Галина, сегодня я сверяла, насколько акростихи соответствуют заданию. По условиям, смысл произведения должен перекликаться с заданной фразой. В этом стихотворении нашла туман, нашла будущие вьюги, а дождиков нет. Акростих очень достойный, но, к сожалению, он выходит из игры.
«Блогер отравился!!!» — загудела сеть, — «Кто виновных знает, срочно нам ответь!» Смелый дегустатор самых странных блюд, С «вывихом» напитков, хочий до причуд. С червяком вонючку, с плесенью тухляк Он глотал с улыбкой, говоря: «Ништяк!». На последнем стриме в руки взял стакан, Два глотка́ и фейсом прямо на экран!.. «SOS! Все вместе ищем хейтеров следы!» Только умер блогер от простой воды.
Начало марта… Улица безликая… Тепло ей дарит март. Он -чародей. И вот, играя солнечными бликами, бежит ручей вдоль улицы моей. Бежит вода, справляясь с поворотами. Плывут дощечки, льдинки-корабли, закружатся её водоворотами и вновь плывут… и скроются вдали… А в памяти весна всплывает давняя: ручьи, ручьи — вдоль нашего двора. Поглощена с утра игрою главною, галдит разноголосо детвора. Нешуточные верфи рукодельные, в ходу листы тетрадок и газет. И радость предвкушенья неподдельная, что лучше твоего творенья нет. Вода ручья бумажную флотилию легко уносит в дальние края… Вернуться в детство… много б заплатила я, чтоб побывать там, чувства не тая…
Я больнице научился, время там тянется. Ещё там из капельниц рыбок делали, но капельницы попадались не так часто, поэтому постепенно забыл. А так каждый выписывающийся просил себе домик. Сначала там придумал многоэтажные, потом уже дома создавал в подарок до 5 этажей без капли клея и с колокольчиком или запиской внутри. А тут на сайте тоже немного рассказано об участниках конкурса живописи: ogivitel-art.com/mozhno-li-nauchitsya-sozdavat-kartiny-urovnya-staryh-masterov-esli-vy-ne-professionalnyj-hudozhnik/
Спасибо за столь интересное и содержательное интервью. Прочитала с удовольствием. Особенно неожиданной стала информация о спичечных домиках. Это такой кропотливый труд. У меня бы терпения не хватило. Леплю их только из природной глины.
О шарфе задумалась шляпа с полями Однажды в дождливый осенний денёк. Он тоже нередко скучал вечерами, Да, впрочем, и днём был совсем одинок.
По цвету похожи, и смотрятся ладно. Один к одному, как сказали бы мы. Но целое лето, и это досадно, Отдельно они провели среди тьмы.
Вот осень спасительной быть обещала Для двух романтичных по сути вещей: Красот в межсезонье в округе немало, Нежарко от ласковых солнца лучей.
В сезон для прогулок в укромных местечках, Случайных знакомств, задушевных бесед Окажется вдруг судьбоносною встреча, Пусть даже немолод ты, скромен и сед.
Но если события не происходят, То гаснут и чувства, бледнеют мечты. В союзе извечном одежда и мода, Они для общения словно мосты.
Когда же их дама пойдёт на свиданье, Оденется модно и вспомнит о них? Пока же томятся они в ожиданье, А новый знакомый готовит ей стих.
Как ей намекнуть, что открыта дорога Для жизни, насыщенной светом любви, Что счастья источником служит для многих. Не правда ли, мой визави?
Нижнему Тагилу посвящаю. ( «Тагил» в переводе с манси-«ещё вода».)
Вода… ещё вода. Высокая стремится в небеса. И манит даль. Но ты вернёшься в город, где под ногами крошится руда. Где паровозный лай Задорит фабрик глотки. А в воздухе и сера и зола. И мамонтом ревёт стальной гигант, терзая заготовки. А лица тагильчан Смуглы не оттого, что югом их томило. Их и мартен и домна вдоволь раскалили. И закалили, В ледяной кидая чан. Так каждый день Тагил мастеровой, откашляв алою рудой, спешит к станку. В забой. И на челе его-заботы и заводы. Неразделимые порой.
Гроза Дымкой над городом марево жаркое, Тает от солнца асфальт под ногами. Птицы затихли, вороны лишь каркают, Жмутся друг к другу цветы лепестками. Издали чёрная, словно отчаянье, Туча ползёт, тополя задевая, Взглядом сердитым со злобным рычанием Смотрит на землю от края до края. Тихо и жутко. Вот первая молния – Слепит, полнеба собой заслоняя, Гром догоняет – раскатисто, волнами, Грохотом яростным землю пугая. Ветер шальной в ураган разгоняется, Крыши, деревья сметает с дороги. Всё перед силой такою склоняется, Бешено водные льются потоки. Но непогода – капризная женщина. Утром одно, а под вечер другое. Вновь тишиною природа увенчана, Звёздное небо дышит покоем.
Замечательная подборка! Мастерство очень высокого уровня! Самое хорошее впечатление и от смыслового наполнения и технического исполнения. Спасибо за публикацию!
Есть давнее поверье, что вода – граница
Между мирами мёртвых и живых.
Никто не знает, что там в глубине таится,
Что спрятано в просторах голубых.
Быть может, там, внизу, в потустороннем мире
Колдуют души призраков в тиши.
И в царстве под водой в загадочной квартире
Весёлая русалка мельтешит.
А может, по ночам плывут на берег черти
И смело хороводят до утра.
Усталый водяной читает сказки детям,
И рыбки выплывают на парад.
Граница двух миров – загадка, сказка, тайна,
Чудес таких на свете не найти.
И я тебя прошу, не потревожь случайно
Тот мир, в который нет тебе пути.
