Редакционный портфель. Выпуск 25. Татьяна Богданова

Ведущий рубрики Игорь Исаев представляет:

Гостья сегодняшнего февральского выпуска Редакционного портфеля – Татьяна Валериевна Богданова (Аксёнова), выпускница Литературного института им. Горького, автор нескольких книг стихотворений и переводов с болгарского языка, поэт и переводчик, член МГО СП России, член Южно-русского Союза Писателей, лауреат многочисленных всероссийских и международных конкурсов, победитель Международного конкурса им. Фридриха фон Шиллера 2024, победитель Международного конкурса «Серебряный голубь России 2024» в номинациях: «Поэзия», и «Венок сонетов», мастер Всероссийского конкурса молодых поэтов «Мцыри». Татьяна – активный участник многих наших мероприятий и начинаний, среди её литературных наград есть и призы литературно-музыкального фестиваля «Славянское слово», организуемого Международным союзом имени святых Кирилла и Мефодия.

Несколько слов о Татьяне Богдановой я попросил сказать руководителя Литературного клуба «Писатели за Добро» Елену Асатурову:
«Возможно, участники нашего сообщества и проводимых им конкурсов и не догадываются, что их заочное знакомство с героиней сегодняшнего выпуска состоялось ещё в 2019 году. Тогда Татьяна Богданова (Аксёнова) входила в состав жюри I Международного Конкурса-фестиваля литературных переводов с болгарского языка «Москва – Варна», который МСП (КМ) проводил совместно с Академией российской литературы. И проявила себя как настоящий профессионал, умеющий заметить настоящие таланты и отстоять своё мнение среди именитых коллег по судейской команде. Позже я познакомилась с её переводами с болгарского языка, который Татьяна чувствует по-особенному проникновенно, а также с произведениями, представленными на конкурс «Серебряный голубь России», которые позволили оценить филигранную работу с разнообразными твёрдыми стихотворными формами.»

Я признателен Татьяне за согласие принять участие в каждом формате нашего проекта «Поэтическая среда», начиная с сегодняшней публикации в Редакционном портфеле и продолжая уже запланированным на 11 марта творческим вечером в московской библиотеке имени Пабло Неруды. Готовясь к этим мероприятиям и читая материалы, предоставленные автором, я был приятно поражен разносторонностью поэтических интересов Татьяны Богдановой. Прекрасный переводческий дар – Татьяна много переводит с болгарского, английского, французского – сочетается с очень интересным и обширнейшим циклом гражданской лирики. Будучи прекрасным знатоком поэзии Серебряного века, в своих стихах Т. Богданова обращается к судьбам, зачастую трагическим, поэтов начала прошлого века, а создаваемый ею мемориал ушедших поэтов имеет не только литературное, но и литературоведческое значение.

Предлагаемая вам подборка состоит из двух независимых частей. В первой несколько стихотворений Татьяны Богдановой из цикла о поэтах Серебряного века. По моей просьбе Татьяна каждое предварила короткой справкой о герое стихотворения. Последнее стихотворение, казалось, отсылает нас в конец позапрошлого века, однако вспомним, что Иннокентий Анненский был до 1906 года директором Царскосельской гимназии, и всё встаёт на свои места…

Во второй части подборки Т. Богданова знакомит нас с прекрасными переводами современных болгарских поэтов, а также известных английских авторов. Спектр и поэтических, и переводческих интересов нашей сегодняшней гостьи, разумеется, много шире представленного здесь – и лирика, и переводы с других языков. Формат рубрики всегда немного ограничивает. Надеюсь, что на предстоящем творческом вечере мы сможем познакомиться с другими гранями творчества Татьяны Богдановой. Будем рады видеть вас 11.03.26.

А сейчас – к стихам!

Татьяна Богданова, Москва

I.

