Играть звуком и не важно каким приёмом, тавтологией, однокоренной рифмой или как-то иначе, на мой взгляд не просто допустимо, но и важно для создания настроения. Просто, чтобы выглядело просто — это очень непросто…
Ты приоделась по журналу «Burda» И выносила в этом ведро. А я не знаю, что и куда, И макароны промываю водой!
Роняю на пол, прикоснувшись, утюг. А ты смотрела сериал по ТВ. А я молился на Великий Устюг Е-мейлу мамы в 00.0… по Москве!
«Как чёрный перец от икры отличить?», — Летят в окошко по-английски скворцы – Прононс “ненецкий”: «Gaeilge, копоть лечить?» В ответ от копов, чем солить огурцы…
Смеётся в голос надо мной попугай, И волком в миски смотрят коты. Жжёт надо мною здоровенный бугай, Кастрюли с чем-то и панель от плиты.
Я поздравить тебя хочу С днём весны – с Днём Восьмого Чуда! Как обычно, чуть-чуть шучу… Но шутить о любви не буду, Не задую её свечу. Обниму, поцелую в губы, Проведу… … крылом по плечу.
К ногам ложатся кольца и цветы И красота становится неважной Для женщины, с которой стал на ты, В чей омут бескорыстной доброты Вновь погружаюсь и лечу… И я опять нисколько не шучу. Коснусь дыханьем – строчек теплоты, И… прошепчу… … Есть в мире только Ты.
Да, эти проходные, никогда не знаешь, что тебя ждёт. Таких мест (не только проходных дворов) немало. И коммуналки, коммуналки…
Баба Ната
Сказочка-побасенка; Жила-была Настенька За рекой Фонтанкою С хохотушкой Танькою. Горя, зла не ведала, Но однажды предала Родину, поганая, — Стрельнуть из нагана бы! Суд решил помиловать, И отконвоировать С Танькой соучастницей, Со спецвоенной частью В место отдалённое, Где тоска зелёная, Где тайга немерена, Только также зелена. Ехала-«колымила», Жизнь «трамваем» дыбила, Била, укатала… Но пора настала: Сжалилась амнистия — Есть на свете истина. Восторжествовала! И с лесоповала Настя возвернулась. Во, как повернулось! Спросишь, где же Танечка? Скушай, милый, пряничек, Я поставлю чайник, Плитку запалю… … Внучке вашей счастья Бабка Анастасия. Сказки слово красное С горьким чаем пью…
Свет фонаря в зелёном полумраке Пустынной Петроградской проходной… Там обитают ужасы и страхи! Как Одиссей, дошедший до Итаки, Ныряешь с подворотни к мостовой…
Чугунные ворота подземелья – У Сциллы и Харибды – створок врат; Пройти туда, где оставались семьи, Где вместе собирались в воскресенье… Но это было много лет назад.
Да, Татьяна, лето приходит неожиданно и неизвестно в какое время:
Прекрасное далёко...
Глянь, в Южном Бутово жжёт северное лето, Давно не плавают за партами по школам… Там где-то в будущем, в районе нашем где-то Построен храм — храм Феодора Ушакова. На пятачок за пятачок у вечной славы. Какого дня, скажите мне, числа какого? А на гербе горит огнем дубок двуглавый И в сини машет адмиралу Ушакову. Бывает так, когда приснится пара строчек, Стих остаётся под таинственным покровом. Встаёшь, его растишь и чтобы был он точен, Попросишь слово у святого Ушакова.
Сергей, благодарю. Петербург выстроен в виде дифракционной решётки, в результате свет исходящий от людей переливается всеми цветами радуги, порождая в душе новые строки.
