Аня, спасибо тебе, милая! Надеюсь, что весной поеду в Москву, и мы организуем встречу в этом театре, где сначала посмотрим этот спектакль, а потом вечеринку с чаепитием и задушевными разговорами. Предупрежу всех заранее, вот и увидимся!
Забыла сказать, что улыбнувшийся рассвет меня немного удивил, потому что он улыбнулся в конце стихотворения, когда я уже налюбовалась пейзажами. Получается, в темноте любовалась? Я бы переставила строчки местами:
Улыбнулся рассвет, Взглянув на землю. Под мостом ледяным Речушка дремлет.
На ладонях зимы Танцует стужа. Невесомо искрясь, Снежинки кружат.
Тихо спит старый сад, В сугробах белых И синички поют На ветках ели.
Хриплый голос грача Кричит надрывно О цветущей весне, Мечтах наивных.
Милый, выразительный пейзаж. Соглашусь с тем, что грач как-то портит общее умиротворение. Но с другой стороны — почему бы и не внести в зимнюю тишину немного суматохи? Тем более, он (грач) ждёт цветущую весну, видимо, хочет пробудить природу. Сначала я удивилась присутствию этой птицы в зимнем пейзаже, но, прочитав комментарии, приняла к сведению, что теперь грачи зимуют в средней полосе. Карина очень необычно совместила два размера — анапест и ямб. Нечётные строки — анапестом, чётные ямбом. И это уже не сбой, а логаэд — упорядоченное повторение нескольких стихотворных размеров в одном произведении. Причём, логаэд написан безукоризненно. «На ладонях зимы танцует стужа» и «Улыбнулся рассвет, взглянув на землю» — прелесть прелестная. Остальные метафоры очень обычные, но за эти два образа автору можно простить всё! И отсутствие рифм в нечётных строчках тоже. В принципе, можно соединить строчки попарно:
На ладонях зимы танцует стужа. Невесомо искрясь, снежинки кружат. Тихо спит старый сад, в сугробах белых И синички поют на ветках ели. Под мостом ледяным речушка дремлет. Улыбнулся рассвет, взглянув на землю. Хриплый голос грача кричит надрывно О цветущей весне, мечтах наивных.
Только в длинной строке, на мой взгляд, что-то важное и нужное пропадает. Будто взгляд читателя рассеивается, картинка размазывается. Кстати, рифмы очень хорошие. Очень! Кроме — белых-ели. Но созвучие здесь есть. В общем, стихотворение достойное.
Галина, сегодня я сверяла, насколько акростихи соответствуют заданию. По условиям, смысл произведения должен перекликаться с заданной фразой. В этом стихотворении нашла туман, нашла будущие вьюги, а дождиков нет. Акростих очень достойный, но, к сожалению, он выходит из игры.
Согласна со всеми выводами, Лена. Для меня оказалось новостью, что бывают восьмистишия и даже больше. Спасибо за информацию, теперь буду знать. Прошу нашего автора учесть, что я беру свои слова про четверостишия обратно!
Название подборки – «Короткие стансы о поэзии». Стансы – это набор четверостиший. Если в определении уже заложено ограничение — четыре строчки, не больше, то считаю уточнение «короткие» лишним. Ведь не бывает стансов из пяти, шести или двенадцати строчек. Кроме того, считаю, что не надо нумеровать и озаглавливать каждый катрен. Если есть заголовок «Стансы», то читатель должен понимать, что это такое. А если не понимает, то может погуглить.
Принималась читать несколько раз, но смысл так тяжело воспринимался, что где-то на десятом четверостишии взрывался мой бедный мозг. Сегодня взяла себя в руки и решила подробно разобрать смысл четверостиший. Хотя бы по несколько штук за раз. Если будет время, попытаюсь разобраться в остальных.
1. Короткая строчка, как живая нить свивает кружева смыслов. Всё понятно, но почему акцент на короткой строчке? Что не так с длинной строчкой? Разве длинная неспособна передать смыслы? Далее автор даёт пояснение: кружева смыслов – это сплетение духа существа со временем, с вечностью рая и со смертностью. Существо – это, видимо, живой организм. То есть, автор рассуждает о смысле существования любого живого организма – человека, животного, насекомого, растения. Существо во времени – понимаю. Существо в вечности рая – примерно понимаю, но у меня возник вопрос, почему из перечня исключён ад. А вот последняя составляющая – смертность – вызвала недоумение. Смертность – это статистический показатель, количество умерших по отношению к живым. То есть, третий смысл – это сплетение духа существа с количеством умерших существ. Именно с количеством, а не с фактом смерти какого-то существа. Но данная констатация не для моих мозгов. Не знаю, что и думать по этому поводу. Скорей всего, надо смертность заменить на смерть.