Николай Степанович Гумилёв (1886– 1921 )– русский поэт Серебряного века, создатель школы русского акмеизма, прозаик, драматург, переводчик и литературный критик, путешественник. 3 августа 1921 года был арестован по подозрению в участии в антисоветском и вскоре осуждён. В ночь с 25 на 26 августа на 36-м году жизни был расстрелян под Петроградом. Посмертно реабилитирован 30 сентября 1991 года постановлением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РСФСР.

Память души

Я возревновал о славе Отчей,
Как на небесах, и на земле.
Н.С. Гумилёв
Память зорче, цепче с каждым годом,
это я, не кто-нибудь иной,
не сменю врождённую свободу
на тюрьму, что звать моей страной.

Не поверю больше, и однажды
выберу спасенья светлый путь,
чтоб не знать ни голода, ни жажды,
жить, не подставляя пулям грудь.

Потому, что боль свежее слова,
потому, что хочет сердце млеть...
Мне душа досталась Гумилёва
с памятью о Боге на земле,

с памятью о Шпалерной, допросах,
в брызгах крови опухала кисть,
о последней в жизни папиросе,
что той кистью протянул чекист,

чиркнул спичкой, и лицо рябое
с низким лбом, практически, без глаз,
ослепилось мягкою любовью,
что от папиросы занялась.

Губы запеклись, плевок доходчив,
и усмешка горькая о том,
как возревновал о славе Отчей,
«Пронеси!» — шепча разбитым ртом...

***

Осип Эмильевич Мандельштам(1891–1938) — русский поэт, прозаик, переводчик, критик, литературовед. Один из крупнейших представителей русской литературы XX века — Серебряного века.С 1934 по 1937 год писатель находился в ссылке в Воронеже, жил в нищете, но не прекращал литературной деятельности. Умер после очередного ареста на пересыльном этапе 27 декабря 1938 года.

Амфибрахий...

Я буду метаться по табору улицы тёмной...
За капором снега, за вечным, за мельничным шумом...
О. Э. Мандельштам
Багряное солнце искрилось на мартовском снеге
И мрамор сугробов алмазами зорь загорался,
Что будто рассыпаны в недолговечных кристаллах
И скоро растают в ладонях пурпурного бога...

Плюс тридцать два градуса — таянье по Фаренгейту.
Из прежних звучит воплощений волшебная флейта:
В стихах ослепительных озера Чёрного брежу
Божественной музыкой, что бриллиантами брезжит...

Всё реже и реже поёт прошлой жизни валторна
И Моцарт всё чаще мне снится на озере Чёрном...
По табору улицы кружатся льды белогруды -
Звучат разудало парящей души самогуды.

И будет метаться она, вешним солнцем согрета,
«За веткой черёмухи, в чёрной, рессорной карете...»
За ветхой черёмухой новозаветного рая
Пурпурное солнце алмазною крошкой играет...

И только и звука, что флейты журчание где-то...
И столько в снегах, ослепительно тающих, света!..

***

Сергей Александрович Есенин(1995-1925) — русский и советский поэт, писатель, один из крупнейших поэтов Серебряного века. Представитель новокрестьянской поэзии и лирики, а в более позднем периоде творчества — имажинизма. По официальной ими версии покончил с собой 28 декабря 1925 года.

Сегодня в Англетере суета

Слово изначала было тем ковшом, которым из ничего
черпают живую воду.
Сергей Есенин.
Сегодня в «Англетере» суета:
Выносят изувеченное тело.
Да, судмедэкспертиза «попотела»,
И Горбов, и другая гопота.

Среди жильцов гостиницы тех дней
Отсутствует фамилия «Есенин».
А комендант неужто так рассеян,
О смерти знав, не сообщить о ней?..

И Троцкий в курсе, кто убит вчера.
Вольф Эрлих, как свидетель, уничтожен.
Советской власти досаждал Серёжа,
Так сильно, что «повесился»? Ура!

Пять метров — потолок, на чём залез
С проломленною лобной костью парень?
Гримёр кремлёвский явно был в ударе:
Замазал так, что просто — тёмный лес!

