Леокадия

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Нас укрывал весенний сад.

Та буйно-яркая весна
теперь приходит лишь во сне.
Она была тобой полна,
и согревала сердце мне.
Уплыли сладостные дни
в туманно-облачную даль,
за блики солнца, за огни,
оставив тихую печаль.
Нас укрывал весенний сад
от глаз пытливых и чужих,
его вишнёвый аромат
мы разделяли на двоих.
Давно замёрз тот старый сад,
что укрывал цветным шатром
и лишь вишнёвый аромат
напоминает мне о нём.

Я напишу вам о любви, пошлю осеннее дыханье,
и пусть вернутся соловьи, и рек проснётся
колыханье.
Запахнут ветры сентябрём, и тучи небо
окружают,
деревья слёзным янтарём от умиленья
засверкают.

Пусть вечерами над водой струится свет луны
холодной,
я уведу вас за собой в мир увлекательно-
свободный.
Я расскажу вам о любви, что унесла сырая осень,
оставив горести свои, все маски карнавала
сбросив.

Я расскажу вам о слезах, о боли, что других
больнее,
о безысходности в глазах, как от тоски душа
немеет.
Я расскажу вам про любовь, что унесла сырая
осень.
Она не возвратиться вновь. Он позабыл меня,
он бросил.

А в декабре пришла весна.
Повсюду сыро, солнце, лужи.
Зима забылась где-то в снах.
и ей мороз уже не нужен.
Случилось может быть чего,
что о снегах она забыла?
Иль, может, встретила кого,
и как девчонка полюбила…
А только птицы свиристят,
и пахнет сыростью весенней.
Машины по воде летят
и всё вокруг уже в смятеньи.
Ну, а в витринах тут и там
сверкают праздничные ёлки.
Расставлено всё по местам,
подарками забиты полки
Тепло, а мне мороза жаль,
зима должна быть настоящей,
а снежно-белая вуаль
холодной, строгой и блестящей.
Чтобы хрустел знакомо снег,
чтоб по ночам тревожно выло,
и ждёт привычно человек
чтоб было всё, как раньше было.

Пришла зима и снег на крышах,
темнее небо, звёзды ниже.
Всё резче зимний аромат,
и люди с улицы спешат.

В сугробы собран снег ветрами,
тропинок сеть между домами,
и белый пух – кружит, кружит.
а воздух по утрам – дрожит!

Зима! Пришла пора снегов,
повсюду слышен скрип шагов.
Синички вьются у окна,
то парами, а то одна.

Зима! Уснувшие поля,
снегами скована земля.
Ей платье белое к лицу,
как – будто собрана к венцу.

Зима! Узоры на стекле,
и хочется сидеть в тепле.
А летом, чтобы падал снег,
уж так устроен человек.

Наступает Новый год,
вновь пришёл его черед!
Терпко пахнут мандарины,
ярко светятся витрины.

Ёлки с золотым дождём
украшают каждый дом.
Улицы морозам дышат,
снег отбеливает крыши.

Новый год – зимы кудесник,
шутки, фейерверки, песни,
звон бокалов, бой часов,
сказка сладких детских снов.

Расскажу вам по секрету
чай испить и я люблю.
Под печенье и конфеты
шесть стаканов пригублю.
Что за прелесть сей напиток,
день становится светлей.
Чай попил, стал бодр и прыток,
с чаем точно веселей.
А бараночки и плюшки
просто тянут к ним присесть.
Словом, не скучают кружки
я их пью зараз штук шесть.
А чего тут мелочиться?
Кипятить, так самовар.
Чтобы с утречка взбодриться,
и унять душевный жар.
Чай, ребята, это песня,
фейерический полёт.
Жизнь становится чудесней.
Жаль того, кто чай не пьёт