(вне конкурса)
«Блогер отравился!!!» — загудела сеть, —
«Кто виновных знает, срочно нам ответь!»
Смелый дегустатор самых странных блюд,
С «вывихом» напитков, хочий до причуд.
С червяком вонючку, с плесенью тухляк
Он глотал с улыбкой, говоря: «Ништяк!».
На последнем стриме в руки взял стакан,
Два глотка́ и фейсом прямо на экран!..
«SOS! Все вместе ищем хейтеров следы!»
Только умер блогер от простой воды.
В пределах акватории
струится времени вода
по ручейкам истории.
Повсюду горы из песка.
Стоят, грохочут мельницы –
твоя и радость, и тоска
в песок тот перемелются.
Итог печальный и простой —
уйдешь на дно со временем.
Отходы прошлого, отстой,
но все же — удобрение.
Тепло ей дарит март. Он -чародей.
И вот, играя солнечными бликами,
бежит ручей вдоль улицы моей.
Бежит вода, справляясь с поворотами.
Плывут дощечки, льдинки-корабли,
закружатся её водоворотами
и вновь плывут… и скроются вдали…
А в памяти весна всплывает давняя:
ручьи, ручьи — вдоль нашего двора.
Поглощена с утра игрою главною,
галдит разноголосо детвора.
Нешуточные верфи рукодельные,
в ходу листы тетрадок и газет.
И радость предвкушенья неподдельная,
что лучше твоего творенья нет.
Вода ручья бумажную флотилию
легко уносит в дальние края…
Вернуться в детство… много б заплатила я,
чтоб побывать там, чувства не тая…
О шарфе задумалась шляпа с полями
Однажды в дождливый осенний денёк.
Он тоже нередко скучал вечерами,
Да, впрочем, и днём был совсем одинок.
По цвету похожи, и смотрятся ладно.
Один к одному, как сказали бы мы.
Но целое лето, и это досадно,
Отдельно они провели среди тьмы.
Вот осень спасительной быть обещала
Для двух романтичных по сути вещей:
Красот в межсезонье в округе немало,
Нежарко от ласковых солнца лучей.
В сезон для прогулок в укромных местечках,
Случайных знакомств, задушевных бесед
Окажется вдруг судьбоносною встреча,
Пусть даже немолод ты, скромен и сед.
Но если события не происходят,
То гаснут и чувства, бледнеют мечты.
В союзе извечном одежда и мода,
Они для общения словно мосты.
Когда же их дама пойдёт на свиданье,
Оденется модно и вспомнит о них?
Пока же томятся они в ожиданье,
А новый знакомый готовит ей стих.
Как ей намекнуть, что открыта дорога
Для жизни, насыщенной светом любви,
Что счастья источником служит для многих.
Не правда ли, мой визави?
( «Тагил» в переводе с манси-«ещё вода».)
Вода… ещё вода.
Высокая стремится в небеса.
И манит даль.
Но ты вернёшься в город,
где под ногами крошится руда.
Где паровозный лай
Задорит фабрик глотки.
А в воздухе и сера и зола.
И мамонтом ревёт стальной гигант,
терзая заготовки.
А лица тагильчан
Смуглы не оттого,
что югом их томило.
Их и мартен и домна вдоволь раскалили.
И закалили,
В ледяной кидая чан.
Так каждый день Тагил мастеровой,
откашляв алою рудой,
спешит к станку.
В забой.
И на челе его-заботы и заводы.
Неразделимые порой.
2005 год.
Я любила водные походы,
Гладь реки, байдарки плавный ход.
И весной – листочков клейких всходы,
И зари в цветных лучах восход.
Синь реки, вода – моя стихия.
Проплывали мимо берега.
В заливных лугах – моя Россия.
Красотой неброской дорога.
И Ока, и Пра, и солнце в спину,
Тишина рассветов золотых.
Золотой узор с души не скину.
Память. И родился этот стих.
Юность – как далёкая планета,
То мелькнёт, то выплывет из мглы.
Живы знать те юные рассветы,
Красотою солнечной светлы.
И вода, что небо в отраженье,
Чистая, упругая волна.
И моё привычное волненье
Оттого, что в памяти она.
Дымкой над городом марево жаркое,
Тает от солнца асфальт под ногами.
Птицы затихли, вороны лишь каркают,
Жмутся друг к другу цветы лепестками.
Издали чёрная, словно отчаянье,
Туча ползёт, тополя задевая,
Взглядом сердитым со злобным рычанием
Смотрит на землю от края до края.
Тихо и жутко. Вот первая молния –
Слепит, полнеба собой заслоняя,
Гром догоняет – раскатисто, волнами,
Грохотом яростным землю пугая.
Ветер шальной в ураган разгоняется,
Крыши, деревья сметает с дороги.
Всё перед силой такою склоняется,
Бешено водные льются потоки.
Но непогода – капризная женщина.
Утром одно, а под вечер другое.
Вновь тишиною природа увенчана,
Звёздное небо дышит покоем.
Этот источник с постоянной температурой +5 градусов.
И днем, и ночью вода сочится,
Как белый лебедь, плывёт водица,
Снуёт в кореньях, в подземных водах,
И путь указан, при чём погода?
По зорьке ранней, зимою лютой
Святой источник дарует чудо:
Тепла водица, и рябь сияет.
Источник стужи и льда не знает.
В ручье лесном студёная вода,
Её рукой легонько потревожу.
И растворится быстро, без труда,
Моя тоска о невозвратном прошлом.
Мне сводит скулы зелень той воды,
Ещё вчера казалось всё так зыбко.
Я шла к ручью с предчувствием беды,
А уношу надежду и улыбку.
Ещё вчера так путались следы,
Лишь об одном у жизни попросила:
В ручье лесном живительной воды
Напиться вволю и набраться силы…