Ненастье. Вьюга бушевала. На цыпочках подкралась ночь, Прочь осень побрела устало- Печали дочь. Огонь в камине разгорался, Нам лица ярко осветив. В гостиной солнечного вальса Витал мотив. Сердца наполнились сияньем, Внимая музыке живой. Благословенно созиданье Любви земной.
Бороться с течением дней Немыслимо и невозможно. К намеченной цели своей Стремлюсь, как бы ни было сложно. Сквозь тернии рвусь лишь вперёд, Мечты за собой увлекают. В пучине житейских невзгод Душа встрепенулась живая. Строптивой судьбы виражи, Терзанья, тревоги, сомненья. Загадочные миражи… Не гаснет огонь вдохновенья!
В жемчужно-звёздной диадеме Высокое небо. Луна лиловая танцует Осеннее танго. Так много дальних стран прекрасных, Где я ещё не был, Не любовался видом Нила, Не внимал шуму Ганга. Мне подружиться со слоном- Великаном хотелось. Не спешно ехать по пустыне На верном верблюде. При встрече с тигром проявить Небывалую смелость… Огромный, пёстрый попугай Громким криком осудит! А время, словно карусель, Бесконечно кружится. Цветною бабочкой мечта Беззаботно порхает. Удача плавно ввысь взмывает Сиреневой птицей. Приветствует рожденье утра Заря огневая.
В жемчужно-звёздной диадеме Высокое небо. Луна лиловая танцует Осеннее танго. Так много дальних стран прекрасных, Где я ещё не был, Не любовался видом Нила, Не внимал шуму Ганга. Мне подружиться со слоном- Великаном хотелось. Не спешно ехать по пустыне На верном верблюде. При встрече с тигром проявить Небывалую смелость… Огромный, пёстрый попугай Громким криком осудит! А время, словно карусель, Бесконечно кружится. Цветною бабочкой мечта Беззаботно порхает. Удача плавно ввысь взмывает Сиреневой птицей. Приветствует рожденье утра Заря огневая.
Необъятное, ясное небо Голубые глаза приоткроет, Восхищённо на землю взирая. Величавы мохнатые ели. Безмятежны высокие сосны. На вершине столетнего дуба Певчий дрозд молодой, быстрокрылый Силу голоса пробует смело. Он порывистой, страстной подруге, Освещённой лучами заката, Истомлённый любовною негой, Посвятит серенаду лесную. Каменистая, быстрая речка С неизбывною грустью расскажет, Как бывает порою коварно, Беспощадно строптивое время.
Эта маленькая, вечнозелёная, процветающая страна расположилась на гостеприимном, уютном островке, окружённом океаном. Реки и озёра полнились рыбой, на деревьях щебетали птицы, а в земляных норах обитали мыши, крысы, суслики, землеройки… надо сказать, лакомства для основных жителей хватало всегда. Только протянешь когтистую лапу, проявишь некоторую сноровку, умело подпрыгнешь и вот она- добыча! Всего Котландия насчитывала 10 городов, но с момента основания столицей являлся самый большой и красивый из них- город Котторос. В нём с незапамятных времён проходили главные торжества и праздники. Население было многонациональным: Мейн-куны, Тайцы, Бобтейлы, Сфинксы, Британцы, Шотландцы, Сибиряки, Персы и многие другие. Жили, преимущественно, дружно. Образование Котландцы получали с полутора месяцев и примерно до трёх лет. Эта история произошла в Котторосе в разгар летних каникул. В центре города проживало семейство Американских Бобтейлов: отец Кисис, мать- Муранда, два братишки-близняшки- Усис и Маврус. Мальчишки только что закончили первый класс. Усис научился ловить мышей на твёрдую «Пятёрочку», а вот у Мавруса с этим возникали проблемы- терпения не хватало. Зато воробьишек подкарауливал и поедал с превеликим удовольствием. Братья почти никогда не ссорились и не дрались. Но вот… первая в их жизни крыса… большая, серая, жирная! Полдня мальчики её преследовали, аж лапки устали бегать. Наконец! Напали, повергли. Решили-таки полакомиться. И тут завязалась настоящая ссора. «я старше на целых полторы минуты. И пятёрок в дневнике за год больше имею и проворнее тебя. К тому же, крысяру первым увидел- мне и кусок больше полагается!»- кричал Усис. «а я осторожнее, выносливее, без меня ты бы с ней не справился. Младшим надо уступать!»- не унимался Маврус. В самый разгар перепалки ребята увидели свою маму. Она несла в зубах небольшого, ещё тёплого воробья. Остановилась, положила пташку на землю и произнесла довольным голосом: «детки мои, поздравляю с первой пойманной крысой! Вы сделали важный шаг к взрослению. А вот ссориться- не стоит. Давайте лучше объединим наши семейные усилия и приготовим вкусный ужин, как вам такая идея?». К вечеру Кисис вернулся из леса с молодым кроликом. Два поколения бобтейлов с живым воодушевлением хлопотали по хозяйству, перелистывая старинную книгу, вспоминая прабабушкины рецепты. Вскоре семья собралась за небольшим круглым столом и наслаждалась отменным, замурчательным ужином.