Посиделки у камина.
Машина медленно въехала в дачный посёлок. По дороге к дому мы не встретили ни одного человека, это было непривычным для летнего выходного дня. Обычно с начала мая дачники оживлённо занимались благоустройством своей территории и прочими садовыми делами, сегодня же всё выглядело иначе, и это нас удивило. Выгрузив сумки на траву, мы с Томкой неспешно направились к дому. Знакомый запах сухого деревянного жилища особенно располагал к комфорту, расслаблял и уводил от городской суеты. Томка устало плюхнулась на крыльцо и взялась шумно и умиротворённо вдыхать дачный аромат, казалось, она хотела наполнить им каждую клеточку истерзанного городской жизнью организма. Погода стояла тёплая, и разжигать любимый камин не было необходимости, но в планах нашего дачного отдыха всегда предусматривалось обязательное присутствие огня, и на этот раз мы решили посидеть у костра. Мастерски разжигать костёр подруга умела давно, со времён своей туристической юности. Буквально через полчаса, удобно устроившись в шезлонгах, мы пили душистый клубничный чай, вдыхая дурманящие запахи горящих поленьев. Тишина и пение птиц убаюкивали внутреннюю нервозность, мы обыденно обсуждали новости недели, которые ещё не успели рассказать друг другу по дороге. Под палящими лучами становилось нестерпимо жарко, пришлось покинуть удобные кресла и перебраться в дом.
— Томик, – начала я, — а что если нам с тобой замутить какую-нибудь авантюру?
— Например? — она изумлённо приподняла брови и посмотрела на меня. — Авантюра и ты — две совершенно несовместимые вещи. И как ты себе это представляешь?
— А давай рванём к морю, отдохнём там — начала фантазировать я.
— А ты думаешь, там можно отдохнуть?- Томка с удивлённой насмешкой таращила на меня глаза.
— А что такого особенного нам с тобой надо? – не унималась я.
— О-оо!- артистично протянула Томка,- нам с тобой как раз надо и очень много, вряд ли всё это мы найдём у моря, даже у Чёрного. По моим многолетним наблюдениям от него осталось только тёплое воспоминание, да и то не у всех.
— Ну почему, а природа? – настаивала я, – она-то точно осталась.
— Тебе не хватает зелени?- продолжала иронизировать подруга.
— Ну, её у нас, конечно, предостаточно, с этим спорить не буду, но там даже деревья другие, зкзотические, — я настойчиво не сдавала позиции.
— А с чем тогда ты будешь спорить?- с нескрываемой долей иронии в голосе продолжала Томка.
— В нашем водоёме нет никаких полезных солей, и вода в нём мутная, — выпалила я первое, что пришло в голову.
— Зато есть всё остальное, – сказала она с абсолютным спокойствием и уверенностью в голосе.
— Например? – в моих словах отчётливо прозвучали обиженные нотки.
— Пожалуйста, – охотно начала перечислять Томка, — вода в нашем озере почти родниковая, а, стало быть, имеет целебные свойства не меньше морской соли. Вместо истрёпанных пляжных навесов, под которыми, в разгар сезона у моря никогда не бывает свободных мест, здесь над нами кроны родных раскидистых деревьев, в их тени от палящего солнца точно не угоришь. Плюс ко всему, нет надоедливой, раздражающей пляжной толчеи, опять же близость дома со всеми удобствами, что тоже немало важно для нас с тобой. К тому же ты, видимо, забыла, что и о питании надо думать и серьёзно. На южных перекусах красиво не отдохнёшь, а домашнюю еду тебе никто не подаст. Ко всему прочему не надо каждый день трястись по жаре в переполненных автобусах, ну и многое, многое другое. Дальше перечислять?- спросила она, глядя на меня добродушно улыбаясь
