Спасибо! Я бы, может быть, тоже там остановился, на банальной зарисовке, как и собирался. Но потом вспомнил стих, написанный лежа, который раскрывает чуть глубже, индивидуальнее, а потом решил поставить на сайт «Мастерской», такое свободное СМИ. Значит, надо взглянуть пошире. завтра выходит.
C удовольствием присоединяюсь. Радует, что автор не раб катрена, где ему надо ( в начале, например), обходится без рифмы. Смутило одно — насчет владения земли. Крестьян продавали вместе с землей — если они крепостные, могли и без земли, даже у помещиков могли легко отобрать владения, переведя в иную собственность.
На мой взгляд, не слишком глубоко понимающий английский, у тебя получилось классичнее, тверже — очевидно, из-за особенностей словаря… Зияние «темная, звериная душа» менее резко.
Я стихи не мерил в попугаях, километры строк лежать горами, а тому, кто свысока охаял, говорить готов о Мандельштаме. Попугаев, как и Гималаев, нам хватает и в стихах, и в прозе. Может быть, мы ничего не знаем, не помогут ни мольбы, ни просьбы…
Хотелось бы по смыслу высказаться. Чацкий требовал карету, чтобы из патриархальной Москвы убежать к чему-то новому, герой второго стихотворения хочет, почему-то, в СССР, хотя именно в процессе большевистской модернизации и была порушена патриархальность, хорошо это или плохо, адекватно по жертвам или нет. А «чубайсовские реформы» сорвали последний грим патриархальности, который сейчас пытаются вернуть. Так что с героем второго стихотворения мы по-разному смотрим на мир. Но автор вложил в него много личностного, неигрового, поэтому я оцениваю его выше.
Первое стихотворение, практически — перифраз, повторение темы Грибоедова. сделано мягко, показано умение. Второе — более рискованный опыт, расширение с привлечением реалий близкого времени, а вывод — вообще на современность. В этом случае, конечно, легче найти несогласных и высказаться неловко. Рад, что в нашем клубе есть такие чуткие люди — и к классике, и к современности. При равных симпатиях я все-таки оцениваю второе стихотворение выше. Хочу сказать, в сторону, что литература может себя обнаружить где угодно — даже в на спор написанной экспромте, а голая эквилибристика способна показаться и в тщательно продуманном стихотворении. Хорошо, что к нашим дуэлянтам это не относится.
Спасибо, Алёна, такого читателя ждешь долго, иногда и не дожидаешься… Стих для меня редкий — практически, увиден во сне, утром оформил импульс. Обычно я использую реалии.
Мне кажется, чувство вины — гораздо индивидуальнее гнева. Поэтому посыл автора надо принимать без вариантов, не перенося на свои предпочтения и ритуалы. Мне в стихе все понятно, с оценками событий согласен, про «первородный грех» вроде бы все объясняющий, тоже ясно. И Твардовский написал короче и лучше, индивидуальнее, привязанней к судьбе. Но в стыде не стоит мериться талантами!
Запал понятен. Не согласен: поэзия — не игра, см. об этом Пастернака, к примеру. Рифмы и прочее пришли из древности, как проводники запоминания, но запоминания чего? Автор осмыслил действительность и свое осмысление хочет не только сохранить, но и передать другим. Никто, кроме графоманов, не старается «покрасивше, по-хайповее» подать трагедию, Ахматова писала в СТОЛ свои «политические стихи», они шли горлом, она не изощрялась, она жила двойной жизнью — обычной земной матери и суровой богини мщения. Это был ее поэтический долг, вряд ли она получала удовольствие от удачных созвучий. У меня недавно умер друг, художник Сергей Краснов, и я за день написал большую балладу о нем, не ловя кайф, а радуясь точности передачи переживаний. А проза… Конечно, тоже хороша, но поэзия своими формальными изысками дает совершенно неожиданные ассоциации, иногда и не предвиденные автором. Глубже в душу, в звук, в будущее лезет. Не для себя старается…
Уважаемый Георгий! Мы с вами еще ни разу не обменивались эстетическими, мировоззренческими и уж тем более — этическими воззрениями, думаю, ваши умозаключения о моих предпочтениях, создавшиеся после чтения моих текстов, сильно расходятся с реальностью. Но я не в обиде, это ваше дело. Другой вопрос — оценки. Несколько десятилетий я участвую в работе разного рода литобъединений, в последние годы часто сужу всякие онлайн-конкурсы. Но никогда мои эстетические, мировоззренческие и уж тем более этические предрассудки не влияли на мои оценки, меня волнует только качество поэзии, которая может быть какой угодно по форме и содержанию. Но если она претендует на мессианство — то это ее проблемы, проблемы ее авторов, но не читателей и коллег.
километры строк лежать горами,
а тому, кто свысока охаял,
говорить готов о Мандельштаме.
Попугаев, как и Гималаев,
нам хватает и в стихах, и в прозе.
Может быть, мы ничего не знаем,
не помогут ни мольбы, ни просьбы…