из сборника «Сказочки»:
СКАЗКА
«Дворы Капеллы», одним из первых Прошел я вами. Вас не узнать. Куда девались морщины, старость… Вид зашпаклеван, иным под стать. ______ Но это маска, всего лишь сказка, ______ Букет иллюзий самим себе. ______ Труднее будет, здесь жившим людям, ______ Забыть тот дворик, что в их судьбе. Жизнь не закрасить, глаза не застит Свет из изящных бра, фонарей. Скользя брусчаткой, глаз беспощадно Следы асфальта найдёт на ней? ______ Нет, не находит… А годы уходят… ______ И с ними и наши растают дворы. ______ Значит, так нужно. Их новая служба ______ Отложится в памяти у детворы. Младые поэты напишут сонеты, Распишут проулки, дай только срок. Торговые улочки, пиво и булочки Опишет подросший, вон тот паренек. ______ Призрачны годы дворовой свободы. ______ Город забудет мальчишек дуэли; ______ Кто всех быстрее, стуча по панели, ______ С визгом в потемках промчится к Капелле…
P. S.: Ритм меняю стиха и размер — Я с лабиринта дворов взял пример. Строгий судья, эту вольность простите; Я в нём живу, вы же мой посетитель.
Юлия, благодарю! У меня цикл «Архангельская область» посвящённый монастырской колонизации севера:
Озеро Лача За лесистым изгибом (для речки) Открывается озеро Лача; И куда ты ни глянь: бесконечно Тростники, тростники в плеске плача. Промысловых избушек рядочек И чуть видная чёрточка лодочки… Век скользить той озёрной водою – По слезам Даниила Заточника. Лишь надеждою вверх колоколенка: Поистрёпана. Грустно. НокОла:
Стать в три яруса без оглавленья, В землю вросшую, клонит под ветром; Берег к ней прогрызает теченье. Холод душ, будто севера лето. В пору вторить по тексту «Моленья»: «Боголюбово…», — ох: «Горе лютое!» Одиноко на Лаче селенье В тростниковых “трестах” – неуютное. Видно, вправду, ты «плача исполнено». Кто утешит тебя? Плакать полно.
Сквозь Великие пороги Вставши на бревно! Пляшут ветрогона ноги – Выжить ли дано? На «Каркус» — остры каменья! Ох, головушка… Захлестнёт, бревном пометит – В доме вдовушка…
Закружит «Глава Большая» С «Малой головой»! Шишка темя украшает – Надо же, живой! И несётся по стремнине Каракатицей. Лёгок, видно, на помине! Волны катятся…
Через Гусевы пороги В устье Сомбы путь; Где кончаются дороги Можно отдохнуть. (Здесь крестьянину с берёзы Образ явленный) Перекрестится тверёзый, Гнётся яблоней…
Ромбовидный восьмигранник; Восьмискатный кров. Помолиться хочет странник, Щурится хитро. Благодарственный молебен О спасении, И прошение о хлебе В дни осенние…
Сплав прошёл по-русски дерзко В северной Руси. Что ж, Варваринская церковь За разгул простит. Чудотворная икона: Отпускаются Прегрешенья плотогона – Свято таинство.
вот описан собственный опыт (слышал и не один эту «птицу»):
Из "Поющий меч Исл"
8 А монах до самой смерти, (Коль не верите, проверьте) Слова в слух не проронил. Говорят, имя хранил, Что сказала ему дева. А, как помер, смотрят: эва! Господи, душу спаси! Медальон её нашли У него с крестом под рясой С ликом редкостной красы… Что с тем медальоном стало, То отдельная баллада. Как-нибудь в другой рассказке, Но никак не в этой сказке Я поведаю о нём, А не то мы днём с огнём Не отыщем кончик этой. В общем, вышел сказ на этом О монахе и девице, Редкостной красавице… 9 Злые языки болтают: Плод любви их обитает На Ай-Петри и Монгуп… То не правда – люди лгут. Там хозяйничают пташки – Подражатели, двойняшки. Хоть они и близнецы, Разной силы кузнецы: Та, что на Монгуп-Кале Песни тянет по весне, На Ай-Петри лишь зимой. По ночам их детский вой Сердце путников тревожит. Тот, кто выдержать не сможет, И отправится искать, Может без вести пропасть. Кто же усидит на месте: Если с птицей зимней вместе Ночь глухую скоротал, Тот безумным к утру стал; Если был с весенней птицей, То могло и не случиться Ничего худого с ним. Главное, чтоб не один Был на роковом привале. Даже, если крепко спали Спутники, не слыша зов, — Они, как гири для весов (Что в нерешительности встали) На чашку нужную упали… … 2 В стародавние лихие времена В сих местах раскинулась страна. Была маленькой, но гордою она; Стала с верой твердо в валунах. Вою волком, словно на Луну; Поминаю эту самую страну; Ставлю я неверность псам в вину, Что отдали на потраву в старину Свет-столицу князя Александра. Вижу вероломство, как Касандра: Предал, предал брат в Христе собрата! Распахнул врагу святые врата… Честь и хитрость вновь в военном споре. Почему же подлость псиная в фаворе? Воронье зашлось в противном оре: Горе, горе князю Феодоро! 