У дачника Удачное Сегодня настроенье: На дачке-то, на дачке-то Вновь вариться варенье! Вишневое, черничное, Из ягодок малины — Варенье преотличное, Чтоб никакой ангины! -Зимой потом полакомлюсь, — Он тихо напевает. А солнце светит ласково — Вот как у нас бывает!
Галина, подробно анализировать мотивацию героини и расписывать цепь событий в стихе, разумеется, не нужно. Но на эти вопросы у Вас, как у автора, должны быть ответы. Т.е. анализ должен предшествовать тексту. Из этого и следует подбор более точных слов, метких художественных деталей в описании ключевой ситуации, составляющий сюжет текста. Например, «сорваться» или «решиться упасть» — выбор между той или иной формулировкой не должен быть случайным. Так же в идеале и характер героини должен быть Вам, как автору, понятен. Только тогда появится шанс, что он будет понятен и читателям. Иначе всем нам остаётся только гадать, что же подразумевалось. И сопереживанию такая туманность не способствует.
Я только добралась до компьютера и, как оказалось, к шапочному разбору (раз уж речь зашла о фразеологизмах). Но, тем не менее, поделюсь своими впечатлениями. Ключевые образы стихотворения мне отозвались — будущее как хаос и непредсказуемость («вилами на воде» — нечто неосязаемое, иллюзорное), конфликт рока и свободы воли: даже звёзды (символ судьбы) имеют шанс «удержаться», но в итоге всё равно падают (тут вспомнился Ходасевич:" Если вздумаешь упасть, Удержать тебя кто может?". Автор использует принцип дихотомии, противопоставляя свет и тьму – звезда, светящая даже в болоте, противопоставлена гниению и «миазмам», но в таком смысловом ходе, увы, нет новаторства. «Все мы погрязли в болоте, но некоторые из нас смотрят на звёзды», — писал Оскар Уайлд. Будущее не только туманно, но и отравляет настоящее, лишая ЛГ выбора, показывая скованность страхом («не позволит жить по-другому»). Для этой картины автор подобрала удачные, но довольно часто используемые образы: — Болото – метафора инертной, тёмной судьбы, где даже красота не отменяет опасности; — Звезда – двойственный символ: знак надежды, но и обречённости (падение = фатализм). Напомнило Мартина Идена Джека Лондона: «Он запряг в свой возок звезду, а она вывалила его в зловонное болото». — Запах тления – сенсорный образ, усиливающий ощущение неизбежности упадка. Как стилистическую особенность я бы отметила такой парадокс: звезда будет светить даже на дне, «ведь такая её работа», в этом видится абсурдность предначертанного и одновременно попытка рассеять болотный мрак (такой проблеск стоицизма у ЛГ).
В последнем катрене можно увидеть и социальный подтекст: «неверный шаг» как намёк на необратимость последствий в жёстких системах.
Что смутило: — небрежность в соблюдении техники, о которой уже много сказано выше (для такого опытного автора она непростительна и не может быть оправдана душевным порывом, так как стихи писались как задание); — пояснение автора (звезда боится ошибиться, ей только кажется, что она «звезда», ей кажется, что она попала в «болото», где все хуже её. Это одна сторона. Другая — более серьёзная — как общество относится к этой звезде, как оно её оценивает — как настоящую звезду или призрачный свет со дна болота.) Последнее в корне меняет смысл стихотворения, превращая его из философского размышления ЛГ о будущем и праве выбора в личный экзистенциальный кризис самого автора. И получается, что все гораздо проще: хочется быть звездой и светить, но вокруг сплошное болото, где звезду никто не замечает и не оценивает по достоинству (ремарка про сильных поэтов, которых общество довело до петли и пули).
Но «звёзды» тем более должны быть очень придирчивы к качеству своих стихов и не допускать помарок ни в стиле, ни в технике. И иногда лучше не объяснять читателям, что же ты хотел сказать на самом деле… В завершении я опять прибегну к цитате. «Когда глаза устремлены в небо, в них отражается небо. Когда смотрят на болото — отражается болото. Наша воля и выбор в том, куда глаза обратить»(Дмитрий Емец). Галина, смотрите на небо!
Шла вновь ночь — Лик дня прочь, Прочь свет зорь. Вновь тьмы хворь, Вновь тишь, гладь, Вновь всем спать. Вот всплыл хвост — То сыпь звёзд. Цвет сник — мгла. Но нет зла. Есть лишь тишь — Тих лес, вишь. Глянь — там свет. Звёзд уж нет. Час тьмы мал — Вновь день стал. *** Лес. -Ой, гриб! -Что за крик? -Глянь, что тут. -Пень и дуб. -А на пне Гриб? -О, не! Глянь, как чист, То лишь лист. *** Луг бел от рос — Как жаль трав слёз, Вдруг луч даст свет — И слёз уж нет.
Спасибо, Уважаемая Валентина, за оперативность. Однако в условиях задана летняя тема. В ситуации, описанной Вами, есть какое-то ужасное событие, но лета я там не нашла. Доработайте, пожалуйста.