— Разве это аргументы?- по детски наигранно надулась я.
— А что же это по-твоему? Ну ка, убери всё это из нашего понятия о комфортном отдыхе и что останется? Название моря и твои пляжные очки розоватого цвета, вот собственно и всё.
— Но я хочу к морю, — настаивала я, как упрямый капризный ребёнок, – пусть даже в толчею, на лежаки, которые заняты с самого утра. К походной жизни, к почасовой подаче холодной воды, к бесцельному валянию на пляже. Хочу, а ты своим равнодушием губишь мою красивую мечту.
— А ты, если сорвёшься к своей внезапной мечте, загубишь всё остальное, — назидательно продолжала Томка, — вплоть до сегодняшнего нашего отдыха. Смотри, даже у погоды от твоих фантазий настроение испортилось,
и верно, по небу неожиданно поползли тучи.
— Ну, вот, приехали отдыхать, сейчас начнётся, — выдохнула я упавшим голосом.
— Отлично, посидим, послушаем шум дождя, ты же любишь слушать, как он стучит по крыше.
Я, изобразив на лице обиду и полное разочарование, промолчала.
— А хочешь, пробежимся под дождём, как в детстве, можно даже босиком. Хочешь?- не унималась внезапно развеселившаяся Томка.
-Да, вымокнем же, ещё и ноги пораним,- отнекивалась я.
— Так разожжём камин, обсохнем у огня. Чем тебе не авантюра? И ехать за ней никуда не надо.
— Да ну тебя, эта твоя идея сообща промокнуть меня нисколько не увлекает, — отмахнулась я обиженно.
— А томиться в переполненном поезде, дышать его несносными запахами почти сутки, обливаться потом, такая перспектива увлекает? Ютиться в наспех найденном жилье без всех удобств за немалые, между прочим, деньги, это тебя притягивает? Ежедневно набивать желудки чем попало при нашем трепетном отношении к еде, это и есть твоя отпускная экзотика?
— Вредная ты, Томка, расчётливая какая-то, не фантазийная, – отмахнулась я, заведомо зная, что подруга не обидится.
— Да, расчётливая и на вещи смотрю реально, так надёжнее,- согласилась та, нисколько не обидевшись.
Моё желание продолжать мечтать в черноморском направлении резко улетучилось, и я нехотя перевела разговор на другую тему.
— А что если нам тогда попробовать влюбиться?- выдала я не менее бредовую идею.
— Тоже мне нашла стоящее дело,- недовольно фыркнула Томка.
Зная характер подруги, я понимала, что долго зависать на этой теме смысла не было, а вот риск испортить наш выходной вырисовывался и реально.
— Расслабься и отдыхай, — продолжала Томка, удобно располагаясь на диване, -люби себя, это надёжнее. Или ты и с этим не согласна?
— А как же наша вторая молодость, ты против неё?- спросила я, явно сдавая свои позиции.
— Против второй молодости?- Томка округлила глаза,- никогда! Но только после того, как пройдёт первая, а у нас с тобой она ещё в самом разгаре.
— Ну, ты загнула, без семи минут бабушка,- резанула я совсем неожиданно, даже для самой себя.
— Вот именно, без семи минут, и их тоже надо прожить так, чтобы не было мучительно больно, — и она буквально затряслась от смеха.
На какое-то время мне даже показалось, что это не она, а я недавно мучилась и страдала от депрессии, не спала и не замечала ничего вокруг.
Сейчас Томка была полна рассудительности и внутренней силы.
— Что ты мечешься по желаниям, как по цветочной поляне? — продолжала она — Kуда, лапуся, тебя понесло?
— К пальмам, к морю, в круг счастливых отдыхающих, – не унималась я.
Подруга смотрела на меня взглядом полным сочувствия.
— Нет, — подумала я, — она точно не оправилась от боли, сжала зубы и процеживает сквозь них свою жизнь, ещё и на меня узду накинула.