3 Ночи пала половина. Много? Мало? Середина. Неделимая едина — Всё равно, что полвины. Время игр Сатаны: Карты на столе сданы; Хватит, чтобы проиграться… Бесполезно хныкать, драться — До рассвета не прорваться. Утренней жди седины. 4 Пленный князь перед султаном: Отдается жизнь не даром, А за малую услугу. Предлагается, как другу, Пост наместника в Крыму — Выше хана власть ему. С ней солдаты и свобода… В общем, псовая работа За всего один пустяк; Чтобы верил он не так, Как учил его родитель, А как верит предводитель, Божий милостью султан. То бишь, святцы на Коран. Власть — она ведь мессы стоит; Совесть, честь — они не стоят Ровным счетом ничего. Надо только-то всего Сделать маленький шажок, Говорил прожженный жох. И не важно, что ответил Александр мыслям этим… Важно, что ответишь ты Птице, что кричит с горы.
Благодаря этому стихотворению у меня стало вместе с двумя 10-летней давности 6 (возможно ещё две) настоящих строк. Пока только 6.
Вечно живой солдат
Эта черта – твоя жизнь, солдат – Длинная ровная, словно строй, Фланги прикрытые парой дат – Вправо шаг… в небо шагай, герой! Были потери, плач матерей, Мушка под сердцем и чей-то взгляд… Мир униформы не постарел, – Ты вечно нужен стране, солдат! Между разрывов затишье дней, Но мир – иллюзия, как всегда; В нём тишина вновь ведёт к войне; Не расслабляйся, подъём, солдат! Скоро, наверно, конец черте… – Новую жизнь, пережившим ад! Лучше монахом и в нищете… Но… _____кто ж тебе даст умереть, солдат?!
Случайный ДР __________________________Подарок брату
Белогривые лошадки наших дней Разбрелись по небу облаками; Души не потрогаешь руками – Улетели в небо от корней. Чёрный хлеб на стопку положив, Думаешь: «Да как же разминулись?» Им досталось по афганской пуле, Только ль по случайности я… ________________________жив?
Вспомни день без войны
– За метелью спрятанный закат… – За капелью отзвук тишины… Скатанный по памяти стократ Светлый день в котором нет войны. – В нём не отыщешь прошлого. – Да, там никогда не плачут. Нем разрывной, осколочный; Не говорит калашников. – Не было перекрёстного? Самого близкого значит… – Смерть не забрала крёстного. У самого нынче мальчик. – Девятнадцати не было! – Ты уймись, уж другой десяток. Ком первозданно белого Дня без войны катим… Катим…
Татьяна, отвечу кратко: да. Но это только с глаза на глаз и то не всё. Но случай в Крыму (и на Рагуше) можно прочитать здесь на сайте на моей странице.
Маргарита, как-то повозмущались, когда только поставили, а потом, как с башней Парижа, привыкли и даже гордимся, что у нас работа Михаила Шемякина. Так и с башней Газпрома воевали, пока на другое место не перенесли.
Прошит тишайшим шелестом листвы скользящий вдаль по полюшку покой, Вновь повторяет по-поповски: «Упокой…», кадит копнами скошенной травы… Узорчатая чаща калиты, что вдалеке виднеется, вобрала Кленовую окалину забрала со шлема у склонённой головы За горизонт упрятанного диска, забрала вместе дымку над рекой И Димку. Одиноко: «Упокой…».
Прошитый пулями весьма далёк тот день, но каждый день переживаю вновь: Ползем по полю без поддержки огневой с прикрытием туманного дымка. Там где-то впереди течёт река… Однако же предательская дымка Срывает с Димки шапку-невидимку! Полынью кормит вечер штрафника … Рука сжимает край пустого диска, плюют – закат кармина пеленой И мина! Имена – за упокой…
А в поле Лета, плесы облаков. А в Польше – лето, польку танцевали… Ещё не август в солнечном Цхинвале… Стоял январь войны на перевале И только 39 мужиков.