Корни намертво в глубине земли. Ветви тянутся к вышине небес. Триста лет стоит величавый дуб. Прытким белкам, птицам даёт приют, Отдых путникам в самый знойный час. Несгибаем, горд Русский богатырь Глубоко тая мудрость древнюю Он слагает песню раздольную. Вновь наполнит души смятенные Тихим светом, лучистой радостью.
Под мостом ледяным Речушка дремлет Улыбнулся рассвет, Взглянув на землю На ладонях зимы Танцует стужа. Невесомо, искрясь, Снежинки кружат. Тихо спит старый сад, В сугробах белых, И синички поют На ветках елей. Хриплым голосом грач Кричит надрывно О грядущей весне, Мечтах наивных.
Ненастье. Вьюга бушевала.
На цыпочках подкралась ночь,
Прочь осень побрела устало-
Печали дочь.
Огонь в камине разгорался,
Нам лица ярко осветив.
В гостиной солнечного вальса
Витал мотив.
Сердца наполнились сияньем,
Внимая музыке живой.
Благословенно созиданье
Любви земной.
Бороться с течением дней
Немыслимо и невозможно.
К намеченной цели своей
Стремлюсь, как бы ни было сложно.
Сквозь тернии рвусь лишь вперёд,
Мечты за собой увлекают.
В пучине житейских невзгод
Душа встрепенулась живая.
Строптивой судьбы виражи,
Терзанья, тревоги, сомненья.
Загадочные миражи…
Не гаснет огонь вдохновенья!
В жемчужно-звёздной диадеме
Высокое небо.
Луна лиловая танцует
Осеннее танго.
Так много дальних стран прекрасных,
Где я ещё не был,
Не любовался видом Нила,
Не внимал шуму Ганга.
Мне подружиться со слоном-
Великаном хотелось.
Не спешно ехать по пустыне
На верном верблюде.
При встрече с тигром проявить
Небывалую смелость…
Огромный, пёстрый попугай
Громким криком осудит!
А время, словно карусель,
Бесконечно кружится.
Цветною бабочкой мечта
Беззаботно порхает.
Удача плавно ввысь взмывает
Сиреневой птицей.
Приветствует рожденье утра
Заря огневая.
В жемчужно-звёздной диадеме
Высокое небо.
Луна лиловая танцует
Осеннее танго.
Так много дальних стран прекрасных,
Где я ещё не был,
Не любовался видом Нила,
Не внимал шуму Ганга.
Мне подружиться со слоном-
Великаном хотелось.
Не спешно ехать по пустыне
На верном верблюде.
При встрече с тигром проявить
Небывалую смелость…
Огромный, пёстрый попугай
Громким криком осудит!
А время, словно карусель,
Бесконечно кружится.
Цветною бабочкой мечта
Беззаботно порхает.
Удача плавно ввысь взмывает
Сиреневой птицей.
Приветствует рожденье утра
Заря огневая.
Необъятное, ясное небо
Голубые глаза приоткроет,
Восхищённо на землю взирая.
Величавы мохнатые ели.
Безмятежны высокие сосны.
На вершине столетнего дуба
Певчий дрозд молодой, быстрокрылый
Силу голоса пробует смело.
Он порывистой, страстной подруге,
Освещённой лучами заката,
Истомлённый любовною негой,
Посвятит серенаду лесную.
Каменистая, быстрая речка
С неизбывною грустью расскажет,
Как бывает порою коварно,
Беспощадно строптивое время.
На устах золотого солнца
Засияли живые строки
Сокровенных стихов лазурных,
Отражаясь в бескрайнем небе.
У подножья горы высокой
Водопад повествует ветру
О величьи веков минувших.
Перелеска шуршащий шёпот.
Монолог хохлатого дятла.
Мха пружинящая подушка.
По плечам изумрудных сосен,
Тишину, невзначай, нарушив,
Торопясь, пробегают белки.
Под ветвями старого дуба
Музыкант безмятежно дремлет.
Одинокой, печальной птицей,
Расправляя лёгкие крылья,
Замирая над краем бездны,
Безутешно рыдает скрипка.
Небосвод затемняют тучи,
Сотрясают раскаты грома…
Дождь в натруженные ладони
Собирает крупицы грусти.
Он поёт, любуясь улыбкой
Светлолицей берёзы стройной.