И Мойша Наппельбаум не подвёл -
Скрыл пытки, что несовместимы с жизнью.
Поэт в звериных лапах большевизма,
Что гость в борделе, беззащитно-гол.

И отстранён следак, и дело — швах,
Концы всегда, как говорится, в воду…
Повешенье преподнесли народу,
Как будто нет живой воды в ковшах!..

Закрой глаза иль дело не закрой -
Попробуй, стань Есенину ты ровней!
Не смоет власть всей самой чёрной кровью
Поэта праведную кровь…

***

Марина Ивановна Цветаева(1892-1941) — русская поэтесса Серебряного века, драматург и переводчик, москвичка, дочь профессора университета и пианистки. Наряду с Анной Ахматовой входит в число наиболее известных и популярных русских поэтесс XX века. 31 августа 1941 года в Елабуге Марина Цветаева покончила с собой.

Невозвращенка в собственное небо.

(две части триптиха)

Итак, – хвала тебе, Чума,
Нам не страшна могилы тьма,
Нас не смутит твое призванье!
Бокалы пеним дружно мы
И девы-розы пьем дыханье,
Быть может… полное Чумы!
А.С. Пушкин «Пир во время чумы»
I

Старый быт, давно оставленный,
Тембры медных духовых -
Больше никого в живых...
Вдоволь солнца между ставнями!

Местный житель, паучок,
Знаешь, надо собираться мне
В срочную эвакуацию,
Тоже с сыном, но: молчок!

Не рассказывай, дружок,
Никому, что я — на паперти!
Двери в прошлое не заперты,
Да грешок-то мой — грошов...

Не летают поезда.
Вон — толкутся люди праздные,
Перепуганы заразою.
Сквозь туман растёт звезда,

Та, что брошена в Болгарии.
Вновь приснится сон во сне:
Ветра голос всё ясней
Режет слух знакомой арией...

Возвращение — не цель,
Грань отечества — без отчества.
Одиночества не хочется -
Вынуждена, как М.Ц.!

Собираемся в отъезд,
Словно это и неправда всё...
Нет возврата, сколь не радуйся,
Если жить не надоест!..

II

Здесь не нужна, в изгнаньи — невозможна,
Невозвращенка в собственное небо,
Минуя время, без вина и хлеба,
И вне вины — пою Творцу хвалу
За миг любви, что столь неосторожно
ПригУбила за гибельным, за краем,
Шагнула — поняла: не умирают,
Пронзив непроницаемую мглу!

На родину, из времени в бессмертье,
Сквозь время, о котором расспроси я
Хозяйку, что зовут Анастасия,
И отчеством, как бедную сестру -
Отдаст письмо в штампованном конверте,
Ответит мне, лишь как она могла бы
Всем безразличьем тысячи елабуг:
«Сегодня всех из памяти сотрут...


Да ты не бойся, ты кури, не кашляй,
Невозвращенка в собственную душу...
А мы окурок твой в печи потушим,
Чтоб не спалила ненароком дом!..»
Бездомен быт, в ненужности неряшлив
Мой внешний вид: висят оледенело
И синий фартук, и пустое тело...
Да что Психее в теле том, пустом?

***

Анна Андреевна Ахматова (1889-1966)— российская поэтесса XX века, писательница, переводчик, критик и литературовед. Одна из наиболее значимых фигур русской литературы XX века. Некоторое время была женой Н.С. Гумилёва.Раннее творчество Ахматовой исследователи относят к акмеизму. Умерла 5 марта 1966 года в санатории в Домодедове.

Баллада об Ахматовой

«Цветы – остатки рая на Земле»

св. Иоанн Кронштадтский.

Цветы — остатки рая на земле...
И тот цветок, что прямо в душу глянет -
Заставит распуститься и сомлеть,
И увлажнит слезами скромный глянец...
Ахматовой пленённый Модильяни,
Пиша очередной её портрет,
Сияньем солнца изнутри согрет,
«Жизнь состоит в дареньи...» — начертает.
Пусть угловат любви его предмет -
Божественными наделён чертами!..

