Мои незабвенные Бронте. Ну, как же я к вам и без зОнта? В ЛондОне туманы и смоги. И в буковых листьях дороги. Там ветры бессмертные дуют. Вампиры нас ждут с поцелуем.
Зябнут плечи в плащике. Пора Куртку доставать на синтепоне. И в перчатки просятся ладони. Осень долго к нам была добра. Долго пах антоновками сад, Празднично светились капуцинки. Не спешил кленовые тропинки Выстелить шуршаньем листопад. Но сегодня лист календаря Внёс поправку в солнечную осень, Чётко обозначив «двадцать восемь» Рамкой на странице октября. Блёкнет золотистая краса. Время серой мороси колючей, Шарфов и зонтов на всякий случай, Мрачного предзимья полоса.
Скуповата на солнышко поздняя осень, Не богата теплом, не щедра на цвета. Надоедливый сумрак предзимний несносен. По двору не пройти без галош. У зонта Выходных не случалось уже две недели — Без конца-без просвета дождит-моросит. Небеса от унынья-тоски поседели, Облака просевая сквозь тысячи сит… Ноябрю самому это мокропогодье Надоело. И даже прогноз не готов К обещанью отмены бесцветного в моде, Продлевая сезон мокробоких зонтов.
Растрёпанные космы на ветру. Распущенные косы по поместью. Я украду зазнобу.Украду! Пускай пока что с нею мы не вместе. Плащом укрою от осенних бурь. Пусть буря свирепеет.Не дождётся! Пусть просится и плачет под дождём. Нас плащ укроет. Мы дождёмся солнца.
Летит наш скорый поезд до Читы. И листья веткам уж: прощай! — сказали. Сентябрь ушëл. Не сея суеты, Тропой небесной птицы улетали. Осень уже, ноябрь на носу. Провальный рейс, однако — жизнь жестока! А мне бы превратиться во лису Да по тайге бежать к Владивостоку.
Утра луч взглянул на перелесок. Лето ускользает. «Мне пора!» Есть тоска и тайна, лепет леса, Трепет строк цветных из-под пера. А сегодня утро изумляет – Юркий стриж над крышею: вий, вьи! То ли он друзей своих сзывает, – Пташек резвых, умненьких своих. То ли в стаю птичек собирает – Им лететь на юг, на солнце, в Крым. Целый день дождливо. Дождик в крае. Ы – не буква, дым. Дождливый дым.
Облаком в памяти яркое тёплое лето. Cтали короче дни, солнце не греет в пути. Если на радость наложено жирное вето, Надо удачу назло всем невзгодам найти.
Нить паутинки кружится и манит в дорогу. Иней на травах блестит серебром по утрам. Если в душе веселей и светлей понемногу, День удался, свет надежды рассеял бедлам.
Окна вечерние тайной окутаны вечной. Жёлтые листья намокли в притихшем в саду. «До» — сырой нотой звучит и звучит бесконечно. Или — «ре-ми»в стуке капелек тоже найду?…
Лес стал похожим на светлый торжественный зал, Издали виден его обновлённый наряд. Светятся капли росы, как осколки зеркал. Тихо деревья о чём-то листвой шелестят. Осени краски смываются ветром, дождём. Падает с ветки на землю сорвавшийся лист. Алым рассветом разбуженный, тёплым лучом, День под полуденным солнцем спокоен и чист.
Елена, благодарю! Роман «Полететь на зов Софраты», надеюсь, вскоре тоже появится и в «Пулково», и в других аэропортах)) Как оказалось, не всё так просто с реализацией, но, надеюсь, что теперь продвигаться это дело будет удачнее)).
«По праву всех рассудит Бог, Познав и горе и смятенье, Сибирский каторжный острог Он принял словно воскресенье. От жизни прошлой и слепой, От бывших доводов и планов Он углубился с головой В бурлящем омуте романов». (Сергей Голиков)
Спасибо, что присоединились к обсуждению, Елена! Фильм «Расемон» можно в этой связи вспомнить, где разные версии событий даны от лица разных героев. Также фильмы с петлями времени — «Эффект бабочки», «Во время грозы» — можно вспомнить. Но, правда, в «Реконструкции» хоть сколько-нибудь четкое время действий все равно восстановить проблематично, поэтому мне кажется, что версия с черновиками произведения более объяснима. Амэ ещё и муза Огюста. Если он пишет про нее роман, то получается, что она, как герой, выходит из-под контроля автора. Возможно ещё, что Огюст переживает уже прошлую историю, которая ранее случилась с их парой, и он пытается что-то в ней исправить посредством другого финала текста. В общем, да, фильм даёт обильную почву для интерпретаций. :))) … «Отношения Алекса и Симоны неоднозначны и сложны». Только, видимо, отношения Алекса и Амэ. Симона вроде никаких игр не предлагает.
Добрый вечер. Спасибо. Пусть будут «Сахалин», зарисовки о городах Золотого кольца, нежно любимый Владимир в разное время года. (И всё неизведанное пусть тоже стучится рифмой в мир для достижения гармонии с Добром!) С наилучшими пожеланиями, Владимир.