Марк, прекрасное резюме. И тогда можно с Вами поговорить углубленно. Владея такими заслугами (это я говорю без иронии, а наоборот, почтительно), почему же Вы в разговоре с оппонентом, которому не собираетесь что-либо доказывать — занимаетесь подтасовками? На первую я уже Вам указал. Вы, как я понял, огульно назвали фразу Пушкина шуткой. И из этого стали делать соответствующие выводы. То есть совершили подгонку под нужный ответ. Второе. Я в первоначальном посте, на который Вы отреагировали, называв мою мысль чушью, отчетливо написал, что стихотворение с грамматическими ошибками – это исключение из правил, и что учиться поэтическому мастерству – необходимо, и шлифовать поэтическое мастерство необходимо всю жизнь. Вы же восприняли мое «исключение из правил», как сами ПРАВИЛА, и сделали в корне не верный вывод, сделав меня апологетом графоманства. Приписывание оппоненту того, что он не говорил, и критиковать его за это приписанное — ведь тоже подтасовка. И, наконец, Вы гневно обличили графоманов за то, что они (цитирую Вас) «я так вижу и не мешайте мне самовыражаться!» Чтобы разбить этот тезис, нужно посмотреть (хотя бы редакторским взглядом) на УВИДЕННОЕ автором. И задаться очевидным (профессиональным) редакторским вопросом: а ТАК ЛИ (насколько) значимо увиденное им? Как правило у графомана увиденное им – совершенно не значимо, и банально. Но тогда и вопрос становится закрытым. Но у меня по этому поводу вопрос к Вам: а если НЕ ЗНАЧИМОМУ содержанию придать изысканную (безупречную) форму (хотя это в принципе невозможно), то тогда содержание станет ли значимым?
Попросту говоря, я стою на позиции – значимости содержания… Сначала содержание, а потом – форма для него…
Георгий, с какой стати мне вам что-то доказывать? Да, я очень хороший корректор и редактор. Кроме того, я кандидат филологических наук, доцент кафедры теории литературы, автор семи поэтических сборников (среди которых есть публикация моей 10-й главы «Евгения Онегина») и литературный обозреватель Международного поэтического Конкурса «Пятая стихия» им. Игоря Царёва. В 2019 и 2022 годах я был победителем этого конкурса. А ещё мне приходилось писать научные статьи и предисловия к книгам известных современных поэтов. Проще всего мои стихи можно найти на сайте стихи.ру.
Марк, а докажите, пожалуйста, что Пушкин, сказав — «русской речи без грамматической ошибки не люблю – ШУТКА? Дайте ссылку, где это утверждение обосновывается. А то получается — подтасовка. Но при этом снимаю перед Вами шляпу: Вы превосходный редактор, а может быть еще и корректор. Однако редакторское (корректорское) мастерство – не есть мастерство художественное. Тем более, когда Галина напрямую обратилась к Вам указать на недостатки обсуждаемого стихотворения, Ваши замечания – суть редакторские и корректорское. Мне это важно знать, чтобы понимать, с кем я имею честь дискутировать: художником или редактором (корректором)? Об этом на Вашей странице – ни слова. Нет даже ни одного Вашего художественного текста. А полемист Вы, это я признаю – превосходный.
Да, кстати, спасибо за редакторское (корректорское) замечание: исправил уже.
Георгий, не надо шутку Пушкина принимать за творческий принцип. Если бы Пушкин говорил всерьёз, то в его стихах была бы куча ошибок всякого рода — и грамматических, и стилистических, — а их нет! Поэзия Пушкина с точки зрения грамотности того периода практически безупречна. А вот вы сделали серьёзную смысловую ошибку, когда написали: "… Я обратился к третичной судье – АЛИСЕ". Вероятно, слово «третичный» вы спутали со словом «третейский». «Третейский» — это прилагательное, которое означает разбор спора третьей, незаинтересованной стороной, которую выбирают сами спорящие. А «третичный» — это обобщающий термин, указывающий на положение «третьего» в какой-либо последовательности или системе (стадии развития, геологический период и т.д.). Эти слова не являются синонимами или формами одного слова.
Удачное
Сегодня настроенье:
На дачке-то, на дачке-то
Вновь вариться варенье!
Вишневое, черничное,
Из ягодок малины —
Варенье преотличное,
Чтоб никакой ангины!
-Зимой потом полакомлюсь, —
Он тихо напевает.
А солнце светит ласково —
Вот как у нас бывает!
Дел нет…
Цвет роз.
Час грёз.
Он нем.
Тан — дем
со мной.
Чувств рой…
Фронт гроз.
Туч воз
во — круг.
Сверк тут,
Сверк там,
как шрам.
Гул… гром.
Я — в дом.
Шум. Дождь!
Струй мощь.
Но, тем не менее, поделюсь своими впечатлениями.
Ключевые образы стихотворения мне отозвались — будущее как хаос и непредсказуемость («вилами на воде» — нечто неосязаемое, иллюзорное), конфликт рока и свободы воли: даже звёзды (символ судьбы) имеют шанс «удержаться», но в итоге всё равно падают (тут вспомнился Ходасевич:" Если вздумаешь упасть,
Удержать тебя кто может?".