Что семь веков промчатся, что семь лет -
Царить в твоих рисунках, итальянец,
Ей суждено! Не каждому суметь
Цветок увековечить на поляне,
Но аромат, что навсегда стеклянен -
Акума. Или ей Париж во вред?
Тяжёлый сон, что петербургский бред,
Она стихами толковать устанет...
Вещуньин облик тысячей примет
Божественными наделён чертами!..

Что — Гумилёв? Не запретишь всем лезть
«Чудовищам», хмельным от возлияний,
К супруге, что забыла о семье
И растворилась облаком в кальяне!
Без памяти цветок любви увянет...
И пьяный гений, в дыме сигарет,
Болотнолицый, словно очерет,
Промолвит: «Эта баба — на черта мне?»
Остаток рая, если рая нет,
Божественными наделён чертами!..

Envoi:И если жизнь — дорога в Назарет,
Остатком рая вспыхнет на заре
С поэзией бессмертной в сочетанье...
Дарящий жизнь цветения поре
Божественными наделён чертами!

***

Арсений Несмелов (1889 -1945). Настоящее имя— Арсений Иванович Митропольский. Москвич, дворянин, поэт, прозаик, журналист, участник Белого движения, лучший поэт русского Харбина. В августе 1945 года арестован и вывезен в СССР. Согласно официальной справке, умер 6 декабря того же года в пересыльной тюрьме.

Арсений Несмелов

И где они, где те певцы иные,
Что заменили спящего мертво?
А.И. Несмелов (Митропольский)
«Гумилёв».

России уцелел отдельный остров
Манчьжурским перекрестием орбит –
пешком, по карте, он ушёл в Харбин:
тайга, болота, наледи короста,
проститься вышли сосны, словно сёстры,
и девятнадцать дней в глазах рябит…
За сопками хунхузом не убит.
В безвластье перейти границу – просто ль?

Наш «летописец Нестор» дней кровавых,
как Гумилёв, он тоже офицер.
Гремит война и воздух битвы – сер,
и нет возврата доблести и славы.
Присяге верен, сын своей державы,
он – не эсдек, не революцьонер,
не декадент, он – мужества пример,
пример, как сохранить рассудок здравым…

Как сохранить, когда глядят святые
не по-китайски? Глубока их грусть
за собирателей-князей, за Русь,
чей царь убит, святилища – пустые?
Весь Ледяной поход храпят гнедые,
царапает лицо позёмка, пусть!
Он Гумилёва помнил наизусть
стихи, слова, и даже запятые…

Он сам – поэт, и письменно, и устно
творя молитвы, веруя в успех,
запомнил, как скрипел прощально снег
перед вагоном, где Верховный узник
мелькнул в окне, но тотчас же был узнан.
Предатель охранял, румяный чех,
но адмиралу честь отдать – не грех,
а привилегия – свидетель Нижнеудинск!

И отвечал Колчак ему поклоном,
поручику, что на плечах унёс
в края далёкие, через мороз
и лихолетье, родину влюблённо.
Всех родников её разноимённых
нам голоса услышать удалось:
планета — тоже на восток, но ось
всегда тверда перед любым циклоном!

***

Борис Бета(1985-1931). Настоящее имя – Борис Васильевич Буткевич. Из дворянской семьи, офицер. Участвовал в Первой мировой и Гражданской войнахВ 1922 перебрался в Китай. В 1924 г. уехал с Сибирским кадетским корпусом в Сербию. В Европе вёл жизнь бродяги. Умер от туберкулеза в нищете и одиночестве в марсельской городской больнице.

Откажись от судьбы

И за то, что нас родина выгнала,
Мы по свету её разнесли.
Алексей Ачаир.