Ты приоделась по журналу «Burda»
И выносила в этом ведро.
А я не знаю, что и куда,
И макароны промываю водой!
Роняю на пол, прикоснувшись, утюг.
А ты смотрела сериал по ТВ.
А я молился на Великий Устюг
Е-мейлу мамы в 00.0… по Москве!
«Как чёрный перец от икры отличить?», — Летят в окошко по-английски скворцы –
Прононс “ненецкий”: «Gaeilge, копоть лечить?»
В ответ от копов, чем солить огурцы…
Смеётся в голос надо мной попугай,
И волком в миски смотрят коты.
Жжёт надо мною здоровенный бугай,
Кастрюли с чем-то и панель от плиты.
Зато любимым мы купили цветы…
Я поздравить тебя хочу
С днём весны – с Днём Восьмого Чуда!
Как обычно, чуть-чуть шучу…
Но шутить о любви не буду,
Не задую её свечу.
Обниму, поцелую в губы,
Проведу…
…
крылом по плечу.
К ногам ложатся кольца и цветы
И красота становится неважной
Для женщины, с которой стал на ты,
В чей омут бескорыстной доброты
Вновь погружаюсь и лечу…
И я опять нисколько не шучу.
Коснусь дыханьем – строчек теплоты,
И…
прошепчу…
…
Есть в мире только Ты.
Баба Ната
Сказочка-побасенка;
Жила-была Настенька
За рекой Фонтанкою
С хохотушкой Танькою.
Горя, зла не ведала,
Но однажды предала
Родину, поганая, — Стрельнуть из нагана бы!
Суд решил помиловать,
И отконвоировать
С Танькой соучастницей,
Со спецвоенной частью
В место отдалённое,
Где тоска зелёная,
Где тайга немерена,
Только также зелена.
Ехала-«колымила»,
Жизнь «трамваем» дыбила,
Била, укатала…
Но пора настала:
Сжалилась амнистия — Есть на свете истина.
Восторжествовала!
И с лесоповала
Настя возвернулась.
Во, как повернулось!
Спросишь, где же Танечка?
Скушай, милый, пряничек,
Я поставлю чайник,
Плитку запалю…
…
Внучке вашей счастья
Бабка Анастасия.
Сказки слово красное
С горьким чаем пью…
Возвращение домой
фото Михаила Фёдорова
Свет фонаря в зелёном полумраке
Пустынной Петроградской проходной…
Там обитают ужасы и страхи!
Как Одиссей, дошедший до Итаки,
Ныряешь с подворотни к мостовой…
Чугунные ворота подземелья –
У Сциллы и Харибды – створок врат;
Пройти туда, где оставались семьи,
Где вместе собирались в воскресенье…
Но это было много лет назад.
Прекрасное далёко...
Глянь, в Южном Бутово жжёт северное лето,
Давно не плавают за партами по школам…
Там где-то в будущем, в районе нашем где-то
Построен храм — храм Феодора Ушакова.
На пятачок за пятачок у вечной славы.
Какого дня, скажите мне, числа какого?
А на гербе горит огнем дубок двуглавый
И в сини машет адмиралу Ушакову.
Бывает так, когда приснится пара строчек,
Стих остаётся под таинственным покровом.
Встаёшь, его растишь и чтобы был он точен,
Попросишь слово у святого Ушакова.
из сборника «Сказочки»:
СКАЗКА
«Дворы Капеллы», одним из первых
Прошел я вами. Вас не узнать.
Куда девались морщины, старость…
Вид зашпаклеван, иным под стать.
______ Но это маска, всего лишь сказка,
______ Букет иллюзий самим себе.
______ Труднее будет, здесь жившим людям,
______ Забыть тот дворик, что в их судьбе.
Жизнь не закрасить, глаза не застит
Свет из изящных бра, фонарей.
Скользя брусчаткой, глаз беспощадно
Следы асфальта найдёт на ней?
______ Нет, не находит… А годы уходят…
______ И с ними и наши растают дворы.
______ Значит, так нужно. Их новая служба
______ Отложится в памяти у детворы.
Младые поэты напишут сонеты,
Распишут проулки, дай только срок.
