит он, издыхая:
– Похоже, дальше мне никак.
– Ну что ж! –
Сказала Притча тут в ответ. –
Большую жизнь не проживёшь,
Всё время злясь, ворча и хая.
А у меня судьба иная –
На века.
* * *
Конфуз
Пёс пудель Бим
Был страсть любим
В среде ценителей от Бога.
Он рисовал давно и много,
Имел и звания и фонд.
Им восторгался весь бомонд
В Москве, в Париже, в Праге, в Риме.
В энциклопедии о Биме
Была аж целая статья.
Житья
Такого псам другим
Желал от сердца славный Бим.
И тут-то с ним,
Уже седым,
Конфуз обидный приключился.
Та баня, где он раньше мылся,
За подворотнею как раз,
Его поддела на заказ.
Примерно год художник бился
С идеей, с красками, с собой.
И в результате получился
Пейзаж с болонкой, как живой.
Повесили картину в бане.
А через день несут назад.
– Клиенты наши говорят:
«Давайте даму в крупном плане.
Не полубоком, а с хвоста.
И чтобы шерсть не так густа…»
______
Идея басни сей проста:
Работа для таких судей
Не стоит никаких идей.
* * *