Та сидела у огня и выглядела спокойной, и уверенной в себе дамой.
«Молодец Томка, другим бы у неё поучиться. Интересно, я смогла бы вот так?»
И словно прочитав мой вопрос, она ответила:
— Не пытайся повторить, мало приятного. Если уж соберёшься выбирать из двух зол, выбирай лежаки у моря, хоть на Баренцевом, и то теплее тебе будет, — и она грустно посмотрела в мою сторону.
— И что бы я без тебя делала? – выдохнула я.
— Глупость одну за другой,- грустно ответила Томка.
Я уселась рядом и обняла её за плечи.
— Да ладно, это я так предложила, без всякой надежды на твоё согласие. Я же знаю, что ты никогда не поддерживаешь мои задумки.
Томка промолчала. Мы прижались друг к другу, и стали молча слушать дождь сквозь приоткрытые окна.
— Может, заночуем сегодня здесь? — предложила я, — проведём ночку у камина.
— А что?- взбодрилась Томка.- Эта идея мне больше по душе. Засыпать у камина пусть даже в креслах, чем не удовольствие, и зачем себя этого лишать? А если ещё и вдуматься: то вот он тебе самый тёплый мужчина, и не где-нибудь на соседнем лежаке, а прямо у твоих ног.
— Кто?- не сразу поняла я
Камин, дорогая, камин. Где же здесь другого-то взять?
— Один на двоих, — не унималась она.- Его тепла нам на обеих хватит, и не приревнуешь ни к кому. Скажешь не так?
— Точно, — веселилась я всё больше и больше — ну и выдумщица ты, Томка.
Эту ночь мы провели у камина. Ближе к утру у меня разболелась спина и привычно заныла голова. Томка тоже выглядела не лучшим образом, но относилась к этому своему состоянию абсолютно равнодушно.
— Да, – со вздохом сожаления заметила я, — такие ночёвки никак не украшают приличных дам.
— Зато обогащают впечатлениями. Мы теперь с тобой на целый дождь богаче, — сонно отозвалась Томка, — пошли пить кофе, мечтательница.
— Пей, а я пойду по улице пройдусь, подышу, разомнусь, – я накинула ветровку и окунулась в приятную утреннюю прохладу. Посёлок спал, я медленно шла мимо сонных домов.
Скучновато, однако. Но не успела я об этом подумать, как рядом с шумом открылась дверь, и на порог вывалился мужчина. По его всклокоченному виду было ясно, что ночь он провёл не с чашкой кофе. Я намеревалась уйти, но почему-то неожиданно замешкалась, стояла и смотрела на незнакомца, казалось, он едва держится на ногах.
« Вдруг ему плохо,- подумала я,- а помочь некому. Поди, один приехал, всю ночь пил, теперь вот мучается".
— Вам помощь нужна? – крикнула я, заглядывая на участок через забор.
— Очень, и желательно скорая, — хрипло отозвался незнакомец.
— Хорошо посидел ночку?- поинтересовалась я, открывая калитку.
— Да уж посидел, теперь вот неизвестно сколько лежать придётся.
Он курил и сильно кашлял.
— Не хотите составить мне компанию?- буркнул он, вглядываясь в меня.
— Полежать? – ехидно уточнила я.
Он хрипло рассмеялся.
— Мне сейчас не до чего, состояние нулевое, паршивое, — просипел он, едва отдышавшись — Приглашаю похозяйничать на моей кухне, так сказать, позавтракать вместе.
— А этикет нарушать не будете? — непонятно зачем уточнила я.
— Нет, у меня сил ни на какие нарушения, — отмахнулся он и скрылся в дверном проёме. — Вы уже успели перекусить?- крикнул он из глубины дома.
— Нет, не успела, — отозвалась я.
— Самое то, заходите, наверстаем упущенное.
-Не… е… т, — не соглашалась я, — моя чашка кофе ждёт меня дома, и я, пожалуй, отправлюсь к ней.
— А как же скорая помощь?- не унимался сосед.
— Так я её уже оказала, Вы уже дышите ровнее, и стоите почти уверенно.