Торговые улочки, пиво и булочки
Опишет подросший, вон тот паренек.
______ Призрачны годы дворовой свободы.
______ Город забудет мальчишек дуэли;
______ Кто всех быстрее, стуча по панели,
______ С визгом в потемках промчится к Капелле…
P. S.:
Ритм меняю стиха и размер — Я с лабиринта дворов взял пример.
Строгий судья, эту вольность простите;
Я в нём живу, вы же мой посетитель.
Озеро Лача
За лесистым изгибом (для речки)
Открывается озеро Лача;
И куда ты ни глянь: бесконечно
Тростники, тростники в плеске плача.
Промысловых избушек рядочек
И чуть видная чёрточка лодочки…
Век скользить той озёрной водою –
По слезам Даниила Заточника.
Лишь надеждою вверх колоколенка:
Поистрёпана. Грустно. НокОла:
Стать в три яруса без оглавленья,
В землю вросшую, клонит под ветром;
Берег к ней прогрызает теченье.
Холод душ, будто севера лето.
В пору вторить по тексту «Моленья»:
«Боголюбово…», — ох: «Горе лютое!»
Одиноко на Лаче селенье
В тростниковых “трестах” – неуютное.
Видно, вправду, ты «плача исполнено».
Кто утешит тебя? Плакать полно.
Бирючевские пороги
“Лободыры”-плотогоны –
Бесшабашный люд;
Перекаты-перегоны
Злой волной поют.
Угощение поставит
«Дикий пьяница»;
«Винный плёс» тягаться станет, –
Брёвна тянутся…
Сквозь Великие пороги
Вставши на бревно!
Пляшут ветрогона ноги –
Выжить ли дано?
На «Каркус» — остры каменья!
Ох, головушка…
Захлестнёт, бревном пометит –
В доме вдовушка…
Закружит «Глава Большая»
С «Малой головой»!
Шишка темя украшает –
Надо же, живой!
И несётся по стремнине
Каракатицей.
Лёгок, видно, на помине!
Волны катятся…
Через Гусевы пороги
В устье Сомбы путь;
Где кончаются дороги
Можно отдохнуть.
(Здесь крестьянину с берёзы
Образ явленный)
Перекрестится тверёзый,
Гнётся яблоней…
Ромбовидный восьмигранник;
Восьмискатный кров.
Помолиться хочет странник,
Щурится хитро.
Благодарственный молебен
О спасении,
И прошение о хлебе
В дни осенние…
Сплав прошёл по-русски дерзко
В северной Руси.
Что ж, Варваринская церковь
За разгул простит.
Чудотворная икона:
Отпускаются
Прегрешенья плотогона –
Свято таинство.
Из "Поющий меч Исл"
8
А монах до самой смерти,
(Коль не верите, проверьте)
Слова в слух не проронил.
Говорят, имя хранил,
Что сказала ему дева.
А, как помер, смотрят: эва!
Господи, душу спаси!
Медальон её нашли
У него с крестом под рясой
С ликом редкостной красы…
Что с тем медальоном стало,
То отдельная баллада.
Как-нибудь в другой рассказке,
Но никак не в этой сказке
Я поведаю о нём,
А не то мы днём с огнём
Не отыщем кончик этой.
В общем, вышел сказ на этом
О монахе и девице,
Редкостной красавице…
9
Злые языки болтают:
Плод любви их обитает
На Ай-Петри и Монгуп…
То не правда – люди лгут.
Там хозяйничают пташки –
Подражатели, двойняшки.
Хоть они и близнецы,
Разной силы кузнецы:
Та, что на Монгуп-Кале
Песни тянет по весне,
На Ай-Петри лишь зимой.
По ночам их детский вой
Сердце путников тревожит.
Тот, кто выдержать не сможет,
И отправится искать,
Может без вести пропасть.
Кто же усидит на месте:
Если с птицей зимней вместе
Ночь глухую скоротал,
Тот безумным к утру стал;
Если был с весенней птицей,
То могло и не случиться
Ничего худого с ним.
Главное, чтоб не один
Был на роковом привале.
Даже, если крепко спали
Спутники, не слыша зов, — Они, как гири для весов
(Что в нерешительности встали)
На чашку нужную упали…
…
2
В стародавние лихие времена
В сих местах раскинулась страна.
