В огне зари сгорает осень. Крадётся холод по пятам. А сердце ждёт любви и вёсен. Наперекор семи ветрам. Вера Карелина
В огне зари сгорает лето. Пришёл черёд другим ветрам, что намекают — песня спета, и место уступить пора сезону, что зовётся осень. Она уже давно в пути. И данность эту молча сносит красавец август… Ты прости — я обманула ожиданья не оценила чувств твоих. И нужно ль ныне покаянье — он полон грусти этот стих. Вокруг — осенние приметы, ложится по утрам туман… В огне зари сгорает лето… Без продолженья наш роман…
Я затЕплю лампаду, грудь крестом осеню. Сто молитв кратких кряду прошепчу я на дню. Не ищу светлой доли, — смысла в жизни ищу! Кто дарил крохи боли — тех, от сердца, прощу. Страсть огонь разжигает только в юной груди… Будем жить. Бог лишь знает, что у нас впереди.
Жёлтый плат. Шубейкв от бельчонка. Красное и рыжее-огонь. Огневушка. Шустрая девчонка. Обожжет. Руками ты не тронь! Только чистым сердцем открывает Те места, где золото лежит. Алчным, жадным душу прожигает. Чёрное нутро?-Бери пирит! Если ты вломился без поклона. Если загребаешь чужой жар… Все вы одинаковые-клоны. Нет у вас души. Лишь ловкий хват.
В этот день рождённая крестьянкой Уголья из печки вынимала. То была крестьянка-огнищанка – Траву прошлогоднюю сжигала. От костра, который разводила, Полыхало поле до заката. Очаговым углем отводила Голод, беды, ранние утраты. В русых волосах играло пламя, От огней сверкали её очи. Уголёк тот был похож на знамя, Огневыми были эти ночи.
НЕГАДАННОЕ ПЕРЕРОЖДЕНИЕ (Из цикла «Встречая второе пришествие НИЧЕГО»)
Венозная кровь почернела от страха, и в лед превратилась в кончинах жил… Неужто в смятенье ума я дожил, когда и мой ум допился до краха, до чертиков, пляшущих на костях надежд, превратившихся медленно в прах – до мозга костей обуял меня страх, что волосы вздыбились на руках. И понял, что ум меня к краху привел: коль не было света в душе моей нежной, то в ней расселились поземкою снежной цветы ледяные – предвестники зол, те, что растут без тепла и без света. Но наделил их Лукавый умом, ввел, как детей, он и в отчий мой дом, и заморозил память о лете. Грань между жизнью и смертью исчезла: смерть – и есть жизнь, а жизнь – это смерть… И суждено было мне умереть – пасть распахнула на жизнь мою бездна… Но словно искорка вспыхнул мой дух. Робкий огонь в душе зародился: это дух Божий мне в душу пробился музыкой дивной, ласкающей слух, светом любовным, теплом поднебесным, чтобы я в холоде переродился, и, как весна, своей жизнию взвился к Богу — восславить его своей песней.
Я погасил свои огни и топку загасил, я к шумной пристани пришёл и флаг свой опустил. Я к шумной пристани пришёл – никто не пригласил. Я погасил свои огни и трап свой опустил, и сам сошёл я по нему- по самому себе, я честь отдал, бродяг спугнул, шагнул я по земле. И вот по площади иду – асфальт, бетон, стекло, я в гости сам к себе пришёл – не ожидал никто. Я сел на стул, фуражку снял, рукою вытер лоб, потом я встал, жену обнял, детей к себе привлёк. Потом я вспомнил про корабль – про самого себя! – и снова встал, жену обнял и хлопнул дверью я!