— А могу я Вас попросить, — незнакомец явно не хотел со мной расставаться.
— Можете, но лучше не надо, я по утрам не наливаю.
Мужчина, услышав эти слова, снова разразился хриплым хохотом.
— Даже остро нуждающимся в качестве живительного эликсира?- уточнил он с трудом отдышавшись.
— Им, — в первую очередь.
Я решительно развернулась и пошла к калитке.
— Бросаете в беде, — услышала я за спиной, и тут совсем неожиданно для меня он запел:
Не уходи, побудь со мною,
мне так тоскливо одному,
иль позови меня с собою,
и я всё правильно пойму.
От такого поворота разговора я резко остановилась.
— Ну, так возьмёте меня с собой на чашку кофе?
В его опухших сонных глазах теплилась непонятная надежда.
— Ладно, возьму. Хотя Вы, уважаемый, сейчас вроде чемодана без ручки. Предупреждаю, я в доме не одна, и там Вам придётся подобрать другие песенные строки. Моя подруга не выспалась, и шутить точно не намерена.
— Идёт, чего-чего, а нужных строк у меня хватит, — взбодрился незнакомец.
Томка встретила нас, как я и предполагала, недовольно-удивлённым взглядом.
— Твоя прогулка оказалась насыщенной, — сказала она с не скрываемой досадой в голосе.
Сосед сделал ей приветственный жест, приложив руку к сердцу и отвесив низкий поклон
— Ваша подруга спасла меня, — выдохнул он, — от одинокого завтрака, если бы он вообще состоялся.
— Я обещала напоить его кофе, по-соседски, — вмешалась в разговор я, и быстро заторопилась на кухню.
— Русское гостеприимство и женская доброта не знают границ, – продолжил улыбаясь сосед, и устало плюхнулся в кресло. — А у вас, девочки, тепло. Вы что, всю ночь жгли камин?
Ему никто не ответил.
— Значит, в эту ночь я скучал не один, нас было трое, это несколько согревает, — добавил он, грустно при этом улыбаясь.
Томка демонстративно отвернулась к окну и не удостоила незнакомца вниманием.
Я принесла им кофе.
Он осторожно взял чашку и начал аппетитно пить, смачно вдыхая в себя кофейный аромат.
— Девчонки, если бы вы знали, какие конфеты лежат у меня в доме, вы бы точно налили мне ещё одну чашечку.
Томка продолжала напряжённо смотреть в окно.
— Да знаю, знаю… — не трудно догадаться, о чём вы сейчас думаете, — глядя в её сторону, сказал сосед. — Уже ухожу, но исключительно за конфетами, терпеть не могу ходить в должниках.
Быстро допив кофе, он, ещё раз галантно отвесил поклон и вышел из дома.
— Сейчас с конфетами притащится, и будет утомлять дальше. Всё так банально, – со вздохом сказала Томка.
Она не ошиблась. Очень быстро сосед нарисовался в проёме двери с коробкой конфет и пакетом яблок.
— Это к следующей чашке, — сказал он улыбаясь.- Я уже подсел на ваш кофе, просто тянет выпить ещё чашечку.
— А не многовато будет с утра-то?- ехидно заметила Томка.
— Да кто ж эту меру знает, просто очень уж хочется, – не унимался оживлённо поддерживать разговор сосед. — Впрочем, я могу сварить его сам. Не возражаете, девочки?
— Вот, вот, – подхватила его идею Томка, — следующие ароматные чашки Вам, уважаемый, лучше заварить в своём кофейнике и на своих дачных метрах.
— Желание женщины – закон, — выдохнул сосед и, печально взглянув на меня, нехотя вышел на улицу.
— Ну, зачем ты так, — начала было я, — вроде мужик ничего, юморной, опять же благодарный, конфеты принёс. Смотри, какая красивая коробка.
— Подожди, — отозвалась Томка, — ещё придёт её забирать.
— Да ладно тебе, успокойся, съешь конфетку, соедини приятное с полезным. Взялась бухтеть с утра, расслабься, день только начинается.
