Кстати, а я вот подумала: может, высшие силы решили таким образом исполнить желание главной героини — для начала убрали судью, от которой явно нельзя ожидать справедливости и адекватности, а вместо неё, глядишь, назначат другого, который найдёт в себе мужество поступить по закону и по совести. А девушка так испугалась ситуации с мышью, что не поняла их замысла.
А вот что у меня было до того, как я начала редактировать до 2 000 знаков:
Старинное заклинание — Hasta la vista, Надежда Максимовна! — Hasta pronto, Юлия! Я не сразу заметила выпавший из сумочки испанки свиток. Когда я взяла его в руки и попыталась её окликнуть, преподавательница была уже далеко. Свиток… Как странно, однако! Всё-таки компьютерный век на дворе. Что же в нём такого? Карта сокровищ? Конечно, мама в детстве объясняла мне, что читать чужие письма — это плохо. Но меня словно какая-то неведомая сила подстрекала: загляни, прочти. И я не устояла перед соблазном. Заклинание на исполнение желания, написанное на испанском языке чёрными чернилами. А ведь Надежда Максимовна рассказывала, что её покойная мать происходила из старинного ведьмацкого рода, и пра-прабабка матери была знатной колдуньей, которая чудом избежала костра Инквизиции. Инквизиция… А ведь завтра как раз будет судилище над моим приятелем, гражданским активистом Стёпой Даниловым. И судья эта — Дудочкина — довольно гаденькая тётка, по политическим делам уже стольких пересажала. Притом с явным удовольствием глумится над подсудимыми. Ожидать от неё какой-то справедливости и адекватности бесполезно. Но теперь, когда у меня в руках старинное заклинание, я смогу помочь своему товарищу — сделать так, чтобы его освободили. Просто пожелаю Стёпе справедливого приговора. А послезавтра как раз будет испанский, тогда и верну свиток Надежде Максимовне.
На приговор Данилову пришло много людей. Сам Стёпа, сидевший в стеклянном «аквариуме», держался бодро и даже весело и отнюдь не собирался раскаиваться в своём походе на мирную демонстрацию. Держись, друг, скоро будешь свободен! Однако читать заклинание прямо в зале суда показалось мне не самым разумным. Что люди подумают? Поэтому я вышла в коридор, прошла в его дальний конец и уже там не спеша, с расстановкой проговорила написанные на старинном испанском наречии слова, половина из которых не были мне понятны. Когда я вернулась, в зале стоял переполох. Мантия судьи бесформенно лежала в кресле, а под потолком испуганно металась летучая мышь. Все присутствующие, включая приставов и самого подсудимого, таращились на неё в полном офигении. «Ничего себе!» — подумала я.
В связи с чрезвычайным происшествием, заседание перенесли на следующую неделю. И хотя я по-прежнему желала для своего приятеля свободы и справедливости, прочесть заклинание во второй раз не решилась. Кто знает, что ещё наколдуется с таким непредсказуемым результатом? Вдруг случится что-то такое, из-за чего пострадают невинные люди? А этого бы и Стёпа ни за что не пожелал. Нет, всё-таки колдовать надо умеючи! Свиток я на следующий же день вернула испанка и покаялась перед ней. — Да, Юлия, натворила ты делов! — покачала головой Надежда Максимовна. — По-хорошему, расколдовать бы надо эту судью, но я и сама не умею. У меня предки по женской линии были колдунья и, и маме этот свиток в наследство достался. Я ношу его с собой скорее как талисман и память о ней. Да и дар передаётся через поколение — от бабушки к внучке. Так что, скорей всего, ничего у меня не получится. У мамы была колдовская сила, а у меня нет. И хотя я огорчилась оттого, что испанка не сможет помочь Стёпе, признаться, порадовалась, что исправить мой косяк и превратить Дудочкину обратно в человека тоже не выйдет. Всё-таки некоторые люди в виде летучих мышей гораздо симпатичнее.