Подстрочный перевод с английского Иосифа Гальперина. 1967 год
Вы рождаетесь рыжими, зеленоглазыми и патлатыми – такими, чтоб мир освоили и переиначили, как этот костёр: дрова обнимает лапами горячими. И сразу тепло и светло: ну а много надо ли для счастья? А лес возродится недолго думая; ведь, чай, не бедны – ни землями, ни дриадами. Ни дурнями. Обычные люди не любят таких – неистовых. А вы и не ждёте, что доброй припишут славы вам. Они говорят: кто не со мной, тот (воистину!) с дьяволом. И вы привыкаете быть молчаливыми, дикими, копить потихоньку тайны, играть со смыслами, угадывать шёпот – за травами, лица – за ликами, судьбу – за числами… Но травы примяты следами – сначала Ветхими, а после Новыми, всегда — равнодушно-медными… Не дремлет огонь, накормленный вдоволь ветками. И ведьмами.
Зачем ты дан? На время. На излёте. Когда луна вмещается в горсти. И некому сказать прости. Когда развеян прах И жребий брошен. И некому косички заплести. Казалось-всё! У пропасти я в пасти. У времени во власти- Не спасти… Но вдруг огонь дал жизни жилам. Страсти. Как будто все напасти Позади…
Мой огонь во мне. Блажен, кто любит.
В золотом сиянии откос.
Но теперь у нас иные будни.
Да и ветер золото унёс.
Что осталось нам – любить былое?
В памяти – сиреневый апрель.
Время нынче тоже непростое.
Не легка дорога сквозь метель.
Лепет любопытный. Прах и вьюга.
Нагота склоняется к плечу.
Отчего не слышим мы друг друга?
Можно ведь довериться лучу.
Райский сахар в облаке блестящем.
Я весну летящую люблю.
Сладостно на солнце восходящем.
Наслаждаюсь солнцем и терплю.
Мой огонь во мне. Меня ты слышишь?
Золотом мерцает тишина.
Верю, что тебя хранит Всевышний.
Отчего сегодня я одна?
Дрожит земля, вулкан грохочет,
Ползёт по небу чёрный дым.
За что он людям смерти хочет:
И пожилым, и молодым?
Казалась жизнь подобной раю.
Но кто-то свыше вдруг решил:
Пусть все живые умирают,
И даже те, кто не грешил.
Потоки лавы, пепла – ближе,
Сверкает пламя среди скал.
Огнём Везувий город лижет,
Как волка – рык его, оскал.
Взвивает огненный торнадо,
В пути не знающий преград.
Скорей бежать куда-то надо,
Укрыться где-то каждый рад.
Ревёт стихия оголтело,
Как сумасшедший грозный бес.
Её невидимое тело
Проклятьем катится с небес.
Малыш и мать, старик степенный –
Судьба на всех пришлась одна.
Помпеи скрылись постепенно,
Сосуд беды испив до дна.
Так кто зажигает на небе огни,
Кто каждую ночь Луну посылает,
И что означают для нас эти сны,
В которых все небо, как факел пылает.
А может, и нет ничего на Земле,
Один только яркий Огонь и играет
Безумством своим на красном угле
И дикие танцы в костре отжигает.
Он мечется, бьется, как птица жары,
Он вылететь хочет до лучшей поры.
И эта агония, этот порыв,
Ничто иное как сильный позыв.
И жгучесть его не приемлет мольбы,
Он дикий, коварный по воле судьбы.
Он будет гореть… да будет гореть!
Иначе планету никак не согреть.
11. 12. 2025 г.
В огне зари сгорает осень.
Крадётся холод по пятам.
А сердце ждёт любви и вёсен.
Наперекор семи ветрам.
Вера Карелина
В огне зари сгорает лето.
Пришёл черёд другим ветрам,
что намекают — песня спета,
и место уступить пора
сезону, что зовётся осень.
Она уже давно в пути.
И данность эту молча сносит
красавец август…
Ты прости —
я обманула ожиданья
не оценила чувств твоих.
И нужно ль ныне покаянье —
он полон грусти этот стих.
Вокруг — осенние приметы,
ложится по утрам туман…
В огне зари сгорает лето…
Без продолженья наш роман…
Но бывает разным огонь.
Добрый – в холода согревает.
Злой – его руками не тронь.
Есть огонь в груди, свет несущий.
А другой огонь – это боль.
Кажется, огонь всемогущий,
Если сердце греет любовь.
