Подтянут, словно сжатая пружина, Как тетива от лука, как струна. Миг — улетит, как заклинанье джина, Как птица из раскрытого окна. На цыпочки встаёт, вот-вот сорвётся И полетит свободно в небеса. А пенье, словно летний дождь, прольётся, Как стих звучащий, эти голоса. И руки властно в воздухе рисуют Невидимый ритмический узор, Как карты, звуки с лёгкостью тосуют, Чтоб пел, звучал, тревожил дивный хор.
ВОЗНЕСЕНИЕ ДУХА (Из цикла «Встречая второе пришествие НИЧЕГО»)
…И через воронку боли всё сыпались разные люди, царапая воздух руками. А там, внизу — виды пред нами: что было, что есть и что будет – лишая надежды и воли, клевали нас птицами Босха, как будто мы – куклы из воска; лепи из нас все, что желаешь, пока сам в себе не растаешь и станешь, как всё – НИЧЕГО…
А я воспротивился. В клетке без крыльев сидел в малолетке, не плакал, не бунтовал, а — очи закрыв руками, ласкал и корежил память: молился – в себе свет искал. Ведь был во мне свет… Я вспомнил – источник его в глубине, заваленный страхом исподним… Но был-таки, был он во мне! И свет в НИЧЕГО стал растить я, и вытеснил светом свой страх. А духом исподних рубах из клетки, как свет, по наитью вознесся вновь в горнюю высь, оставив внизу грязь и слизь…
Ещё вчера средь улиц пьяно куражил ветер — снег кружил. С ухмылкой вечного смутьяна он преданно зиме служил. Под окрики его нервозно метель позёмкою мела… А ныне — тишина… морозно… Земля остывшая бела… Зима сменила гнев на милость. И без анонсов, без афиш исчезла серая унылость взгрустнувших улиц, мёрзлых крыш. Из труб — дым прямо вертикален… Приземный воздух недвижим… Снежок — морозом накрахмален, как белой простыней, лежит, укрыв дороги, тротуары, разноэтажные дома… Царит покой — прекрасным даром. Зима — довольная весьма.
И дождь — не дождь, как через сито влага летит с небес в развёрстую прореху. Осенним днём она уже — не благо, а лишняя не нужная помеха. Пропитывает воздух просто даром, кропит дома, деревья без корысти. И прилипают к мокрым тротуарам тяжёлые от этой влаги листья. На проводах висят, мерцая, капли и, отрываясь, падают на землю… Картина дня промозглого, не так ли? Погоду эту сердце не приемлет.
Задыхаюсь… маюсь в задымленном городе, Отрываюсь от дел, и снова в поход… В заведенном темпе, в единственном роде, Поднимаюсь в горы, убыстряя свой ход.
На возвышенной точке, вроде опоры, Опускаю глаза, меняю свой ритм. Сколько чистого воздуха, милые горы! Я вдыхаю, я радуюсь… божественный мирт!
И опять поднимаюсь… все то же стремление, Подключаю дыхание, птицей лечу. Сердце бьется от счастья на удивление. Понимаю, что все сейчас мне по плечу.
Леночка, спасибо за тонко и умно поставленныее вопросы, благодаря которым я рассказала всё, что крутилось в голове, чем хотелось поделиться со всеми на нашем сайте.
Билетик в созвездие «лето»,
В синеющий дивно простор:
Музей, то ли Хохловка.
Где-то
Качает кипрея костер.
Купалися бурные реки,
Сырела живица-земля.
Да только на воздухе, где ты
Секунды шептал – забавлял.
И юное, знойное лето
Цвело на квадрате окна.
И лучик, наполненный светом
В твоих непокорных власах…
Подтянут, словно сжатая пружина,
Как тетива от лука, как струна.
Миг — улетит, как заклинанье джина,
Как птица из раскрытого окна.
На цыпочки встаёт, вот-вот сорвётся
И полетит свободно в небеса.
А пенье, словно летний дождь, прольётся,
Как стих звучащий, эти голоса.
И руки властно в воздухе рисуют
Невидимый ритмический узор,
Как карты, звуки с лёгкостью тосуют,
Чтоб пел, звучал, тревожил дивный хор.
Свежесть зимнюю глотаем
Приоткрытыми устами.
В воздухе снега летают,
Вихри носят их спонтанно.
В вальсе кружатся снежинки,
Кутая земную ветошь,
Словно лёгкие пушинки
Одуванчиков отцветших.
Словно лёг платок пуховый
На остынувшую землю,
Мягкой поволокой новой
Елей укрывая зелень.
Мой воздух
Мой воздух не выпит и блеск не отравлен.
Могу я рассветом дышать.
А если я нежность свою не оставлю,
Смогу о себе рассказать.