Ольга, поздравляю с новой книгой и её успешным полётом к читателям! Помню, что и предыдущая («Полететь над гнездом Софраты»), изданная по итогам конкурса МСП КМ «Истории и легенды», тоже продавалась в аэропортах.
Ну, как же я к вам и без зОнта?
В ЛондОне туманы и смоги.
И в буковых листьях дороги.
Там ветры бессмертные дуют.
Вампиры нас ждут с поцелуем.
Куртку доставать на синтепоне.
И в перчатки просятся ладони.
Осень долго к нам была добра.
Долго пах антоновками сад,
Празднично светились капуцинки.
Не спешил кленовые тропинки
Выстелить шуршаньем листопад.
Но сегодня лист календаря
Внёс поправку в солнечную осень,
Чётко обозначив «двадцать восемь»
Рамкой на странице октября.
Блёкнет золотистая краса.
Время серой мороси колючей,
Шарфов и зонтов на всякий случай,
Мрачного предзимья полоса.
Не богата теплом, не щедра на цвета.
Надоедливый сумрак предзимний несносен.
По двору не пройти без галош. У зонта
Выходных не случалось уже две недели —
Без конца-без просвета дождит-моросит.
Небеса от унынья-тоски поседели,
Облака просевая сквозь тысячи сит…
Ноябрю самому это мокропогодье
Надоело. И даже прогноз не готов
К обещанью отмены бесцветного в моде,
Продлевая сезон мокробоких зонтов.
Распущенные косы по поместью.
Я украду зазнобу.Украду!
Пускай пока что с нею мы не вместе.
Плащом укрою от осенних бурь.
Пусть буря свирепеет.Не дождётся!
Пусть просится и плачет под дождём.
Нас плащ укроет.
Мы дождёмся солнца.
Ивы тончают.
Солнцем подсвечены старые ели.
Тополь косматый листочки роняет.
Осенью.Блюзом.В сентябрьской метели.
Плавно и тонко-
Агонией лета-
Дымкой прозрачной ложатся на шеи.
Хризантемы
Осень надменно-капризная
Зонт раскрывает цветной.
Дразнит холодными брызгами
Дождь- хулиган озорной.
Ветер листвой бархатистою
Шумно, шершаво шуршит.
Шалью, жемчужно-росистою
Лик лунной ночи укрыт.
Спят хризантемы лучистые
В старом, вишнёвом саду.
Лёгкие сны серебристые
К лету дорогу найдут.
И листья веткам уж: прощай! — сказали.
Сентябрь ушëл. Не сея суеты,
Тропой небесной птицы улетали.
Осень уже, ноябрь на носу.
Провальный рейс, однако — жизнь жестока!
А мне бы превратиться во лису
Да по тайге бежать к Владивостоку.
Улетают птицы
Утра луч взглянул на перелесок.
Лето ускользает. «Мне пора!»
Есть тоска и тайна, лепет леса,
Трепет строк цветных из-под пера.
А сегодня утро изумляет –
Юркий стриж над крышею: вий, вьи!
То ли он друзей своих сзывает, –
Пташек резвых, умненьких своих.
То ли в стаю птичек собирает –
Им лететь на юг, на солнце, в Крым.
Целый день дождливо. Дождик в крае.
Ы – не буква, дым. Дождливый дым.
Облаком в памяти яркое тёплое лето.
Cтали короче дни, солнце не греет в пути.
Если на радость наложено жирное вето,
Надо удачу назло всем невзгодам найти.
Нить паутинки кружится и манит в дорогу.
Иней на травах блестит серебром по утрам.
Если в душе веселей и светлей понемногу,
День удался, свет надежды рассеял бедлам.
Окна вечерние тайной окутаны вечной.
Жёлтые листья намокли в притихшем в саду.
«До» — сырой нотой звучит и звучит бесконечно.
Или — «ре-ми»в стуке капелек тоже найду?…
Лес стал похожим на светлый торжественный зал,
Издали виден его обновлённый наряд.
Светятся капли росы, как осколки зеркал.
Тихо деревья о чём-то листвой шелестят.
Осени краски смываются ветром, дождём.
Падает с ветки на землю сорвавшийся лист.
Алым рассветом разбуженный, тёплым лучом,
День под полуденным солнцем спокоен и чист.
Познав и горе и смятенье,
Сибирский каторжный острог
Он принял словно воскресенье.
От жизни прошлой и слепой,
От бывших доводов и планов
Он углубился с головой
В бурлящем омуте романов».
(Сергей Голиков)
В общем, да, фильм даёт обильную почву для интерпретаций. :)))
…
«Отношения Алекса и Симоны неоднозначны и сложны». Только, видимо, отношения Алекса и Амэ. Симона вроде никаких игр не предлагает.
Спасибо.
Пусть будут «Сахалин», зарисовки о городах Золотого кольца, нежно любимый Владимир в разное время года.
(И всё неизведанное пусть тоже стучится рифмой в мир для достижения гармонии с Добром!)
С наилучшими пожеланиями, Владимир.
Помню, что и предыдущая («Полететь над гнездом Софраты»), изданная по итогам конкурса МСП КМ «Истории и легенды», тоже продавалась в аэропортах.