Старинное заклинание — Hasta la vista, Надежда Максимовна! — Hasta pronto, Юлия! Я не сразу заметила выпавший из сумочки испанки свиток. Когда я взяла его в руки и попыталась её окликнуть, преподавательница была уже далеко. Свиток… Как странно, однако! Всё-таки компьютерный век на дворе. Что же в нём такого? Карта сокровищ? Конечно, мама в детстве объясняла мне, что читать чужие письма — это плохо. Но я не устояла перед соблазном. Заклинание на исполнение желания, написанное на испанском языке чёрными чернилами. А ведь Надежда Максимовна рассказывала, что её покойная мать происходила из старинного ведьмацкого рода. Завтра как раз будет судилище над моим приятелем, гражданским активистом Стёпой Даниловым. И судья эта — Дудочкина — довольно гаденькая тётка, по политическим делам уже стольких пересажала. Притом с явным удовольствием глумится над подсудимыми. Ожидать от неё какой-то справедливости и адекватности бесполезно. Но теперь, когда у меня в руках старинное заклинание, я смогу помочь своему товарищу — сделать так, чтобы его освободили. Просто пожелаю Стёпе справедливого приговора. А послезавтра как раз будет испанский, тогда и верну свиток Надежде Максимовне.
На приговор Данилову пришло много людей. Сам Стёпа, сидевший в стеклянном «аквариуме», держался бодро и даже весело и отнюдь не собирался раскаиваться в своём походе на мирную демонстрацию. Держись, друг, скоро будешь свободен! Однако читать заклинание прямо в зале суда показалось мне не самым разумным. Что люди подумают? Поэтому я вышла в коридор, прошла в его дальний конец и уже там не спеша, с расстановкой проговорила написанные на старинном испанском наречии слова, половина из которых не были мне понятны. Когда я вернулась, в зале стоял переполох. Мантия судьи бесформенно лежала в кресле, а под потолком испуганно металась летучая мышь. Все присутствующие, включая приставов и самого подсудимого, таращились на неё в полном офигении. Ничего себе – натворила я делов!
Дай мне руку скорей, милый друг, И давай вместе пустимся в путь. Пусть тернистым будет он, тех, кто искренне влюблён, Трудности не смогут отпугнуть.
Всё равно, ожидает ли дождь, Или солнышко будет светить. Что сулит нам жизни даль, будь то радость иль печаль, — Всё с тобой готова разделить.
По дороге любой я с тобою за руку пойду, Если надо, и холод, и адское пекло пройду. И снега, и ветра для меня, ты поверь, ерунда, — Лишь бы вместе, любимый, мы были с тобой навсегда! С тобой навсегда.
Пусть корят люди прямо в глаза, И вовсю строит козни злой бес, Будь хоть свет весь против нас, каждый день и каждый час, Что мы рядом — это дар небес.
Я хотела б с тобою идти Целый век до конца наших дней. Ты, любимый, так и знай: мне в разлуке даже рай Будет ада лютого страшней.
По дороге любой я с тобою за руку пойду, Если надо, и холод, и адское пекло пройду. И снега, и ветра для меня, ты поверь, ерунда, — Лишь бы вместе, любимый, мы были с тобой навсегда! С тобой навсегда.
Так это считается по местному счётчику. Получается где-то от 60 до 70 строк. Для того, чтобы принять участие в этом конкурсе, нужно сначала зарегистрироваться на Самиздате, разместить рассказ или стих на своей страничке, а уже потом скопировать ссылку на страничку конкурса. И когда будете размещать произведение, прямо рядышком высветится, сколько тут получается килобайтов по местному.
Поздравляю победителей и всех участников! Что касается случая в Ильёвке, до купания с русалками и впрямь лучше дела не доводить, а думать головой, прежде чем заплывать не пойми куда, тем более если пляж дикий и вокруг ни души. Ведь неизвестно ещё, какие у местных русалок будут симпатии и предпочтения и окажутся ли у вас общие знакомые. К слову сказать, нам с русалками тогда так и не удалось поговорить о политике и даже выяснить, за что они так любят мою подругу (а то ж, может, она их роду-племени, родная кровь, так сказать?). Пока тащили до берега, они мне всю дорогу толдычили про статистику несчастных случаев на воде и про технику безопасности. Ещё после того, как русалки доплыли со мной до берега, мне пришлось ещё несколько метров протопать до того места, где оставила полотенце и одежду, а дул холодный ветер. В общем, после отпуска ещё пару недель провалялась на больничном с ОРВИ. Слава Богу, хоть не ковидыч, а то, когда перестала чувствовать запахи, уже с той самой Зарифой чуть ли не прощалась в письме. В общем, купайтесь, но с умом!