Откажись от судьбы, развернув над снегами мечту...
Проходя сквозь печали, не помни о них ни минуты.
Возвращайся в Россию стихами, и я их прочту.
А ещё лучше — сам, чтобы голосом рвал тишину ты…

Чтоб его различить в той стихии, что кружит страну,
В тех словах, без которых она на весь мир не звучала -
Откажись от судьбы, я мечту тебе снова верну
Той монетой, которой с рожденья всё можно сначала…

Я читала, представь, что ты умер в Марсельском порту,
Там, где тычутся в берег огни кораблей в полумраке.
Ну, какой же ты грузчик с изящной сигарой во рту,
И в пошитом по моде последней, изысканном фраке?

Лучше — пиво в китайской лавчонке, где джонки сплелись,
Где мечта транспарантом над белой равниной повисла.
Если есть в эмиграции жизнеспасательный смысл,
Стать клошаром во Франции, точно, вне всякого смысла…

На востоке закаты — Создателя сочная кисть:
В жёлтой патоке вязнут багровые гроздья рябины…
Приближая мечту, от утопий своих отрекись,
Пусть останется родиной русская сказка Харбина…

***

Анненский Иннокентий Фёдорович(1855—1909) — русский поэт, драматург, переводчик, филолог, литературовед и литературный критик, исследователь литературы и языка.

Скамья Иннокентия Анненского

И снег, и фонари слепят мои глаза,
И звёзды мечутся на ветках, будто иней.
— Кто ночью в Царское? Извозчик! Кто же «за»?..
И сани делятся, как хлеб, между своими.

Ахматова и Гумилев — им ночь светла!
Но нам-то, нам-то всем какое дело
До закоулка в парке Царского села
И до скамьи, где Анненский сидел там?

Любил сидеть… Его любимая скамья...
Там чья-нибудь сейчас фигура седокудра...
В «акмеистических санях» как будто я.
Обратный поезд в Петербург уходит утром...

Отяжелел сугроб — замёрзший Мандельштам,
Городит чушь про птиц лубочный Городецкий.
А мы уже не здесь, но и ещё — не там,
Где монархизм живёт в воспоминаньях детских...

«Коль славен...» заменил «Интернационал».
" А у «Двенадцати» такая подоплека,
Что словно он Христа повторно распинал!" -
Затравит Гумилев застенчивого Блока...

И будет страшен мир и отчуждаем Блок,
Расстрелян Гумилев с последней папиросой.
Нам на миру и смерть красна! И каждый лёг,
Столь жертвенно прервав «проклятые вопросы»!

И слезная купель сквозь огненный фонтан
Пробьется Божьей правдой, Словом тем же...
А мы ещё не здесь, но и уже — не там,
И сани унеслись к скамейке опустевшей...

II. Переводы

Несколько слов от автора:

«Мне повезло в юности, ещё вольнослушательницей посещать переводческий семинар Владимира Борисовича Микушевича в Литературном институте им. А.М. Горького. Уже во время учёбы в Литературном институте я перевела несколько произведений Томаса Стернса Эллиота, которые вошли в мой выпускной диплом. Несмотря на то, что я училась не в семинаре переводов, а в семинаре поэзии, переводы всегда считала необходимой точкой роста поэта или писателя. В моём творчестве переводы занимают, скорее, факультативный характер. И, тем не менее, это дисциплинирующая и развивающая работа, совершенно необходимая филологу, да и вообще человеку, занимающемуся языком углублённо. Позже, ежегодно в течение пяти лет летала с группой поэтов от МГО СП РФ в Болгарию. Участвовала в переводческой лаборатории, перевела нескольких авторов и опубликовала свои работы в книге «Любовен речник». На единственный пока Грант от МГО СП РФ издала билингвистическую книгу «Валпургиева дъщеря» с варнинской поэтессой Кати Вангеловой, в которой представлены не только мои переводы её стихотворений, но и её переводы – моих. С благодарностью вспоминая своих учителей, недавно сделала большую работу, которую посвятила памяти И.И. Карабутенко, переводчика, профессора Литературного института, который преподавал у нас зарубежную литературу. Это – поэма Шарля Бодлера «Странствие», которая, на мой взгляд, более точно переведена до меня никем не была. Представляю на суд читателей некоторые свои работы по переводам с болгарского и английского языков.»