А ещё — огни дарят праздник,
Радость и надежду несут.
Там, огонь бенгальский – проказник,
И огни гирлянд расцветут.
11.12.2025
грудь крестом осеню.
Сто молитв кратких кряду
прошепчу я на дню.
Не ищу светлой доли, —
смысла в жизни ищу!
Кто дарил крохи боли —
тех, от сердца, прощу.
Страсть огонь разжигает
только в юной груди…
Будем жить. Бог лишь знает,
что у нас впереди.
Жёлтый плат.
Шубейкв от бельчонка.
Красное и рыжее-огонь.
Огневушка.
Шустрая девчонка.
Обожжет.
Руками ты не тронь!
Только чистым сердцем открывает
Те места, где золото лежит.
Алчным, жадным душу прожигает.
Чёрное нутро?-Бери пирит!
Если ты вломился без поклона.
Если загребаешь чужой жар…
Все вы одинаковые-клоны.
Нет у вас души.
Лишь ловкий хват.
11.12.2025 г.
Выходит возраст мой
на линию огня,
Но старости сдаваться он не хочет
И подкрепленья просит у меня,
Опасности в глаза хохочет.
И арсенал проверил в тишине.
Есть юности задор, умение трудиться,
Пока я с молодыми наравне…
А юмор-друг здесь может пригодиться.
Да и тылы надёжные вполне.
Есть фитнес-клуб,
любимые страницы,
Они помогут удержаться на коне.
Есть к жизни вкус и есть
к чему стремиться.
А если ранит здесь, на линии огня,
Недуг, предательство, разочарованье,
Любимый вынесет из пламени меня,
Надеюсь: выдержим мы это испытанье.
А если и любовь не сможет мне помочь,
Угаснет вдалеке едва заметной точкой,
Я буду ЖИТЬ! Смогу всё превозмочь!
Впишусь курсивом или мелкой строчкой.
В этот день рождённая крестьянкой
Уголья из печки вынимала.
То была крестьянка-огнищанка –
Траву прошлогоднюю сжигала.
От костра, который разводила,
Полыхало поле до заката.
Очаговым углем отводила
Голод, беды, ранние утраты.
В русых волосах играло пламя,
От огней сверкали её очи.
Уголёк тот был похож на знамя,
Огневыми были эти ночи.
(Из цикла «Встречая второе пришествие НИЧЕГО»)
Венозная кровь почернела от страха,
и в лед превратилась в кончинах жил…
Неужто в смятенье ума я дожил,
когда и мой ум допился до краха,
до чертиков, пляшущих на костях
надежд, превратившихся медленно в прах –
до мозга костей обуял меня страх,
что волосы вздыбились на руках.
И понял, что ум меня к краху привел:
коль не было света в душе моей нежной,
то в ней расселились поземкою снежной
цветы ледяные – предвестники зол,
те, что растут без тепла и без света.
Но наделил их Лукавый умом,
ввел, как детей, он и в отчий мой дом,
и заморозил память о лете.
Грань между жизнью и смертью исчезла:
смерть – и есть жизнь, а жизнь – это смерть…
И суждено было мне умереть –
пасть распахнула на жизнь мою бездна…
Но словно искорка вспыхнул мой дух.
Робкий огонь в душе зародился:
это дух Божий мне в душу пробился
музыкой дивной, ласкающей слух,
светом любовным, теплом поднебесным,
чтобы я в холоде переродился,
и, как весна, своей жизнию взвился
к Богу — восславить его своей песней.
Не бывает дыма без огня.
Небо тоже просто так не плачет.
Не ругайте все подряд меня,
Я на жизнь смотрю совсем иначе.
Для меня вот эти два луча,
Что спадают прямо на ладошки,
Будто блеск на острие меча,
Будто пляска двух огней в окошке.
Вот и ветер вольный... как свистит!
Так летит порой, что не догонишь.
Знаешь, как на сердце теребит,
Я за ним готова ... понимаешь?
Эта воля, это дерзновение,
Не поймать ее, не обуздать.