Была маленькой, но гордою она;
Стала с верой твердо в валунах.
Вою волком, словно на Луну;
Поминаю эту самую страну;
Ставлю я неверность псам в вину,
Что отдали на потраву в старину
Свет-столицу князя Александра.
Вижу вероломство, как Касандра:
Предал, предал брат в Христе собрата!
Распахнул врагу святые врата…
Честь и хитрость вновь в военном споре.
Почему же подлость псиная в фаворе?
Воронье зашлось в противном оре:
Горе, горе князю Феодоро!
3
Ночи пала половина.
Много? Мало? Середина.
Неделимая едина — Всё равно, что полвины.
Время игр Сатаны:
Карты на столе сданы;
Хватит, чтобы проиграться…
Бесполезно хныкать, драться — До рассвета не прорваться.
Утренней жди седины.
4
Пленный князь перед султаном:
Отдается жизнь не даром,
А за малую услугу.
Предлагается, как другу,
Пост наместника в Крыму — Выше хана власть ему.
С ней солдаты и свобода…
В общем, псовая работа
За всего один пустяк;
Чтобы верил он не так,
Как учил его родитель,
А как верит предводитель,
Божий милостью султан.
То бишь, святцы на Коран.
Власть — она ведь мессы стоит;
Совесть, честь — они не стоят
Ровным счетом ничего.
Надо только-то всего
Сделать маленький шажок,
Говорил прожженный жох.
И не важно, что ответил
Александр мыслям этим…
Важно, что ответишь ты
Птице, что кричит с горы.
Вечно живой солдат
Эта черта – твоя жизнь, солдат –
Длинная ровная, словно строй,
Фланги прикрытые парой дат –
Вправо шаг… в небо шагай, герой!
Были потери, плач матерей,
Мушка под сердцем и чей-то взгляд…
Мир униформы не постарел, –
Ты вечно нужен стране, солдат!
Между разрывов затишье дней,
Но мир – иллюзия, как всегда;
В нём тишина вновь ведёт к войне;
Не расслабляйся, подъём, солдат!
Скоро, наверно, конец черте… –
Новую жизнь, пережившим ад!
Лучше монахом и в нищете…
Но…
_____кто ж тебе даст умереть, солдат?!
Случайный ДР
__________________________Подарок брату
Белогривые лошадки наших дней
Разбрелись по небу облаками;
Души не потрогаешь руками –
Улетели в небо от корней.
Чёрный хлеб на стопку положив,
Думаешь: «Да как же разминулись?»
Им досталось по афганской пуле,
Только ль по случайности я…
________________________жив?
Вспомни день без войны
– За метелью спрятанный закат…
– За капелью отзвук тишины…
Скатанный по памяти стократ
Светлый день в котором нет войны.
– В нём не отыщешь прошлого.
– Да, там никогда не плачут.
Нем разрывной, осколочный;
Не говорит калашников.
– Не было перекрёстного?
Самого близкого значит…
– Смерть не забрала крёстного.
У самого нынче мальчик.
– Девятнадцати не было!
– Ты уймись, уж другой десяток.
Ком первозданно белого
Дня без войны катим…
Катим…
А войнах есть у меня одна притча.
39-ый
Прошит тишайшим шелестом листвы скользящий вдаль по полюшку покой,
Вновь повторяет по-поповски: «Упокой…», кадит копнами скошенной травы…
Узорчатая чаща калиты, что вдалеке виднеется, вобрала
Кленовую окалину забрала со шлема у склонённой головы
За горизонт упрятанного диска, забрала вместе дымку над рекой
И Димку.
Одиноко: «Упокой…».
Прошитый пулями весьма далёк тот день, но каждый день переживаю вновь:
Ползем по полю без поддержки огневой с прикрытием туманного дымка.
Там где-то впереди течёт река… Однако же предательская дымка
Срывает с Димки шапку-невидимку! Полынью кормит вечер штрафника …
Рука сжимает край пустого диска, плюют – закат кармина пеленой
И мина!
Имена – за упокой…
А в поле Лета, плесы облаков.
А в Польше – лето, польку танцевали…
Ещё не август в солнечном Цхинвале…
Стоял январь войны на перевале
И только 39 мужиков.