Старинное заклинание
— Hasta la vista, Надежда Максимовна!
— Hasta pronto, Юлия!
Я не сразу заметила выпавший из сумочки испанки свиток. Когда я взяла его в руки и попыталась её окликнуть, преподавательница была уже далеко.
Свиток… Как странно, однако! Всё-таки компьютерный век на дворе. Что же в нём такого? Карта сокровищ?
Конечно, мама в детстве объясняла мне, что читать чужие письма — это плохо. Но меня словно какая-то неведомая сила подстрекала: загляни, прочти. И я не устояла перед соблазном.
Заклинание на исполнение желания, написанное на испанском языке чёрными чернилами. А ведь Надежда Максимовна рассказывала, что её покойная мать происходила из старинного ведьмацкого рода, и пра-прабабка матери была знатной колдуньей, которая чудом избежала костра Инквизиции.
Инквизиция… А ведь завтра как раз будет судилище над моим приятелем, гражданским активистом Стёпой Даниловым. И судья эта — Дудочкина — довольно гаденькая тётка, по политическим делам уже стольких пересажала. Притом с явным удовольствием глумится над подсудимыми. Ожидать от неё какой-то справедливости и адекватности бесполезно. Но теперь, когда у меня в руках старинное заклинание, я смогу помочь своему товарищу — сделать так, чтобы его освободили. Просто пожелаю Стёпе справедливого приговора. А послезавтра как раз будет испанский, тогда и верну свиток Надежде Максимовне.
На приговор Данилову пришло много людей. Сам Стёпа, сидевший в стеклянном «аквариуме», держался бодро и даже весело и отнюдь не собирался раскаиваться в своём походе на мирную демонстрацию. Держись, друг, скоро будешь свободен!
Однако читать заклинание прямо в зале суда показалось мне не самым разумным. Что люди подумают? Поэтому я вышла в коридор, прошла в его дальний конец и уже там не спеша, с расстановкой проговорила написанные на старинном испанском наречии слова, половина из которых не были мне понятны.
Когда я вернулась, в зале стоял переполох. Мантия судьи бесформенно лежала в кресле, а под потолком испуганно металась летучая мышь. Все присутствующие, включая приставов и самого подсудимого, таращились на неё в полном офигении.
«Ничего себе!» — подумала я.
В связи с чрезвычайным происшествием, заседание перенесли на следующую неделю. И хотя я по-прежнему желала для своего приятеля свободы и справедливости, прочесть заклинание во второй раз не решилась. Кто знает, что ещё наколдуется с таким непредсказуемым результатом? Вдруг случится что-то такое, из-за чего пострадают невинные люди? А этого бы и Стёпа ни за что не пожелал. Нет, всё-таки колдовать надо умеючи!
Свиток я на следующий же день вернула испанка и покаялась перед ней.
— Да, Юлия, натворила ты делов! — покачала головой Надежда Максимовна. — По-хорошему, расколдовать бы надо эту судью, но я и сама не умею. У меня предки по женской линии были колдунья и, и маме этот свиток в наследство достался. Я ношу его с собой скорее как талисман и память о ней. Да и дар передаётся через поколение — от бабушки к внучке. Так что, скорей всего, ничего у меня не получится. У мамы была колдовская сила, а у меня нет.
И хотя я огорчилась оттого, что испанка не сможет помочь Стёпе, признаться, порадовалась, что исправить мой косяк и превратить Дудочкину обратно в человека тоже не выйдет. Всё-таки некоторые люди в виде летучих мышей гораздо симпатичнее.
— Hasta la vista, Надежда Максимовна!
— Hasta pronto, Юлия!
Я не сразу заметила выпавший из сумочки испанки свиток. Когда я взяла его в руки и попыталась её окликнуть, преподавательница была уже далеко.
