Стихотворение начинается очень многообещающе. Образ «дождей на высоких ногах» — это, как по мне, поэтический успех, очень впечатляющий образ. Живу на десятом этаже, и такой дождь — с длинными ровными струями — и правда бывает, поэтому образ как-то сразу лёг на душу! Автор удачно меняет масштаб и настроение: сначала это величественные тени, гуляющие у витрин. Затем — «котёнок шальной» (этакий микро-уровень, отдельные дождинки). Такой переход от монументальности к игривости делает стихийное явление живым и многогранным. Однако сравнение многих деталей (дождинки) с одним объектом (котёнок) мной воспринимается не очень (может, сравнить с котятами, я имею в виду — не с одним?) Однако к финалу, как мне кажется, автор уходит в излишний дидактизм и стандартную религиозно-философскую риторику, теряя ту свежесть восприятия, которая была в начале. В целом вторая половина стихотворения заметно слабее первой: например, из-за использования «затертых» поэтических оборотов, логических шероховатостей («И чувства неведомы им»: эта строка вступает в противоречие с третьей строфой. Если дождям неведомы чувства, как они могут вести себя как «шальной котёнок» (т.е. явно выражать эмоции, состояние игры). Если чуток всё доработать — будет очень хорошее стихотворение, вызывающее яркие добрые эмоции! Спасибо за них :)
Приятно познакомиться ) Можно, я чуток адаптирую характеристирку вашего мужа и назову вас «задорно-непосредственная»? Очень интересно было читать, спасибо!
Стихотворение интересное, но неровное. Что удалось и за что можно похвалить: 1. Сильная образность и контраст. Автор создаёт яркие, почти кинематографические образы: «белый шум» надежд и боли, «красный крест», плывущий в метели, «невыносимая кровать», несущая «под нож каталкой смелой». Эти контрасты (белый/красный, жизнь/смерть, надежда/обречённость) формируют напряжённое эмоциональное поле. 2. Точная и жёсткая больничная эстетика. Стихия больницы передана неплохо. 3. Довольно точная ключевая метафора: больница как «городок», «лечебный дом перерожденья» Что, как мне кажется, не получилось и почему: 1. Стилистический разрыв и архаизация. Наиболее слабое место — последние две строфы. Резкий переход от современной, почти натуралистичной лексики («студенты пиво пьют за моргом») к архаичным, почти былинным оборотам («Жив вечный Божий Miръ чудесный», «Спасеньем Сын для верных стал») выглядит искусственно. Архаичное написание «Miръ» (с твердым знаком) воспринимается не как глубокая отсылка, а как стилистическая натяжка, ломающая целостность текста. 2. Скомканность философского вывода. Идея искупления («Души разлад заплатой бренной») и спасения введена, но как-то не развита, а оттого не совсем понятна. Финал с «елеем» и «чудесным миром» звучит как декларация, почти плакатно, на фоне той сложной, горькой правды, которая была показана ранее. Не чувствуется органичного преодоления ужаса — скорее, наложение на него готовой религиозной формулы. 3. Отдельные неуклюжие строки. «Предерзкий шут» — слово «предерзкий» выглядит нарочито и вычурно. Строка «Студенты пиво пьют за моргом» — сильный по смыслу образ циничного равнодушия мира, но в контексте соседства с высокими метафорами он кажется излишне прямолинейным, тоже почти плакатным, излишне демонстрационным, что ли. Поэтлму главной неудачей мне кажется вот такой слишком явный (словно назидательный, стилистически невыверенный) переход от «вопля» к «гимну», и это ослабляет эффект целого.
И есть одна строка: как ни кручу, но смотрится грамматически неуклюжей: «Зов к Свету церкви красной стен». Неоправданная (ненужная здесь абсолютно) инверсия «церкви красной», и абсолютно непонятное для меня «зов стен церкви»? Почему стен? И почему так неестественно построено: зов церкви стен?