Автор использует принцип дихотомии, противопоставляя свет и тьму – звезда, светящая даже в болоте, противопоставлена гниению и «миазмам», но в таком смысловом ходе, увы, нет новаторства. «Все мы погрязли в болоте, но некоторые из нас смотрят на звёзды», — писал Оскар Уайлд.
Будущее не только туманно, но и отравляет настоящее, лишая ЛГ выбора, показывая скованность страхом («не позволит жить по-другому»).
Для этой картины автор подобрала удачные, но довольно часто используемые образы:
— Болото – метафора инертной, тёмной судьбы, где даже красота не отменяет опасности;
— Звезда – двойственный символ: знак надежды, но и обречённости (падение = фатализм). Напомнило Мартина Идена Джека Лондона: «Он запряг в свой возок звезду, а она вывалила его в зловонное болото».
— Запах тления – сенсорный образ, усиливающий ощущение неизбежности упадка.
Как стилистическую особенность я бы отметила такой парадокс: звезда будет светить даже на дне, «ведь такая её работа», в этом видится абсурдность предначертанного и одновременно попытка рассеять болотный мрак (такой проблеск стоицизма у ЛГ).
В последнем катрене можно увидеть и социальный подтекст: «неверный шаг» как намёк на необратимость последствий в жёстких системах.
Что смутило:
— небрежность в соблюдении техники, о которой уже много сказано выше (для такого опытного автора она непростительна и не может быть оправдана душевным порывом, так как стихи писались как задание);
— пояснение автора (звезда боится ошибиться, ей только кажется, что она «звезда», ей кажется, что она попала в «болото», где все хуже её.
Это одна сторона. Другая — более серьёзная — как общество относится к этой звезде, как оно её оценивает — как настоящую звезду или призрачный свет со дна болота.)
Последнее в корне меняет смысл стихотворения, превращая его из философского размышления ЛГ о будущем и праве выбора в личный экзистенциальный кризис самого автора. И получается, что все гораздо проще: хочется быть звездой и светить, но вокруг сплошное болото, где звезду никто не замечает и не оценивает по достоинству (ремарка про сильных поэтов, которых общество довело до петли и пули).
Но «звёзды» тем более должны быть очень придирчивы к качеству своих стихов и не допускать помарок ни в стиле, ни в технике. И иногда лучше не объяснять читателям, что же ты хотел сказать на самом деле…
В завершении я опять прибегну к цитате. «Когда глаза устремлены в небо, в них отражается небо. Когда смотрят на болото — отражается болото. Наша воля и выбор в том, куда глаза обратить»(Дмитрий Емец). Галина, смотрите на небо!
Цвет, как мел.
Ночь, дом, тишь-
Ты в ней спишь.
Спит и мышь-
Луг, ночь, тишь.
вновь
ночь —
Лик
дня
прочь,
Прочь
свет
зорь.
Вновь
тьмы
хворь,
Вновь
тишь,
гладь,
Вновь
всем
спать.
Вот
всплыл
хвост —
То
сыпь
звёзд.
Цвет
сник —
мгла.
Но
нет
зла.
Есть
лишь
тишь —
Тих
лес,
вишь.
Глянь —
там
свет.
Звёзд
уж
нет.
Час
тьмы
мал —
Вновь
день
стал.
***
Лес.
-Ой, гриб!
-Что за крик?
-Глянь, что тут.
-Пень и дуб.
-А на пне
Гриб?
-О, не!
Глянь, как чист,
То лишь лист.
***
Луг бел от рос —
Как жаль трав слёз,
Вдруг луч даст свет —
И слёз уж нет.
умие
Безлуния —
Лета
Пик.
Крут.
Август.
И пе-
тунии
Тут
Цветут.
Небо
Рас-
пилено.
В поле —
Ни зги.
Крик.
Из тьмы
Филина:
«По-
мо-
ги!»
Всё.
Попросту говоря, я стою на позиции – значимости содержания… Сначала содержание, а потом – форма для него…
В ней вы можете найти выпуск, посвящённый моим стихам.
Проще всего мои стихи можно найти на сайте стихи.ру.
Мне это важно знать, чтобы понимать, с кем я имею честь дискутировать: художником или редактором (корректором)? Об этом на Вашей странице – ни слова. Нет даже ни одного Вашего художественного текста. А полемист Вы, это я признаю – превосходный.
Да, кстати, спасибо за редакторское (корректорское) замечание: исправил уже.
Если бы Пушкин говорил всерьёз, то в его стихах была бы куча ошибок всякого рода — и грамматических, и стилистических, — а их нет! Поэзия Пушкина с точки зрения грамотности того периода практически безупречна.
А вот вы сделали серьёзную смысловую ошибку, когда написали: "… Я обратился к третичной судье – АЛИСЕ". Вероятно, слово «третичный» вы спутали со словом «третейский». «Третейский» — это прилагательное, которое означает разбор спора третьей, незаинтересованной стороной, которую выбирают сами спорящие. А «третичный» — это обобщающий термин, указывающий на положение «третьего» в какой-либо последовательности или системе (стадии развития, геологический период и т.д.). Эти слова не являются синонимами или формами одного слова.