— Люсь,- накинулась на меня Томка, — не ехидничай. Притащила непонятно кого в дом, ещё и расслабиться предлагаешь. Тебе кто роднее я, или этот ненасытный кофеман?
— Да ты что, Томусик, он мне даже не троюродная родня, – поспешила я успокоить подругу, — просто оказалось, что мы на одной улице живём.
— Ну, и кто он, твой сосед?- продолжала негодовать Томка.
— Понятия не имею, не видела никогда, если хочешь, наведу справки.
— Тень на плетень ты наведёшь, а не справки, — не переставала бушевать подруга.
— Том, ну чего ты, выпили кофе и забыли, и соседа, и его конфеты. Тоже мне событие,- успокаивала я.
Она махнула рукой, давая понять, что данная навязавшаяся непонятно откуда тема, наконец, закрыта.
Ближе к обеду мы засобирались домой, предстоящий день намечался пасмурный, а дома как всегда ждали дела.
Неделя пролетела незаметно.
— Ну как ты там?- позвонила Томка в пятницу вечером.- Может, придумаем что? Завтра выходной.
— Предлагай, – безразлично отозвалась я.
— Может, на пляж сходим, позагораем.
— Ну, можно и на пляж.
— Тогда в десять, подниматься не буду, жду внизу на скамейке.
— Я воль, — буркнула я в трубку и стала собираться.
Народу на пляже было уже много, однако найти удобное место труда не составило. Правда, пришлось соседствовать нежелательно близко с шумной компанией, но тут ничего не попишешь. Расположившись поудобнее, мы стали осматриваться. Недалеко от нас стоял домик спасателей, рядом просматривался питьевой фонтанчик, дальше — кабинки и детские грибочки.
— Водички бы испить артезианской, – глядя в сторону фонтанчика, мечтательно протянула я.
Томка взяла стаканчики и направилась за водой, я лениво растянулась на горячем песке. Спустя какое-то время я почувствовала явное внутреннее беспокойство. Оно было вызвано тем, что Томка довольно долго не возвращалась с живительным напитком. Я огляделась и, не увидев силуэт подруги, решительно засобиралась отправиться на её поиски, и тут услышала знакомый голос. Обернувшись, я увидела Томку и рядом с ней мужчину в очках и шляпе с широкими полями. Они приближались и оживлённо болтали, не обращая внимания на окружающих. Приглядевшись, я узнала в загорелом незнакомце нашего дачного гостя.
«Ничего себе, — удивилась я, — теперь она его ведёт, и тут он нашёлся, и мы опять оказались в соседях».
Томка, словно прочитав мои мысли, усаживаясь на тростниковую подстилку, сказала:
— Ну, вот, Люсь, теперь твой сосед угощает нас, — и она протянула мне бутылку с прозрачной водой.
— Между прочим, — вступил он в разговор, — эта вода не менее спасительная в данной ситуации, чем тот ваш утренний кофе.
— Так вы оказывается у фонтанчика всем воду разливаете?- приветливо отозвалась я.
— Именно так, но не всем, не всем, милые дамы. Только тем, кому обязан своим спасением, то бишь, вам исключительно, — и он плюхнулся на подстилку рядом с Томкой.
К моему немалому удивлению, непримиримая в этих вопросах подруга не выразила в этот раз никакого недовольства. Она сидела и наслаждалась теплом.
— Девочки, – продолжил сосед, — не обгорите случайным образом. Ваши обворожительные тела магнитом притягивают к себе беспощадно липучие лучи.
— Только их?- переспросила Томка, не открывая глаз.
— Если бы, — рассмеялся сосед,- и других отдыхающих тоже.
— Откуда вы тут нарисовались? – поинтересовалась я, наблюдая, как Томка с усмешкой уходит от разговора.