Летние каникулы в Котландии
Эта маленькая, вечнозелёная, процветающая страна расположилась на гостеприимном, уютном островке, окружённом океаном. Реки и озёра полнились рыбой, на деревьях щебетали птицы, а в земляных норах обитали мыши, крысы, суслики, землеройки… надо сказать, лакомства для основных жителей хватало всегда. Только протянешь когтистую лапу, проявишь некоторую сноровку, умело подпрыгнешь и вот она- добыча! Всего Котландия насчитывала 10 городов, но с момента основания столицей являлся самый большой и красивый из них- город Котторос. В нём с незапамятных времён проходили главные торжества и праздники. Население было многонациональным: Мейн-куны, Тайцы, Бобтейлы, Сфинксы, Британцы, Шотландцы, Сибиряки, Персы и многие другие. Жили, преимущественно, дружно. Образование Котландцы получали с полутора месяцев и примерно до трёх лет. Эта история произошла в Котторосе в разгар летних каникул. В центре города проживало семейство Американских Бобтейлов: отец Кисис, мать- Муранда, два братишки-близняшки- Усис и Маврус. Мальчишки только что закончили первый класс. Усис научился ловить мышей на твёрдую «Пятёрочку», а вот у Мавруса с этим возникали проблемы- терпения не хватало. Зато воробьишек подкарауливал и поедал с превеликим удовольствием. Братья почти никогда не ссорились и не дрались. Но вот… первая в их жизни крыса… большая, серая, жирная! Полдня мальчики её преследовали, аж лапки устали бегать. Наконец! Напали, повергли. Решили-таки полакомиться. И тут завязалась настоящая ссора. «я старше на целых полторы минуты. И пятёрок в дневнике за год больше имею и проворнее тебя. К тому же, крысяру первым увидел- мне и кусок больше полагается!»- кричал Усис. «а я осторожнее, выносливее, без меня ты бы с ней не справился. Младшим надо уступать!»- не унимался Маврус. В самый разгар перепалки ребята увидели свою маму. Она несла в зубах небольшого, ещё тёплого воробья. Остановилась, положила пташку на землю и произнесла довольным голосом: «детки мои, поздравляю с первой пойманной крысой! Вы сделали важный шаг к взрослению. А вот ссориться- не стоит. Давайте лучше объединим наши семейные усилия и приготовим вкусный ужин, как вам такая идея?». К вечеру Кисис вернулся из леса с молодым кроликом. Два поколения бобтейлов с живым воодушевлением хлопотали по хозяйству, перелистывая старинную книгу, вспоминая прабабушкины рецепты. Вскоре семья собралась за небольшим круглым столом и наслаждалась отменным, замурчательным ужином.
Полночь. Оглушает тишина.
По небу торжественно, печально
Бродит круглолицая луна.
Звёзды завораживают тайной.
Я иду к подножию холма,
Сонную долину созерцаю.
Медленно рассеется обман.
Весело подмигивает маю
Солнечный, приветливый апрель.
Воздух упоительный наполнит
Жаворонка сладостная трель.
Вспенятся стремительные волны
Бурной, негодующей реки.
Ласточкой черёмуха воспета.
Кружатся цветные мотыльки,
Радуются приближенью лета.
Рокот моря неумолчный
эхом в сердце отзовётся.
Грохот грома, грозный, мощный,
Стая туч затмила солнце.
Дождь безудержным потоком
побережье омывает.
Зрит орёл холодным оком,
В воздух медленно взмывая.
Он преследует добычу,
Пир кровавый предвкушает!..
Вольному простор привычен.
В небе- силуэты чаек.
Лишь забрезжит розовое утро
Пробуждаются цветы и травы
Трепетно, почтительно склоняясь
Перед мудрой матушкой-природой.
Умываются росой жемчужной.
Так изысканы, многообразны
Их пыльцы душистой ароматы.
Пчёлы медоносные сбирают
Урожай чудесного нектара.
В знойном воздухе гудят немолчно
Голоса шмелей неутомимых.
Над широким полем васильковым
Дружный рой неспешно пролетает.
Беззаботной бабочкой порхает
Молодое, озорное лето.
В скромном, светлом платьице берёзка
Солнцу улыбается приветно.
Машет тонкой, нежною рукою
Погружённому в раздумья дубу.
Корни намертво в глубине земли.
Ветви тянутся к вышине небес.
Триста лет стоит величавый дуб.
Прытким белкам, птицам даёт приют,
Отдых путникам в самый знойный час.
Несгибаем, горд Русский богатырь
Глубоко тая мудрость древнюю
Он слагает песню раздольную.
Вновь наполнит души смятенные
Тихим светом, лучистой радостью.
Под мостом ледяным
Речушка дремлет
Улыбнулся рассвет,
Взглянув на землю
На ладонях зимы
Танцует стужа.
Невесомо, искрясь,
Снежинки кружат.
Тихо спит старый сад,
В сугробах белых,
И синички поют
На ветках елей.
Хриплым голосом грач
Кричит надрывно
О грядущей весне,
Мечтах наивных.