KatiVangelova

Сыплет, в звёздочки одетый

Сыплет, в звёздочки одетый,
Снег рождественской монетой.
Землю выстудила стужа,
Но тепло согреет душу.
Жжёт огонь звенящий сЕрдца -
Слышу песенку из детства.
Christmas bells звенят мажорно,
Ножки топают задорно.
Две головки под омелой
Ищут звёзды то и дело,
Опустила лоб луна -
В белой пакле вся она.
Доброта, любовь и смех
Средь тщеславия у всех.
Под рождественской Звездой
Светлый мир почти святой,
Одарив любовью чистой,
Бог вдыхает душу в листья!

Песнь Орфея

Сонным пухом скрыты дерева.
И сквозь ветви, что почти прозрачны
Солнце по-сиротски кажет зрак, но
Тень хрупка, как дым — видна едва...
Дух Орфея ярок на холме
Появился, посмотрел, решая,
Флейту сжал, ресницами дрожа, и
Заиграл, извлечь свой звук посмел...
И ручей его игрой запел,
И легла трава под эти звуки,
Сжалось всё до нот, до крайней муки...
И Вселенной обновлён предел!

Павлина Йосева

Бела и прекрасна

Встану, упав. И катаюсь в примятой
зелени свежей, дышу муравой.
Круг сумасшествия, словно торнадо,
Нравится! С поднятой вверх головой!

Бабочки, пчёлы и божьи коровки -
Сил конопушки на лето дают.
Солнце снимает меня, да не ровно,
Вертит — вне фокуса — фотку мою.

Тонкая зелень бела и прекрасна!
Сердце колотится — маки горят.
Старые рельсы глупы и напрасны,
А поезда молодые — подряд…

И выпили моря...

Они поднялись ракией и опрокинулись
в бездонную глотку, по-диогенски.
Их губы пересохли от шуток
и выпили моря.
Небо треснуло спелым арбузом,
А ветер побежал, как ящерица.
Дождь, барабаня, пробил рыцарские доспехи
и сдавил окнам горло.
Волна похоронит пирс. А рыбаки
будут смеяться дико, как дети.

Море будет кусать локти,
Пока закат не проглотил восход.

А осень так похожа на Марию

Покой родопский криком обуян,
Волынку с барабаном заглушая.
Там три-четыре склона и фонтан.
Два пса совсем надорвались от лая!

Одна тележка кручу не взяла
За церковью, на тайной литургии.
И в трубы дымовые выть котлам,
А осень так похожа на Марию…

Свободы дух, табачного листа -
Брутального преступника причуда.
Забытые галоши. И врата.
На случай если ты уйдёшь отсюда.

Владимир Стоянов

Старушка

А старушка починяла сети
Под ветвями дикого инжира.
Воздух поцелуями отметив,
Спать пошла домой спокойно, с миром.

А назавтра рассказали мне,
Что ушла с улыбкою во сне...
И с тех пор верхом садится ветер
Вместо дыма на трубу, стараясь,
А прилив, не достигая сети,
Прячет голову в песок, как страус.

Красимир Георгиев

Самая красивая блондинка

Ласковые очи,
Серебро волос,
Порох — кровь! А, впрочем,
Луч души — до звёзд.

Груди — что торнадо,
Океан — уста.
Встретимся ль когда-то?
Да, не знаю сам.

Станка Бонева

Час бытия

Перескакивает сердце через дождь,
Рвётся птицею к застуженным деревьям:
Обезлюдевшие гнёзда там найдёшь,
На дубраву свет прольёшь в ночное время.
То взойдёт оно, то скроется, то снова
Соловьём отчаянным зовёт,
Стряхивая сном лихое слово
В голубой воды водоворот.
Рвётся сердце вещее, крылато.
Сильное, зажатое в кулак...
В руки взять себя могла когда-то,
Но вот в одиночестве — никак!
Изо льда да в полымя швыряло:
Смерить бездну, неба зачерпнуть -
Разгорелся жар его сначала,
Прозревая запредельный путь.