— А нарисовался я здесь так же, как и вы. Проснулся и подумал: где мои очаровательные соседки могут проводить время в столь жаркий летний день, если не прибудут на дачу? Наверняка, на пляже и, как видите, не ошибся, и потому я здесь у ваших ног, — начал артистично декламировать сосед, но Томка открыла глаза, и он, подняв руки вверх, прервал свой елейный монолог.
Однако немного погодя продолжил опять.
— Запах вашего умопомрачительного кофе преследует меня вторую неделю, именно он и привёл меня на этот островок душевного блаженства.
— Однако Вы лирик, — сказала я, и незаметно толкнула Томку в бок.
— Это — не самый завалящий вариант, – чуть слышно шепнула она мне в ухо.
— А у нашего соседа есть имя?- обратилась я к незнакомцу.
— А как же, — он расплылся в улыбке, — и не только оно. — Ещё есть машина, квартира, известный вам дачный надел, а рядом с ним есть самое непредвиденное: две очаровательные дачницы.
Он поднялся и галантно представился:
— Антон Сергеевич, холост и жизнью вполне доволен.
— И мы не жалуемся, — отозвалась Томка.
— Ну, тогда может у нас получится радоваться вместе, и желательно, почаще, – расплылся в улыбке Асик.
Так я, почему-то, сразу назвала его для себя.
— Причина найдётся, сразу и начнём, — утвердительно махнула головой Томка.
— Так она уже есть, — обрадовалась я тому, что Томка, хоть и не выказывает своей явной симпатии к дачному соседу, но, всё-таки, поддерживает разговор в весьма дружелюбной форме. — Мы снова в соседях. Чем не повод для радости?
— Действительно, — подхватил мою идею Асик.
— Тогда пора накрывать поляну, – сказала Томка и стала развязывать принесённые нами пакеты, где лежали яблоки, булочки и прочие кулинарные изыски.
— Гулять, так с размахом,- поддержал её идею Асик.
Он встал и решительно поспешил на другой конец пляжа.
— За харчами полетел, догадливый и не жлоб. Том, ну чем не кавалер? Мне даже очень этот Асик понравился,- сказала я смотрящей ему вслед Томке.
Томка перевела на меня удивлённо-недовольный взгляд.
В воздухе воцарилась некая пауза.
— Да ладно, Томусик, не напрягайся ты, — я спешно начала успокаивать подругу. — Весёлый человек, обитает по — соседству, может, и сгодится когда. Чего находками-то разбрасываться, много имеем что ли?
— Ну, как знаешь, ласковая моя, — съязвила Томка, — Асик, так Асик. Но знакомой одобрительной улыбки при этом на её лице я не увидела.
— Ты, помнится, рвалась к морю, за приключениями, — продолжила она, немного помолчав, — вот оно ласковое море, а с ним и твоё приключение – именуемое Асик.
— Том, я что ли привела его на нашу подстилку? И поляну ему кто предложил накрывать?
— Ладно, не бухти, сосед так сосед, проявим дальновидное уважение, – без особого настроения оправдывалась Томка, Может, когда и сгодится ещё разок.
— Вот именно, – оживилась я, — а то сидим там вечно одни. А теперь будем в гости захаживать, кофе с конфетами пить. Ты против кофе что-нибудь имеешь?
— Ничего, – ответила Томка, — это наша с тобой общая слабость.
На горизонте показался Асик с пакетом в руках, и к нашему столу добавилось пиво с жирнющей воблой. Кстати, рыба была вкусная и в меру солёная.
К вечеру уставших и вконец обессиленных, он отвёз нас домой.
Расставаясь, он задумчиво сказал:
— Девочки, я теперь полон неожиданных идей, может, вместе их рассортируем?
Получив одобрение и мой номер телефона, он укатил дальше в неизвестном на тот момент направлении.
— А что? — сказала я Томке, — какой ни какой, а дополнительный плюсик у нас с тобой нарисовался.
— Вот именно, никакой, и вообще, это пока только чёрточка, до плюсика одной воблой не отделается, – миролюбиво отозвалась та.