Добрый день! С Новым годом! Стихотворение написано очень аккуратно, без сбоев в ритме и рифмах, с теплом и грустью. Но оно очень… традиционное, я бы сказала. Нет чего-то яркого, запоминающегося, авторского. Это я про совершенно традиционные, даже уже избитые, метафоры-эпитеты, много-много раз использованные другими авторами. Это, конечно, тоже можно считать особенностями авторского стиля, пусть так! О чём я? Например, символика именно кленового (жёлтого) листа, раненая птица, хрустальная боль, любви сосуд, удар судьбы и т.д. У меня сложилось впечатление, что очень начитанный и явно талантливый автор словно боится сделать неожиданный шаг в сторону от протоптанной дорожки. А если попробовать? «Отмершим» вместо «кленовым», «провалился, окунулся» вместо терминологического «погрузился», «брошенной» птицей, «птицей без неба» или «без крыльев» вместо «раненой», ну и т.д. (это, разумеется, быстрые, необязательные примеры, автор вполне и сам разберётся, что лучше ему использовать вместо традиционных выражений. Если захочет) Я понимаю — это память, речь о памяти, но всегда здорово и как раз лучше запоминается и воспринимается нечто нестандартное, тем более посвящение первой любви, которой, если я правильно поняла, нет уже в этом мире… Но ощущение грусти, некой безысходности даже, передано хорошо. Может, об ушедших так и надо: сакральная таки область. Спасибо.
Совершенно особая подборка: она живая, вся живая! Такое редко бывает: словно случайно птицу в руки взял и чувствуешь её тепло, биение сердца, хрупкое дыхание, — в общем, всю эту изящную нерукотворность, которая упорхнёт в любую минуту, оставив тебе только удивительные ощущения! "…неба прозрачность такая, что виден Бог" — именно так, да! Спасибо огромное за стихи и ощущения от них!
Вы рождаетесь рыжими, зеленоглазыми и патлатыми – такими, чтоб мир освоили и переиначили, как этот костёр: дрова обнимает лапами горячими. И сразу тепло и светло: ну а много надо ли для счастья? А лес возродится недолго думая; ведь, чай, не бедны – ни землями, ни дриадами. Ни дурнями. Обычные люди не любят таких – неистовых. А вы и не ждёте, что доброй припишут славы вам. Они говорят: кто не со мной, тот (воистину!) с дьяволом. И вы привыкаете быть молчаливыми, дикими, копить потихоньку тайны, играть со смыслами, угадывать шёпот – за травами, лица – за ликами, судьбу – за числами… Но травы примяты следами – сначала Ветхими, а после Новыми, всегда — равнодушно-медными… Не дремлет огонь, накормленный вдоволь ветками. И ведьмами.
Ветер дует, как ему позволяет роза ветров, или как он позволяет розе сбыться: всё решает относительность позы мысли. Правда, ветер в мыслях – весточка о склерозе. А снаружи он пространство обтягивает, как тело кожей, всем собой. Предметами прикидываясь похоже, принимает форму то облака, летящего оголтело, то лохматых веток, то лохматых прохожих. Говорят, если ветер случайно заходит в двери вместе с вами, — пора перемен для вас покроена: как влитая сядет. К детям таким ветром прилетает Мэри Поппинс. Ко взрослым… что только ни прилетает! Он силён и вечен. Крутит мельницу, надувает парус, сеет – любо-дорого (хорошо, не пашет!). Вот попробуйте бросить на ветер пару слов – прорастут, не сгинут. Но уже не ваши. А когда нам придёт пора становиться частичкой суши, где-то в верхних её слоях, сумрачных и промозглых, что останется над – сольётся с ветром. Мы говорим: души, но с точки зрения ветра это всего лишь воздух.
Вот танцующий ветер — это яркий образ: именно он и движется в приведённых вами примерах. А слова сту́жа и сты́нуть этимологически связаны. Они восходят к одному праславянскому корню Оба слова происходят от праславянского корня styd-, который был связан с понятиями холода, стыда, оцепенения. Их связь становится очевидной в ряду слов: стынуть – студить – стужа – простуда. Я же говорю, что мои филологические копания не дают мне воспринять этот образ, увы. Но именно разница в наших восприятиях и служит основой для метафор, для многозначных образов, и это здорово! Прошу прощения, что я как-то глубоко копаю: так, наверно, и не надо. Вдохновения всем и многих чудесных образов в стихах!