Через силу, через вдохновение
Заманить в капкан, околдовать.
15. 01. 2022 г.
День Победы
Сирени тонкий аромат,
Медалей тихий звон.
По парку много лет назад
Шагает батальон.
День этот майский не забыть,
По парку шла и я,
Чтобы колени преклонить
У Вечного огня.
Плакучей ивы у воды
Застывший силуэт.
Там втоптаны мои следы
В аллеи прошлых лет.
И там, у Вечного огня,
Где тишина строга,
Заплачет птица за меня
У памяти в ногах…
Джо Халпер Морская баллада
Я погасил свои огни
и топку загасил,
я к шумной пристани пришёл
и флаг свой опустил.
Я к шумной пристани пришёл –
никто не пригласил.
Я погасил свои огни
и трап свой опустил,
и сам сошёл я по нему-
по самому себе,
я честь отдал,
бродяг спугнул,
шагнул я
по земле.
И вот по площади иду –
асфальт, бетон, стекло,
я в гости сам к себе пришёл –
не ожидал никто.
Я сел на стул,
фуражку снял,
рукою вытер лоб,
потом я встал,
жену обнял,
детей к себе привлёк.
Потом я вспомнил про корабль –
про самого себя! –
и снова встал,
жену обнял
и хлопнул дверью я!
Подстрочный перевод с английского
Иосифа Гальперина.
1967 год
Вы рождаетесь рыжими, зеленоглазыми и патлатыми –
такими, чтоб мир освоили и переиначили,
как этот костёр: дрова обнимает лапами
горячими.
И сразу тепло и светло: ну а много надо ли
для счастья? А лес возродится недолго думая;
ведь, чай, не бедны – ни землями, ни дриадами.
Ни дурнями.
Обычные люди не любят таких – неистовых.
А вы и не ждёте, что доброй припишут славы вам.
Они говорят: кто не со мной, тот (воистину!)
с дьяволом.
И вы привыкаете быть молчаливыми, дикими,
копить потихоньку тайны, играть со смыслами,
угадывать шёпот – за травами, лица – за ликами,
судьбу – за числами…
Но травы примяты следами – сначала Ветхими,
а после Новыми, всегда — равнодушно-медными…
Не дремлет огонь, накормленный вдоволь ветками.
И ведьмами.
Зачем ты дан?
На время.
На излёте.
Когда луна вмещается в горсти.
И некому сказать прости.
Когда развеян прах
И жребий брошен.
И некому косички заплести.
Казалось-всё!
У пропасти я в пасти.
У времени во власти-
Не спасти…
Но вдруг огонь
дал жизни жилам.
Страсти.
Как будто все напасти
Позади…
Ищу на небе первую звезду,
Она сгорит легко и не опасно.
Твоя любовь, как бабочка во льду,
Так холодна, но всё-таки прекрасна.
Твои слова — на крылышках узор,
Витиеватый и прямолинейный.
Наш диалог заканчивает спор,
Свидетель всех взаимоотношений.
В твоих глазах изменчивый огонь,
Он цвета осени, пожаров ярких.
И оставляет след твоя ладонь,
Меня коснувшись бережно и жарко.
Пусть пролетает вереница лет,
Всё в жизни происходит не напрасно.
Как бабочка в холодном хрустале,
Твоя любовь загадочно-пркрасна…
Ну что тебе холодный лёд?
Прозрачно-матовой пустышкой
Он душу остужает слишком.
Ну что тебе звенящий лёд?
К чему тебе его хрусталь –
Всего лишь тонкая подделка,
Стекло, рассыпанное мелко,
Что растворится – и не жаль.
Другое дело – жар огня,
Взлетающие в небо искры,
Дрова, сгорающие быстро,
Взгляд, пожирающий меня.
И руки тянутся к огню,
К моим пылающим ладоням,
А если ты ещё не понял,
Я смысл жизни объясню:
Сгорая, не щадить себя,
Пылать для всех, изнемогая,
Тепло раздать и, погибая,
Пускай золой стать, но любя!