2. Изящность стихотворного слога и витиеватость картин (здесь, видимо, имеются в виду жизненные ситуации) привлекают автора непокорной свободой. Понимаю. Ведь сюжеты можно воплощать, как захочешь – здесь полная свобода для любого автора. Только мне не ясно, откуда такое заявление: дерзаю быть единым с Богом. Единство с Богом – это безмерная любовь к миру? Тогда причём здесь непокорность? Разве Господь стремится к непокорной свободе? Не знаю, не знаю.
3. Искусство – это, по утверждению автора, ввод букв в яркий ряд гармоний. Другими словами –это создание гармоничных рядов слов. Понимаю, что здесь имеется в виду стихотворчество. Но тогда и надо написать: «Поэзия – буквы ровным строем ввести в гармоний яркий ряд». Потому что искусство – это широкое понятие, включающее в себя любое творчество. Окрашенные чувства спешат в девятый вал жизни, как спешит туда море. Не могу представить, как и кем окрашены чувства. Не знаю, почему автор утверждает, что окрашенные чувства, как море спешат в девятый вал жизни. Мне кажется, что всё наоборот: жизнь окрашивает чувства, а они уже спешат в стихи.
4. В четвёртом четверостишии автор задался вопросом: что сильней чарует ум – мастерство или искусность? Мастерство и искусность – синонимы. Вот если бы он задал вопрос: талант или мастерство чарует умы? Это было бы точней и понятней. Дальше рассуждение: твердь правил и хрупкость таланта – это тучность сумм побед и падений. Пытаюсь понять. Подчинение правилам и уязвимость таланта равны количеству успехов и крахов. Прошу разъяснить. Не понимаю, хоть убейте. Видимо, здесь надо дописать три-четыре четверостишия, чтобы объяснить читателю заложенную мысль.
5. Язык – фундамент для творенья – бесспорно. Соглашусь и с тем, что система знаков-букв – это не язык. Система знаков-букв – это алфавит. Читаю дальше, ожидая оду алфавиту, который создан для письменного отображения звуков, и которым пишутся стихи. Но дальше фраза, смысл которой примерно следующий: стихи, написанные от души, являются озарениями, и лелеют звук мыслей. И у меня сразу возникает куча вопросов. Как технически это происходит? Как стихи лелеют звук мыслей? Какой звук бывает у мыслей? Сдаётся мне, что здесь надо понятней сформулировать.
Пока хватит. Если найду в себе силы, попытаюсь разобраться в следующих четверостишиях.
Надеюсь, что весной поеду в Москву, и мы организуем встречу в этом театре, где сначала посмотрим этот спектакль, а потом вечеринку с чаепитием и задушевными разговорами. Предупрежу всех заранее, вот и увидимся!
Улыбнулся рассвет,
Взглянув на землю.
Под мостом ледяным
Речушка дремлет.
На ладонях зимы
Танцует стужа.
Невесомо искрясь,
Снежинки кружат.
Тихо спит старый сад,
В сугробах белых
И синички поют
На ветках ели.
Хриплый голос грача
Кричит надрывно
О цветущей весне,
Мечтах наивных.
Карина очень необычно совместила два размера — анапест и ямб. Нечётные строки — анапестом, чётные ямбом. И это уже не сбой, а логаэд — упорядоченное повторение нескольких стихотворных размеров в одном произведении. Причём, логаэд написан безукоризненно.
«На ладонях зимы танцует стужа» и «Улыбнулся рассвет, взглянув на землю» — прелесть прелестная. Остальные метафоры очень обычные, но за эти два образа автору можно простить всё! И отсутствие рифм в нечётных строчках тоже.
В принципе, можно соединить строчки попарно:
На ладонях зимы танцует стужа.
Невесомо искрясь, снежинки кружат.
Тихо спит старый сад, в сугробах белых
И синички поют на ветках ели.
Под мостом ледяным речушка дремлет.
Улыбнулся рассвет, взглянув на землю.
Хриплый голос грача кричит надрывно
О цветущей весне, мечтах наивных.