Добрый вечер! Воздушное получилось стихотворение: краткие строчки, чёткий ритм, лёгкое дыхание! Но простите филологу его филологическое «копание»: не могу представить танцующую стужу, даже на образных ладонях зимы! Давайте вспомним наши хорошо знакомые выражения: река застыла (подо льдом, например), ноги застыли (замёрзли или занемели, не движутся), человек «застыл на месте» (от страха, холода или ещё почему-то), т.е. стужа и замирание — явления одного порядка. Мы делаем мороженое или холодец — и ставим их в холодильник (даже в морозильник) — чтобы застыли, стали густыми, твёрдыми. И как-то этот образ с танцем никак не связывается в сознании. Это мы, замёрзнув, пытаемся двигаться, «танцевать» — но как раз чтобы согреться, т.е. избавиться от стужи. А стуже, как мне видится, танцевать незачем, у неё другая задача. Тут о грачах выше говорили, мол, откуда они зимой? Не знаю как у авторов комментариев, а у нас грачи уже лет десять прочно зимуют, шарятся по мусоркам и газонам вместе с воронами и галками: всегда по этому поводу вспоминаю «Грачи прилетели» Саврасова, и всегда мысленно произношу: уже и не улетают. И улыбаюсь ). Ещё пожелала бы автору поиграть с рифмами: в такой короткой строфе яркая точная рифма — это всегда огромный плюс. И удачи, удачи, удачи!
Когда тебе немало лет (я о себе, если что) — и в творчестве, и в реальности — и твои поэтические дороги пересекаются со многими другими, начинаешь понимать, как по-разному строки сильных поэтов остаются жить в твоей душе: одни лавиной, ломающей всё на своём пути, накрывая собой на время всё существующее пространство; другие — приливами (нахлынут окутают собой и уйдут на время, до следующего прилива); третьи настолько информативны, эмоционально насыщены, что их трудно читать много, ибо переполняешься, перенасыщаешься, и уже словно тонешь в их невероятном объёме. Но как-то быстро и мощно оседают в тебе их отдельные строки — и всё, это уже несомненно часть тебя! «С историей так просто воевать», «живо только то, что помнишь сам», «воинственный гормон живуч, как клещ», «но внуки по-русски читать не умеют, И пушкинским сказкам их тоже не учат…» и многое другое… Спасибо, Инна: самые ценные произведения — это те, после которых хочется размышлять. И писать…
Изначально о Шагале я и не писала, просто использовала подходящее мне имя. Но так получилось, что читатели Кубка, где играло это стихотворение, сразу однозначно саязали его с Шагалом. Фамильярность даже не предполагалась. Художник просто общается со своей ипостасью — душой: разумеется, она зовёт его просто по имени. Если читается иное — мне очень жаль, буду иметь в виду и такое прочтение.
Здравствуйте, Марк! Что именно вас смутило? Художник на картине опускает небесный свод ниже, чтобы его героине безопасней было летать (вспомните картины Марка Шагала). Что-то не прочитывается? Мне правда важно знать.
Однако к финалу, как мне кажется, автор уходит в излишний дидактизм и стандартную религиозно-философскую риторику, теряя ту свежесть восприятия, которая была в начале. В целом вторая половина стихотворения заметно слабее первой: например, из-за использования «затертых» поэтических оборотов, логических шероховатостей («И чувства неведомы им»: эта строка вступает в противоречие с третьей строфой. Если дождям неведомы чувства, как они могут вести себя как «шальной котёнок» (т.е. явно выражать эмоции, состояние игры).
Если чуток всё доработать — будет очень хорошее стихотворение, вызывающее яркие добрые эмоции! Спасибо за них :)
Можно, я чуток адаптирую характеристирку вашего мужа и назову вас «задорно-непосредственная»?
Очень интересно было читать, спасибо!
Что удалось и за что можно похвалить:
1. Сильная образность и контраст. Автор создаёт яркие, почти кинематографические образы: «белый шум» надежд и боли, «красный крест», плывущий в метели, «невыносимая кровать», несущая «под нож каталкой смелой». Эти контрасты (белый/красный, жизнь/смерть, надежда/обречённость) формируют напряжённое эмоциональное поле.