Зима или осень, весна или лето
Проносятся вмиг надо мной.
Я стану задумчивым розовым светом,
А может быть, просто – волной.
Волной молодой будут литься зарницы
И в небе мерцанье рождать.
И нет мне ответа. А звёзды и птицы
Не смогут мой дух обуздать.
Рассветы, закаты кострами взовьются,
Им снежные ветры встречать.
И снова лучи по лугам разбредутся,
И вечность отступит опять.
Мой воздух не выпит. Слиянье, сиянье
И зла, и добра, и любви.
И сумрачной мглы неземное мерцанье…
Попробуй- ка вечность слови!
5 декабря 2025 г.
Не знаю как у вас, а у нас снегири прилетают, когда всё покрыто снегом.
(Из цикла «Встречая второе пришествие НИЧЕГО»)
…И через воронку боли
всё сыпались разные люди,
царапая воздух руками.
А там, внизу — виды пред нами:
что было, что есть и что будет –
лишая надежды и воли,
клевали нас птицами Босха,
как будто мы – куклы из воска;
лепи из нас все, что желаешь,
пока сам в себе не растаешь
и станешь, как всё – НИЧЕГО…
А я воспротивился. В клетке
без крыльев сидел в малолетке,
не плакал, не бунтовал,
а — очи закрыв руками,
ласкал и корежил память:
молился – в себе свет искал.
Ведь был во мне свет… Я вспомнил –
источник его в глубине,
заваленный страхом исподним…
Но был-таки, был он во мне!
И свет в НИЧЕГО стал растить я,
и вытеснил светом свой страх.
А духом исподних рубах
из клетки, как свет, по наитью
вознесся вновь в горнюю высь,
оставив внизу грязь и слизь…
куражил ветер — снег кружил.
С ухмылкой вечного смутьяна
он преданно зиме служил.
Под окрики его нервозно
метель позёмкою мела…
А ныне — тишина… морозно…
Земля остывшая бела…
Зима сменила гнев на милость.
И без анонсов, без афиш
исчезла серая унылость
взгрустнувших улиц, мёрзлых крыш.
Из труб — дым прямо вертикален…
Приземный воздух недвижим…
Снежок — морозом накрахмален,
как белой простыней, лежит,
укрыв дороги, тротуары,
разноэтажные дома…
Царит покой — прекрасным даром.
Зима — довольная весьма.
как через сито влага
летит с небес в развёрстую прореху.
Осенним днём она уже — не благо,
а лишняя не нужная помеха.
Пропитывает воздух просто даром,
кропит дома, деревья без корысти.
И прилипают к мокрым тротуарам
тяжёлые от этой влаги листья.
На проводах висят, мерцая, капли
и, отрываясь, падают на землю…
Картина дня промозглого, не так ли?
Погоду эту сердце не приемлет.
Задыхаюсь… маюсь в задымленном городе,
Отрываюсь от дел, и снова в поход…
В заведенном темпе, в единственном роде,
Поднимаюсь в горы, убыстряя свой ход.
На возвышенной точке, вроде опоры,
Опускаю глаза, меняю свой ритм.
Сколько чистого воздуха, милые горы!
Я вдыхаю, я радуюсь… божественный мирт!
И опять поднимаюсь… все то же стремление,
Подключаю дыхание, птицей лечу.
Сердце бьется от счастья на удивление.
Понимаю, что все сейчас мне по плечу.
5. 12. 2025 г.
Разлетаются листья осенние,
Знать, на ветках висеть вышел срок.
В этом мире не будет спасения
От любви, что собьет тебя с ног.
Спорит ветер с дождями холодными,
Пахнет солнцем в лесу золотом.
Лишь с любовью мы станем свободными,
Укрываясь под старым зонтом.
Влажный воздух, пронизанный чувствами,
Кружит головы нам с давних пор.
Осень листья роняет без устали,
Расстилая влюбленным ковер…
А воздуха не хватало,
Как будто больно дышать.
И света казалось мало,
Без света гаснет душа.
И где-то блуждали звуки,
Упавшие на январь.
И нервно сжимали руки
С картинками календарь.
Привычно скрипели двери,
Которых уже и нет.
Подсчитывала потери
Одна из лучших планет…
Полночь. Оглушает тишина.
По небу торжественно, печально
Бродит круглолицая луна.
Звёзды завораживают тайной.
Я иду к подножию холма,
Сонную долину созерцаю.
Медленно рассеется обман.
Весело подмигивает маю
Солнечный, приветливый апрель.
Воздух упоительный наполнит
Жаворонка сладостная трель.
Вспенятся стремительные волны
Бурной, негодующей реки.
Ласточкой черёмуха воспета.
Кружатся цветные мотыльки,
Радуются приближенью лета.