Только в длинной строке, на мой взгляд, что-то важное и нужное пропадает. Будто взгляд читателя рассеивается, картинка размазывается.
Кстати, рифмы очень хорошие. Очень! Кроме — белых-ели. Но созвучие здесь есть.
В общем, стихотворение достойное.
Прошу нашего автора учесть, что я беру свои слова про четверостишия обратно!
Кроме того, считаю, что не надо нумеровать и озаглавливать каждый катрен. Если есть заголовок «Стансы», то читатель должен понимать, что это такое. А если не понимает, то может погуглить.
Принималась читать несколько раз, но смысл так тяжело воспринимался, что где-то на десятом четверостишии взрывался мой бедный мозг. Сегодня взяла себя в руки и решила подробно разобрать смысл четверостиший. Хотя бы по несколько штук за раз. Если будет время, попытаюсь разобраться в остальных.
1. Короткая строчка, как живая нить свивает кружева смыслов. Всё понятно, но почему акцент на короткой строчке? Что не так с длинной строчкой? Разве длинная неспособна передать смыслы?
Далее автор даёт пояснение: кружева смыслов – это сплетение духа существа со временем, с вечностью рая и со смертностью. Существо – это, видимо, живой организм. То есть, автор рассуждает о смысле существования любого живого организма – человека, животного, насекомого, растения. Существо во времени – понимаю. Существо в вечности рая – примерно понимаю, но у меня возник вопрос, почему из перечня исключён ад.
А вот последняя составляющая – смертность – вызвала недоумение. Смертность – это статистический показатель, количество умерших по отношению к живым. То есть, третий смысл – это сплетение духа существа с количеством умерших существ. Именно с количеством, а не с фактом смерти какого-то существа. Но данная констатация не для моих мозгов. Не знаю, что и думать по этому поводу. Скорей всего, надо смертность заменить на смерть.
2. Изящность стихотворного слога и витиеватость картин (здесь, видимо, имеются в виду жизненные ситуации) привлекают автора непокорной свободой. Понимаю. Ведь сюжеты можно воплощать, как захочешь – здесь полная свобода для любого автора. Только мне не ясно, откуда такое заявление: дерзаю быть единым с Богом. Единство с Богом – это безмерная любовь к миру? Тогда причём здесь непокорность? Разве Господь стремится к непокорной свободе? Не знаю, не знаю.
3. Искусство – это, по утверждению автора, ввод букв в яркий ряд гармоний. Другими словами –это создание гармоничных рядов слов. Понимаю, что здесь имеется в виду стихотворчество. Но тогда и надо написать: «Поэзия – буквы ровным строем ввести в гармоний яркий ряд». Потому что искусство – это широкое понятие, включающее в себя любое творчество.
Окрашенные чувства спешат в девятый вал жизни, как спешит туда море. Не могу представить, как и кем окрашены чувства. Не знаю, почему автор утверждает, что окрашенные чувства, как море спешат в девятый вал жизни. Мне кажется, что всё наоборот: жизнь окрашивает чувства, а они уже спешат в стихи.
4. В четвёртом четверостишии автор задался вопросом: что сильней чарует ум – мастерство или искусность? Мастерство и искусность – синонимы. Вот если бы он задал вопрос: талант или мастерство чарует умы? Это было бы точней и понятней.
Дальше рассуждение: твердь правил и хрупкость таланта – это тучность сумм побед и падений. Пытаюсь понять. Подчинение правилам и уязвимость таланта равны количеству успехов и крахов. Прошу разъяснить. Не понимаю, хоть убейте. Видимо, здесь надо дописать три-четыре четверостишия, чтобы объяснить читателю заложенную мысль.
5. Язык – фундамент для творенья – бесспорно. Соглашусь и с тем, что система знаков-букв – это не язык. Система знаков-букв – это алфавит. Читаю дальше, ожидая оду алфавиту, который создан для письменного отображения звуков, и которым пишутся стихи.
Но дальше фраза, смысл которой примерно следующий: стихи, написанные от души, являются озарениями, и лелеют звук мыслей. И у меня сразу возникает куча вопросов. Как технически это происходит? Как стихи лелеют звук мыслей? Какой звук бывает у мыслей? Сдаётся мне, что здесь надо понятней сформулировать.
Пока хватит. Если найду в себе силы, попытаюсь разобраться в следующих четверостишиях.