2. Точная и жёсткая больничная эстетика. Стихия больницы передана неплохо.
3. Довольно точная ключевая метафора: больница как «городок», «лечебный дом перерожденья»
Что, как мне кажется, не получилось и почему:
1. Стилистический разрыв и архаизация. Наиболее слабое место — последние две строфы. Резкий переход от современной, почти натуралистичной лексики («студенты пиво пьют за моргом») к архаичным, почти былинным оборотам («Жив вечный Божий Miръ чудесный», «Спасеньем Сын для верных стал») выглядит искусственно. Архаичное написание «Miръ» (с твердым знаком) воспринимается не как глубокая отсылка, а как стилистическая натяжка, ломающая целостность текста.
2. Скомканность философского вывода. Идея искупления («Души разлад заплатой бренной») и спасения введена, но как-то не развита, а оттого не совсем понятна. Финал с «елеем» и «чудесным миром» звучит как декларация, почти плакатно, на фоне той сложной, горькой правды, которая была показана ранее. Не чувствуется органичного преодоления ужаса — скорее, наложение на него готовой религиозной формулы.
3. Отдельные неуклюжие строки. «Предерзкий шут» — слово «предерзкий» выглядит нарочито и вычурно. Строка «Студенты пиво пьют за моргом» — сильный по смыслу образ циничного равнодушия мира, но в контексте соседства с высокими метафорами он кажется излишне прямолинейным, тоже почти плакатным, излишне демонстрационным, что ли.
Поэтлму главной неудачей мне кажется вот такой слишком явный (словно назидательный, стилистически невыверенный) переход от «вопля» к «гимну», и это ослабляет эффект целого.
И есть одна строка: как ни кручу, но смотрится грамматически неуклюжей: «Зов к Свету церкви красной стен». Неоправданная (ненужная здесь абсолютно) инверсия «церкви красной», и абсолютно непонятное для меня «зов стен церкви»? Почему стен? И почему так неестественно построено: зов церкви стен?
Работать есть над чем )
Стихотворение написано очень аккуратно, без сбоев в ритме и рифмах, с теплом и грустью. Но оно очень… традиционное, я бы сказала. Нет чего-то яркого, запоминающегося, авторского. Это я про совершенно традиционные, даже уже избитые, метафоры-эпитеты, много-много раз использованные другими авторами. Это, конечно, тоже можно считать особенностями авторского стиля, пусть так! О чём я? Например, символика именно кленового (жёлтого) листа, раненая птица, хрустальная боль, любви сосуд, удар судьбы и т.д. У меня сложилось впечатление, что очень начитанный и явно талантливый автор словно боится сделать неожиданный шаг в сторону от протоптанной дорожки. А если попробовать? «Отмершим» вместо «кленовым», «провалился, окунулся» вместо терминологического «погрузился», «брошенной» птицей, «птицей без неба» или «без крыльев» вместо «раненой», ну и т.д. (это, разумеется, быстрые, необязательные примеры, автор вполне и сам разберётся, что лучше ему использовать вместо традиционных выражений. Если захочет) Я понимаю — это память, речь о памяти, но всегда здорово и как раз лучше запоминается и воспринимается нечто нестандартное, тем более посвящение первой любви, которой, если я правильно поняла, нет уже в этом мире…
Но ощущение грусти, некой безысходности даже, передано хорошо. Может, об ушедших так и надо: сакральная таки область. Спасибо.
Спасибо всем большое!
С Наступающим!
Здоровья и радости!
"…неба прозрачность такая, что виден Бог" — именно так, да!
Спасибо огромное за стихи и ощущения от них!
Вы рождаетесь рыжими, зеленоглазыми и патлатыми –
такими, чтоб мир освоили и переиначили,
как этот костёр: дрова обнимает лапами
горячими.
И сразу тепло и светло: ну а много надо ли
для счастья? А лес возродится недолго думая;
ведь, чай, не бедны – ни землями, ни дриадами.
Ни дурнями.
Обычные люди не любят таких – неистовых.
