Леокадия, там описан маршрут Москва — Орёл — Ясная Поляна (там на фото я с фотографом из параллельного на скамейке Льва Толстого) — Спаско-Лутавиново, а ещё на Кавказ по лермонтовским местам, в Вильнюс и Ригу. Каждые каникулы либо мы ехали куда-либо, либо к нам приезжали. А вот ещё Ясная поляна того времени: могила Льва Толстого законсервированный дуб Льва Толстого дождь на дороге от Ясной Поляны до железнодорожной станции
Не знаю, как именно устроено. Знаю, что всё к лучшему. А это просто был такой талантливый кот Мурка в Нью-Йорке:
Кот Мурка2
Легко танцует легендарный кот, балетных па немыслимый искусник. Мурчащая душа его поёт, под сенью муз кулисовых чинар… А сердце вторит, будто карильон; колоколами, как Великий Устюг! Смеётся, ________ бьётся, _______________ льётся перезвон со сцены в зал… спектакль Баланчина. Аплодисменты, словно листопад, проносятся, шуршащею волною, А бело-рыжий огненный топаз из стойки вдруг опустится листом – Звездой Оранджи в занавес кулис, _______________________________ уйдёт стрелой высокоскоростною. — Нью-йоркский кот! ____________________— Оранжевый артист! Бурлит галёрка о пережитом: — На бис! — На бис! — На бис!
* Оранджи — рыжий кот, снимавшийся в американском кино в 1950 —1960-х годах.
Добрый день, Мария! Рад знакомству. С работой вожатых знаком не по наслышке. Очень интересно увлечение живописью, вижу в соединении живописного образа и художественного слова большие перспективы. С Белоруссию у меня связано совместное творчество с автором из Бобруйска, был на награждении в Полоцке, в этом июне надо бы в и в Минск, но к сожалению не смогу… А в Израиле был у меня соавтор, но несколько лет как потерял с ним контакты.
С Днём Победы, Сергей! Трудно об этом говорить. Я в честь деда назван и не только я. Бабушка одна всех поднимала, а сестра её своих всех в блокаду схоронила. А старшая сестра мамы всю войну прошла.
Грязь, Палицы, Аксиньино, другие… Исчезнувшие сполохи войны Бессчётно душ безвременно сгубили, А души у живых – оголены! Ад – в уши молодым… Лишь пригубили! Чуть ощутили… Или Ценою крови не увещены?
Багровый с белизной кровавый снег Целует перекрестия прицелов. Из мясорубки не выходят целым; И если даже уцелевший телом, То в сердце бьётся не взлетевший стерх…
Зима шла под Звенигород звенящим Зловещим лязгом в стойкое ура… А наш рубеж проложен в настоящем, Где звоном памяти: Николина гора, Мозжинка, Козино, И… Да обрыщут Мир и покой, и неба купола.
Как белоснежен Матери Покров. Клин, как известно, вышибают клином: Прокопьевской дорогой до Берлина… Но снова для кого-то “мост” – Калинов! Вновь клинья стерхов – в нечеты цветов…
Спасибо большое! Очень приятно. Поздравляю победителей и всех участников. Благодарю организаторов и жюри. Не скрою, что у «Феи времени» есть и маленький секрет из области экспериментальной поэзии (если строки строф представить в виде струн, а то буквы «О» образуют аппликатуру гитарных аккордов соответствующего наименования по первой заглавной букве строки, которые как раз обозначают баррэ).
Кот Мурка2
Легко танцует легендарный кот, балетных па немыслимый искусник.
Мурчащая душа его поёт, под сенью муз кулисовых чинар…
А сердце вторит, будто карильон; колоколами, как Великий Устюг!
Смеётся,
________ бьётся,
_______________ льётся перезвон со сцены в зал…
спектакль Баланчина.
Аплодисменты, словно листопад, проносятся, шуршащею волною,
А бело-рыжий огненный топаз из стойки вдруг опустится листом –
Звездой Оранджи в занавес кулис,
_______________________________ уйдёт стрелой высокоскоростною.
— Нью-йоркский кот!
____________________— Оранжевый артист!
Бурлит галёрка о пережитом:
— На бис!
— На бис!
— На бис!
* Оранджи — рыжий кот, снимавшийся в американском кино в 1950 —1960-х годах.
Грязь, Палицы, Аксиньино, другие…
Исчезнувшие сполохи войны
Бессчётно душ безвременно сгубили,
А души у живых – оголены!
Ад – в уши молодым…
Лишь пригубили!
Чуть ощутили…
Или
Ценою крови не увещены?
Багровый с белизной кровавый снег
Целует перекрестия прицелов.
Из мясорубки не выходят целым;
И если даже уцелевший телом,
То в сердце бьётся не взлетевший стерх…
Зима шла под Звенигород звенящим
Зловещим лязгом в стойкое ура…
А наш рубеж проложен в настоящем,
Где звоном памяти:
Николина гора,
Мозжинка,
Козино,
И…
Да обрыщут
Мир и покой, и неба купола.
Как белоснежен Матери Покров.
Клин, как известно, вышибают клином:
Прокопьевской дорогой до Берлина…
Но снова для кого-то “мост” – Калинов!
Вновь клинья стерхов –
в нечеты цветов…