Асик звонил нам каждую неделю, предлагал один вариант за другим, но сдержанная Томка согласия на мероприятия давать не торопилась.
— Маринуешь, — негодовала я, — растворится сосед, как утренний запах кофе.
— Вот и хорошо. Тебе мало осадков в виде слёз?- резала Томка все мои попытки назначить ему встречу.
Подруга была в своём репертуаре. Но я знала её глубоко нежную и ранимую душу, и не обижалась на колючие высказывания в мой адрес. За вынужденной холодностью и кажущимся безразличием, а порой даже резкостью в суждениях, стояла нелёгкая картина семейной жизни, в которой она не так давно зависала безрадостные годы. После развода ей достались две комнаты в коммуналке, приходилось часто воевать с шумными соседями, мириться с обшарпанностью и обветшалостью жилья, что она ненавидела всей душой. Но даже в таком жилище её комнаты напоминали собой уютный уголок и, понимая её душевные терзания, я предложила ей перебраться ко мне, мы с мамой жили в большой квартире. Но Томка редко оставалась у меня с ночёвкой, понимая, что вторгаться в чужую семью дело непутёвое.
— Навсегда не поселишься, а отвыкать от хорошего всегда сложнее, чем привыкать к нему, — говорила она со знанием дела, и была, конечно, права, она во многом была права, моя Томка.
Рядом с ней мне было легко, спокойно и интересно. Она оказалась большой выдумщицей, и нередко подбивала меня на неожиданные затеи, правда, без присутствия в них участников противоположного пола. Ей не сиделось дома, поэтому выходные мы проводили на моей даче. Я тоже была разведена, но, в отличие от Томки, перешла на эту сторону жизни гораздо спокойнее. Да я и замужем была не долго, правда, два раза. А у Томки была взрослая дочь — студентка. После второго своего развода я поняла, что семейная жизнь не для меня, и решительно отказалась от этой затеи. Получив полную свободу, я заполнила её общением с Томкой. А с появлением Асика география наших с ней затей расширилась ещё больше. Его дачный домик был более приспособленным к уютным посиделкам, и мы чаще зависали там. Незаметно привязались друг к другу, и Асик всё настойчивее стал задумываться, как бы украсить нашу жизнь не только дачными встречами. Он оказался деловым, отзывчивым и лёгким на подъём человеком. К тому же самым невероятным способом, он сумел продать Томкины комнаты в коммуналке и помог ей купить малюсенькую квартирку в бывшем заводском семейном общежитии. Комнатушка была всего одиннадцать метров, но зато Томка теперь жила абсолютно одна, и только ей принадлежала любимая ею кухня-пятачок. Счастливая подруга чистила и отскабливала жильё с таким усердием, что буквально через месяц оно стало неузнаваемым. С ремонтом во многом помог опять же Асик, хотя и мне пришлось поработать там в полную силу. С этого времени все наши встречи стали проходить исключительно на Томкиной территории. Вытащить её из этого облизанного нами угла было почти невозможно. Мы радовались этому не меньше Томки и наведывались к ней при каждом удобном случае, но и без него я забегала к подруге достаточно часто.
— Люсь, — сказала она мне однажды, — мне кажется, что мы с тобой когда-нибудь проснёмся на твоей даче и поймём, что всё это — и моя квартира, и Асик — нам просто приснились. И снова над нами будет стучать дождь, а дома меня будут дожидаться разборки крикливых соседей, ущипни меня, Люсь,- она закрыла глаза и стала ждать.
Я, молча смотрела на подругу, и не торопилась этого делать. Когда она открыла глаза, я отчётливо увидела в них страх.
— Успокойся, Том, не приснилось тебе всё это, и Асик, — настоящий,- просто нам однажды повезло.
— Просто, всё-то у тебя, Люсь, просто, — тихо отозвалась Томка, — Да нам так повезло, что до сих пор обеим не верится. В удачном месте ты выстроила дачу, в нужный день мы там остались ночевать, в подходящее время ты пошла гулять, и привела в дом неприятного на первый взгляд соседа. Разве всё это можно уместить в одно короткое слово просто?
— А что ещё-то, Том? Ты вроде всё перечислила.
— Всё — да не всё, осталось добавить к этому ещё немаловажную деталь. Может, даже самую решающую, – и она, глубоко вздохнув, многозначительно замолчала.
Я смотрела на Томку и ждала пояснений.
— А нужно было, — продолжила она,- чтобы ещё и мы с тобой настолько стали ему необходимы, что он захотел остаться с нами надолго и ему, между прочим, пришлось приложить к этому немалые усилия,- она посмотрела на меня взглядом полным внутренней убеждённости в сказанном.
— Повезло нам с тобой, подруга, ой как повезло.
— С квартирой?- уточнила я.
— С Асиком, — выдохнула Томка.
Потом пристально, с болью в глазах посмотрела на меня, и тихо, виновато добавила:
— Люсь, как делить его будем? Это тебе — не тепло дачного камина.

А до утра, как до Аляски

Ночь тяжестью легла на плечи,
кромсают темень фонари.
Обыденный, по сути, вечер.
и ночь всё та же, до зари.
Опять тревожное давленье,
и нарастающая боль.
День пролетел без настроенья,
и был похож на карамболь.

А до утра, как до Аляски,
знакомо давит тишина.
Внутри обыденная тряска
всю ночь, в которой я одна.
Не гаснет свет в чужом окошке
там тоже правит чья-то боль,
и потирает ночь ладошки,
приветствуя сей карамболь.

Дорогая Леокадия! Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!