А вы и не ждёте, что доброй припишут славы вам.
Они говорят: кто не со мной, тот (воистину!)
с дьяволом.
И вы привыкаете быть молчаливыми, дикими,
копить потихоньку тайны, играть со смыслами,
угадывать шёпот – за травами, лица – за ликами,
судьбу – за числами…
Но травы примяты следами – сначала Ветхими,
а после Новыми, всегда — равнодушно-медными…
Не дремлет огонь, накормленный вдоволь ветками.
И ведьмами.
Я никак не пойму: как нужно здесь голосовать? У меня нет никаких стрелочек рядом со стихами
Ветер дует, как ему позволяет роза
ветров, или как он позволяет розе
сбыться: всё решает относительность позы
мысли. Правда, ветер в мыслях – весточка о склерозе.
А снаружи он пространство обтягивает, как тело
кожей, всем собой. Предметами прикидываясь похоже,
принимает форму то облака, летящего оголтело,
то лохматых веток, то лохматых прохожих.
Говорят, если ветер случайно заходит в двери
вместе с вами, — пора перемен для вас покроена: как влитая
сядет. К детям таким ветром прилетает Мэри
Поппинс. Ко взрослым… что только ни прилетает!
Он силён и вечен. Крутит мельницу, надувает парус,
сеет – любо-дорого (хорошо, не пашет!).
Вот попробуйте бросить на ветер пару
слов – прорастут, не сгинут. Но уже не ваши.
А когда нам придёт пора становиться частичкой суши,
где-то в верхних её слоях, сумрачных и промозглых,
что останется над – сольётся с ветром. Мы говорим: души,
но с точки зрения ветра это всего лишь воздух.
А слова сту́жа и сты́нуть этимологически связаны. Они восходят к одному праславянскому корню
Оба слова происходят от праславянского корня styd-, который был связан с понятиями холода, стыда, оцепенения. Их связь становится очевидной в ряду слов: стынуть – студить – стужа – простуда.
Я же говорю, что мои филологические копания не дают мне воспринять этот образ, увы.
Но именно разница в наших восприятиях и служит основой для метафор, для многозначных образов, и это здорово!
Прошу прощения, что я как-то глубоко копаю: так, наверно, и не надо.
Вдохновения всем и многих чудесных образов в стихах!
Воздушное получилось стихотворение: краткие строчки, чёткий ритм, лёгкое дыхание!
Но простите филологу его филологическое «копание»: не могу представить танцующую стужу, даже на образных ладонях зимы! Давайте вспомним наши хорошо знакомые выражения: река застыла (подо льдом, например), ноги застыли (замёрзли или занемели, не движутся), человек «застыл на месте» (от страха, холода или ещё почему-то), т.е. стужа и замирание — явления одного порядка. Мы делаем мороженое или холодец — и ставим их в холодильник (даже в морозильник) — чтобы застыли, стали густыми, твёрдыми. И как-то этот образ с танцем никак не связывается в сознании. Это мы, замёрзнув, пытаемся двигаться, «танцевать» — но как раз чтобы согреться, т.е. избавиться от стужи. А стуже, как мне видится, танцевать незачем, у неё другая задача.
Тут о грачах выше говорили, мол, откуда они зимой? Не знаю как у авторов комментариев, а у нас грачи уже лет десять прочно зимуют, шарятся по мусоркам и газонам вместе с воронами и галками: всегда по этому поводу вспоминаю «Грачи прилетели» Саврасова, и всегда мысленно произношу: уже и не улетают. И улыбаюсь ).
Ещё пожелала бы автору поиграть с рифмами: в такой короткой строфе яркая точная рифма — это всегда огромный плюс. И удачи, удачи, удачи!
Спасибо, Инна: самые ценные произведения — это те, после которых хочется размышлять. И писать…
Нет, речь там именно о Марке, главном герое стихотворения.
Спасибо большое, что вникаете, рассуждаете…
Художник на картине опускает небесный свод ниже, чтобы его героине безопасней было летать (вспомните картины Марка Шагала).
Что-то не прочитывается? Мне правда важно знать.
А личное восприятие в мире универсальности — это и есть поэзия.