Из персика рассвет своё варенье варит. Авроры рафинад растаял без следа. Несмятая трава бокал тюльпана дарит, А в нём — нектар любви — прозрачный, как вода.
Но юноша сорвал цветок неосторожно, Тугие лепестки пускать по ветру стал. Пропало волшебство. И стало так тревожно, Что на осине лист в тиши затрепетал.
Видишь, снова в грозу раскрывается древняя книга И священный восторг мне — чтецу — невозможно унять. Этот яркий блеск молний, озаренье кратчайшего мига, Грандиозное действо вовек не дано нам понять.
Ну скажите мне, что заставляет писать под диктовку Этих молний и грома, под всхлипы дождей проливных? Будто мы школяры и проходим в грозу стажировку На принятие мыслей, не свойственных сердцу — иных.
А потом удивимся: такое легчайшее чудо Сотворили не мы, кто-то свыше рукою водил. И пока я жива, каждый раз восторгаться я буду Этим буйством стихий, волшебством нам не ведомых сил.
Влага капает на плечи. Я дрожу, я весь промок. Я брожу весь зтот вечер без дорог. Под ногой седая пена, под ногой бурлит вода: мне не выбраться из плена никогда! Всё сильней за ворот льётся из распахнутых небес — видно надо мной смеётся старый бес. Видно душу взять он хочет: мол простыл, и вот — угас! Тело каплями щекочет третий час. Я просился в постояльцы, мол, пустите: ночь близка! Но они крутили пальцем у виска. Но надежда не обманет: будет радость и для нас! Знаю, солнышко проглянет в ранний час! В лужах солнце отразиться. Зелень — яркий малахит! И покроет злые лица краской стыд.
Михаил, от души желаю вам удачи во всём!
Авроры рафинад растаял без следа.
Несмятая трава бокал тюльпана дарит,
А в нём — нектар любви — прозрачный, как вода.
Но юноша сорвал цветок неосторожно,
Тугие лепестки пускать по ветру стал.
Пропало волшебство. И стало так тревожно,
Что на осине лист в тиши затрепетал.
Видишь, снова в грозу раскрывается древняя книга
И священный восторг мне — чтецу — невозможно унять.
Этот яркий блеск молний, озаренье кратчайшего мига,
Грандиозное действо вовек не дано нам понять.
Ну скажите мне, что заставляет писать под диктовку
Этих молний и грома, под всхлипы дождей проливных?
Будто мы школяры и проходим в грозу стажировку
На принятие мыслей, не свойственных сердцу — иных.
А потом удивимся: такое легчайшее чудо
Сотворили не мы, кто-то свыше рукою водил.
И пока я жива, каждый раз восторгаться я буду
Этим буйством стихий, волшебством нам не ведомых сил.
Влага капает на плечи.
Я дрожу, я весь промок.
Я брожу весь зтот вечер
без дорог.
Под ногой седая пена,
под ногой бурлит вода:
мне не выбраться из плена
никогда!
Всё сильней за ворот льётся
из распахнутых небес —
видно надо мной смеётся
старый бес.
Видно душу взять он хочет:
мол простыл, и вот — угас!
Тело каплями щекочет
третий час.
Я просился в постояльцы,
мол, пустите: ночь близка!
Но они крутили пальцем
у виска.
Но надежда не обманет:
будет радость и для нас!
Знаю, солнышко проглянет
в ранний час!
В лужах солнце отразиться.
Зелень — яркий малахит!
И покроет злые лица
краской стыд.
до чего же он хороший!
Он покладист и прилежен,
с мамой, бабушкою — нежен.
Он не шлёпает по лужам:
ведь скандал ему не нужен!
Он всегда берёт свой зонтик;
вдруг из тучки брызнет дождик!
У него всегда в порядке
шляпа, туфли и перчатки.
Лишь на лето в дальний ящик
помещает он свой плащик.
Но, вся эта небылица
может только лишь присниться.