Пепел в кровь мою переродится,
Превратится от конца времён...
И к тебе обратно возвратится
Соловей. А это будет он!

Евтим Евтимов

Горькое вино

Будь в жизни мне что Божия коровка,
взлетая с тёплой длани в синеву,
к любой звезде, где пристально, неробко
всегда следят за мною — как живу...

В полнеба вспышкой молнии возникни,
ударь в ночи и ослепи меня,
душа огнём займётся безъязыким,
что каждой ночью светит ярче дня.

Будь ты права, безгрешной будь ли, грешной,
гневлив твой взор иль милостив вполне,
всегда собою оставайся, прежней,
пусть больно мне, пусть даже горько мне.

Горчит любовь, пьянит, и я в восторге.
От старых виноделов знаю сам,
что лучшее вино бывает горьким,
я подсластить его тебе не дам.

Переводы с английского

Сонет IШекспир

Прекрасного желаем урожая,
Чтоб красота не увядала тут.
Но час пробьёт — мы зрелость провожаем,
Черты её в наследнике живут:

Но взор твой на себе сосредоточен,
Горишь самодостаточным огнём,
И сеешь голод в изобилье, впрочем,
Ты — враг себе: что сеем, то пожнём.

Ты — украшенье мира в наши дни,
Ещё — герольд весеннего расцвета.
В самом бутоне жизнь похоронив,
Ты скупостью поплатишься за это:

Мир пожалей, исполненный красот,
Не то земля красу твою сожрёт!

Сонет 26 Шекспир

О, божество любви, я — твой вассал,
Считаю долгом петь твои заслуги,
Вот, отправляю то, что написал -
Бесхитростны в своём почтеньи слуги.

Долг так велик, что бедному уму
Нужны слова для обнажённых мыслей,
Надеюсь, самомненью моему
Из глубины души подвластны смыслы.

Пока не сфокусирует звезда
На мне лучи в аспекте позитивном,
Преобразит любовь мою, тогда
Достоин буду сладкой перспективы.

А до тех пор скрываюсь и таю,
Под пытками не сдам любовь мою!

Джон Мильтон

Псалом 2

Чем смущены язычники, народы?
В гордыне взбунтовались Короли
С наместниками, властными в синодах,
Объединив свои куски земли.

Наперекор и Богу, и Мессии
«Порвём, — вскричали, — твёрдою рукой
И прочь отбросим путы, что носили!
Кто обитает на Небе такой?»

И засмеются, Бог промолвит строго,
Впав в бешенство, на них рассвирепев:
«Вы гоните помазанника Бога!
Обрушится бедою лютый гнев.

Указом твёрдым на святом Сионе
Провозглашу, что Бог открыл мне там:
Ты – Сын мой, я родил тебя, сегодня
Проси, что хочешь – сделаю и дам;

Владей, Язычник, я тебе дарую,
Зыбки завоеванья рук твоих,
Земные все пределы! Подчистую
Железным Жезлом раздробишь ты их,

Горшком гончарным – вдребезги, не внове.
Так нынче ж вразумитесь, Короли,
Служа в смиреньи божьем Иегове,
Научитесь быть Судьями Земли.

Целуйте Сына, гнев собьёт с дороги.
Коль вспыхнет Божий гнев святым огнём –
Сожжёт до тла, и уцелеть немногим.
Блаженны пребывающие в Нём!

Эмили Дикинсон:

Предпасхальное

Сердцем разбитым горжусь, потому что тобою разбито,
Болью горжусь, до тебя не испытанной мной,

Ночью горжусь, лунным светом её утоляешь до сыта,
Не разделённым страстям покоряюсь под этой луной.

Словно Иисус не похвастаешь, пьяный без пира,
Полною чашей страданий, что пил Назорей

Не перебьёшь его ран бесподобным пунктиром,
Видишь! Распятье твоё я присвоила чести своей!