Свиток… Как странно, однако! Всё-таки компьютерный век на дворе. Что же в нём такого? Карта сокровищ?
Конечно, мама в детстве объясняла мне, что читать чужие письма — это плохо. Но я не устояла перед соблазном.
Заклинание на исполнение желания, написанное на испанском языке чёрными чернилами. А ведь Надежда Максимовна рассказывала, что её покойная мать происходила из старинного ведьмацкого рода.
Завтра как раз будет судилище над моим приятелем, гражданским активистом Стёпой Даниловым. И судья эта — Дудочкина — довольно гаденькая тётка, по политическим делам уже стольких пересажала. Притом с явным удовольствием глумится над подсудимыми. Ожидать от неё какой-то справедливости и адекватности бесполезно. Но теперь, когда у меня в руках старинное заклинание, я смогу помочь своему товарищу — сделать так, чтобы его освободили. Просто пожелаю Стёпе справедливого приговора. А послезавтра как раз будет испанский, тогда и верну свиток Надежде Максимовне.
На приговор Данилову пришло много людей. Сам Стёпа, сидевший в стеклянном «аквариуме», держался бодро и даже весело и отнюдь не собирался раскаиваться в своём походе на мирную демонстрацию. Держись, друг, скоро будешь свободен!
Однако читать заклинание прямо в зале суда показалось мне не самым разумным. Что люди подумают? Поэтому я вышла в коридор, прошла в его дальний конец и уже там не спеша, с расстановкой проговорила написанные на старинном испанском наречии слова, половина из которых не были мне понятны.
Когда я вернулась, в зале стоял переполох. Мантия судьи бесформенно лежала в кресле, а под потолком испуганно металась летучая мышь. Все присутствующие, включая приставов и самого подсудимого, таращились на неё в полном офигении. Ничего себе – натворила я делов!
А что, сентябрьского, октябрьского и далее этапов уже не будет?
И давай вместе пустимся в путь.
Пусть тернистым будет он, тех, кто искренне влюблён,
Трудности не смогут отпугнуть.
Всё равно, ожидает ли дождь,
Или солнышко будет светить.
Что сулит нам жизни даль, будь то радость иль печаль, — Всё с тобой готова разделить.
По дороге любой я с тобою за руку пойду,
Если надо, и холод, и адское пекло пройду.
И снега, и ветра для меня, ты поверь, ерунда, —
Лишь бы вместе, любимый, мы были с тобой навсегда!
С тобой навсегда.
Пусть корят люди прямо в глаза,
И вовсю строит козни злой бес,
Будь хоть свет весь против нас, каждый день и каждый час,
Что мы рядом — это дар небес.
Я хотела б с тобою идти
Целый век до конца наших дней.
Ты, любимый, так и знай: мне в разлуке даже рай
Будет ада лютого страшней.
По дороге любой я с тобою за руку пойду,
Если надо, и холод, и адское пекло пройду.
И снега, и ветра для меня, ты поверь, ерунда, — Лишь бы вместе, любимый, мы были с тобой навсегда!
С тобой навсегда.
Что касается случая в Ильёвке, до купания с русалками и впрямь лучше дела не доводить, а думать головой, прежде чем заплывать не пойми куда, тем более если пляж дикий и вокруг ни души. Ведь неизвестно ещё, какие у местных русалок будут симпатии и предпочтения и окажутся ли у вас общие знакомые. К слову сказать, нам с русалками тогда так и не удалось поговорить о политике и даже выяснить, за что они так любят мою подругу (а то ж, может, она их роду-племени, родная кровь, так сказать?). Пока тащили до берега, они мне всю дорогу толдычили про статистику несчастных случаев на воде и про технику безопасности.
Ещё после того, как русалки доплыли со мной до берега, мне пришлось ещё несколько метров протопать до того места, где оставила полотенце и одежду, а дул холодный ветер. В общем, после отпуска ещё пару недель провалялась на больничном с ОРВИ. Слава Богу, хоть не ковидыч, а то, когда перестала чувствовать запахи, уже с той самой Зарифой чуть ли не прощалась в письме.
В общем, купайтесь, но с умом!