Я беззвучна, нема и язык мой тяжел, как колода И давно не желает душа ни цикуты, ни мёда. Жизнь хитра, каждый миг отбирает частицу сознанья. И ни строчки давно, за гордыню мою в наказанье. Это ж надо мне было с душою такою родиться, Чтобы божьей любви, как чистейшей воды, не напиться, Чтобы строки рождались от боли, тоски и печали, Чтобы над головой лишь больничные галки кричали.
===========================
Эти строки наивных стихов Кто мне шепчет? Наверное, Бог. Написанием медленным строф Он мне выжить в ту зиму помог. Знает Он, как невесело жить, Коль душа, словно чаша, пуста. Дай мне Бог ещё раз положить Пару строк на поверхность листа!
Ну о чём мне писать!? Ну о чём мне писать — всё о жизни, что ходит по кругу И когда-то уйдёт безвозвратно в далёкую даль? Ничего не пишу. Даже давнему доброму другу Ничего не пишу. Мне его просто-напросто жаль. Жалко с другом делиться мне снова плохим настроеньем — Что в сочувствии толку? А грусть — только в книжках нужна. Лучше б мне похвалиться весёленьким стихотвореньем, Чтобы сразу одобрил. Не пишется вот ни хрена.
Елена, расскажите о Ваших родителях: кто они по профессии, как им удалось воспитать такую трудолюбивую дочь? Можно высказать пожелание? Я бы хотела, чтобы Вы продолжили рубрику 'Азы и музы " и опять вводили нас в мир хорошей русской классики. Я с удовольствием читала все выпуски и, переходя по ссылкам, знакомилась с произведением, немного подзабытого мной, автора.
Я тоже получила альманах. Очень красивый шрифт, оформление страниц, хорошая бумага… Спасибо оформителям! Только жаль, что книга клеёная — не удобно раскрывать.
Спасибо за возможность увидеть вас, дорогие Игорь и Елена, услышать ваши стихи, порадоваться узнаванию некоторых из них; за возможность вместе с вашими стихами побывать на море, которое люблю и помню с детства… Спасибо!
Мы любим лыжные прогулки подальше от селений гулких, где ноги греют у печурки, сменяя тапочки на бурки, где утром варят кофе в турке, где ночью страшно в закоулке. А здесь — в лесу — сугробы-булки и солнце, как желток в мензурке. Нас, как друзей, встречают ели, что платья белые надели. И снегири, и свиристели к нам, как к знакомым, прилетели. А мы идём лыжнёй-тропою: я, ты и лабрадор за мною.
Путь рыболова, как путь самурая: Тесно душе — полушубок твой кокон. Вот и дрожишь, словно лист, замерзая, Кажется счастьем вновь пойманный окунь. Кажутся добрыми белые змейки: Ластятся к валенкам, словно живые. Как сторожа у судьбины — злодейки Сосны у озера в ряд вековые. Кошкой приблудною смотрит за нами, Нас сторожит, время странных иллюзий, Чтобы окутать туманными снами, Чтоб утопали в их космосе люди.
И давно не желает душа ни цикуты, ни мёда.
Жизнь хитра, каждый миг отбирает частицу сознанья.
И ни строчки давно, за гордыню мою в наказанье.
Это ж надо мне было с душою такою родиться,
Чтобы божьей любви, как чистейшей воды, не напиться,
Чтобы строки рождались от боли, тоски и печали,
Чтобы над головой лишь больничные галки кричали.
===========================
Эти строки наивных стихов
Кто мне шепчет? Наверное, Бог.
Написанием медленным строф
Он мне выжить в ту зиму помог.
Знает Он, как невесело жить,
Коль душа, словно чаша, пуста.
Дай мне Бог ещё раз положить
Пару строк на поверхность листа!
Ну о чём мне писать!?
Ну о чём мне писать —
всё о жизни, что ходит по кругу
И когда-то уйдёт
безвозвратно в далёкую даль?
Ничего не пишу.
Даже давнему доброму другу
Ничего не пишу.
Мне его просто-напросто жаль.
Жалко с другом делиться
мне снова плохим настроеньем —
Что в сочувствии толку?
А грусть — только в книжках нужна.
Лучше б мне похвалиться
весёленьким стихотвореньем,
Чтобы сразу одобрил.
Не пишется вот ни хрена.
Как это можно сделать — вывернуть один мускул!?
Можно высказать пожелание? Я бы хотела, чтобы Вы продолжили рубрику 'Азы и музы " и опять вводили нас
в мир хорошей русской классики. Я с удовольствием читала все выпуски и, переходя по ссылкам, знакомилась с
произведением, немного подзабытого мной, автора.
Только жаль, что книга клеёная — не удобно раскрывать.
некоторых из них; за возможность вместе с вашими стихами побывать на море, которое люблю и помню
с детства… Спасибо!
подальше от селений гулких,
где ноги греют у печурки,
сменяя тапочки на бурки,
где утром варят кофе в турке,
где ночью страшно в закоулке.
А здесь — в лесу — сугробы-булки
и солнце, как желток в мензурке.
Нас, как друзей, встречают ели,
что платья белые надели.
И снегири, и свиристели
к нам, как к знакомым, прилетели.
А мы идём лыжнёй-тропою:
я, ты и лабрадор за мною.
Сроки, даты и числа
И выводит узор
На окне без конца.
Поступь краткого дня
Осторожная, лисья,
Но покорна давно
Всем законам творца.
По утру белый холст
Вышьет крестиком стая
И стремглав упорхнёт
Лишь от взмаха руки.
Тяжелы облака,
Небеса укрывая,
Как снега в январе —
Холодны, глубоки.
И уже тяготят
Разговоры с соседом.
Я хочу одного:
Отдохнула б душа!
С чашкой кофе в руке,
Лишь закутавшись пледом,
Эти зимние дни
Провожу неспеша.
Он закружился в ритме танца,
Разгорячённых лиц касался,
А мы — смеялись невпопад.
А мы дурачились с тобой:
Ловили лёгкие снежинки…
Нас Бог слепил — две половинки,
Соединил одной судьбой.
Три зимних месяца прошли
Как волшебство и снег растаял…
Казалось — мы мудрее стали,
Но счастья вот не сберегли.
А снег кружится, невесом,
Плутает где-то меж домами,
Все улицы укрыв коврами,
Реальность превращая в сон.
И снова всё белым-бело.
Мне одиночество — награда,
Люблю я время снегопада.
Декабрь. Каминное тепло.
Путь рыболова, как путь самурая:
Тесно душе — полушубок твой кокон.
Вот и дрожишь, словно лист, замерзая,
Кажется счастьем вновь пойманный окунь.
Кажутся добрыми белые змейки:
Ластятся к валенкам, словно живые.
Как сторожа у судьбины — злодейки
Сосны у озера в ряд вековые.
Кошкой приблудною смотрит за нами,
Нас сторожит, время странных иллюзий,
Чтобы окутать туманными снами,
Чтоб утопали в их космосе люди.