Ольга, вы говорите «Бояться нечего», но, ведь любой человек грешен, даже младенец-первородным грехом. В строке «Встретить смерть спокойно и без страха»я имела в виду спокойствие другого рода, когда жить становиться нестерпимо тяжело-не важно, по каким причинам: от физической боли, душевной или от одиночества.Тогда хочется отмучиться.
Сейчас пишу хокку четвёртый раз в жизни.Этот жанр на наших сайтах не популярен.Но очень хорош для тренировки ума. Ночью июля шалью пуховой туман кутает плечи.
Молний зигзаги… Старая лампа бога вновь коротит. Июньской тёплой ночью мы сидели с папой на крыльце нашей маленькой дачи и наболюдали, как из-за ближайшей редкой рощицы, медленно, как бы крадучись, прямо на нас наплывал густой туман.Он был такой плотный, что можно было закутаться в него, как в огромную пуховую шаль.Туман крупными каплями оседал на всех поверхностях, отяжелял головки цветов и они склонялись перед ним в покорном поклоне.
. Вот так разбирать стихи — самое бессмысленное из занятий. Стихи — особая субстанция, образ отделяется от текста и воспринимается не по смыслу. 90% стихов при разборе оказываются абсурдными. Но хорошим стихам это не помеха. Примеров тьма, приведу из классики. Чтоб всю ночь, весь день мой сон лелея, Про любовь мне тихий голос пел. Лелеять сон = хранить тишину. Петь = будить.
Она была больна.С детства.Её жизнь проходила в квартире.Она привыкла к замкнутому пространству-это был её мир-уютный мир грёз и мечтаний.Почти целыми днями она мечтала-ей больше нечего было делать. Ещё она любила смотреть в окно, особенно, когда болела-а болела она часто.Она смотрела на ветки за окном и ей казалось, что из них складываются человеческие фигуры, или отдельные части тела: руки, ноги, ладони.У неё были любимые фигуры, с которыми она мысленно здоровалась, как с друзьями-ведь у неё не было друзей. По выходным родители отвозили её в деревню к бабушке.Там она полюбила большие старые яблони, ей очень нравилось сидеть под ними, смотреть снизу вверх на шатёр из веток, под которыми было так уютно. Она разглядывала каждую травинку перед собой, каждый дикий цветочек на траве.И чем меньше был цветок, тем милее он был сердцу девочки.Милее, наверное потому, что он был скромный, незаметный, не как другие кричащие о себе цветы, например гладиолусы. Наверное, подсознательно она находила в этом сходство с собой, ведь её тоже никто не замечал. У девочки было чуткое поэтическое сердце.Она была благодарна бабочке, или жуку, которые прилетели к ней поближе, чтобы она смогла их рассмотреть. Иногда летними вечерами папа брал девочку на рыбалку на каръер. Это был старый каръер по берегам которого стояли высокие взрослые берёзы. Трава под ними была редкая и низкая, рано желтеющая.В этой траве не было никаких цветов; ни ромашек, ни сурепки, ни ещё каких-то, которые бывают на лугах, был только конский щавель, да розовые цветки чертополоха. Но однажды папа посадил девочку поближе к берёзе, и она увидела прямо у ствола берёзы маленький едва заметный колокольчик.Он стоял на фоне тёмного ствола берёзы и раскачивал своей светло-голубой головкой, склонённой вниз, как бы от застенчивости.Он как бы не хотел, чтобы на него смотрели. Девочка была поражена его скромностью и всем его таким миниатюрным видом.Всю прогулку она не сводила с него глаз.Ей казалось, что эта молодая берёза-это мама колокольчика, что она своими ветками защищает, оберегает своё дитя от ветров, от посторонних глаз. Девочка подумала, что они чем-то схожи с этимм цветком; ведь её так же оберегает мама от ветров жизни, она так же пытается заградить её своими руками от злых взглядов, слов. Этот цветок стал для девочки как бы символом её самой. Она навсегда запечатлела его в своём сердце и теперь довольно часто вспоминала о нём.
Научи меня смешивать краски, научи меня их различать! Жизнь моя-в инвалидной коляске. Моё кредо-прощать и молчать. Мало толку в подушку бессильно от обиды всю ночь прорыдать. Попытаться бы трепет осины, шум дождя на холсте передать!
В строке «Встретить смерть спокойно и без страха»я имела в виду спокойствие другого рода, когда жить становиться нестерпимо тяжело-не важно, по каким причинам: от физической боли, душевной или от одиночества.Тогда хочется отмучиться.
Ночью июля
шалью пуховой туман
кутает плечи.
Молний зигзаги…
Старая лампа бога
вновь коротит.
Июньской тёплой ночью мы сидели с папой на крыльце нашей маленькой дачи и наболюдали, как из-за ближайшей редкой рощицы, медленно, как бы крадучись, прямо на нас наплывал густой туман.Он был
такой плотный, что можно было закутаться в него, как в огромную пуховую шаль.Туман крупными каплями оседал на всех поверхностях, отяжелял головки цветов и они склонялись перед ним в покорном поклоне.
Стихи — особая субстанция, образ отделяется от текста и воспринимается
не по смыслу.
90% стихов при разборе оказываются абсурдными.
Но хорошим стихам это не помеха.
Примеров тьма, приведу из классики.
Чтоб всю ночь, весь день мой сон лелея,
Про любовь мне тихий голос пел.
Лелеять сон = хранить тишину.
Петь = будить.
Она была больна.С детства.Её жизнь проходила в квартире.Она привыкла к замкнутому пространству-это был её мир-уютный мир грёз и мечтаний.Почти целыми днями она мечтала-ей больше нечего было делать.
Ещё она любила смотреть в окно, особенно, когда болела-а болела она часто.Она смотрела на ветки за окном и ей казалось, что из них складываются человеческие фигуры, или отдельные части тела: руки, ноги, ладони.У неё были любимые фигуры, с которыми она мысленно здоровалась, как с друзьями-ведь у неё не было друзей.
По выходным родители отвозили её в деревню к бабушке.Там она полюбила большие старые яблони, ей очень нравилось сидеть под ними, смотреть снизу вверх на шатёр из веток, под которыми было так уютно.
Она разглядывала каждую травинку перед собой, каждый дикий цветочек на траве.И чем меньше был цветок, тем милее он был сердцу девочки.Милее, наверное потому, что он был скромный, незаметный, не как другие кричащие о себе цветы, например гладиолусы.
Наверное, подсознательно она находила в этом сходство с собой, ведь её тоже никто не замечал.
У девочки было чуткое поэтическое сердце.Она была благодарна бабочке, или жуку, которые прилетели к ней поближе, чтобы она смогла их рассмотреть.
Иногда летними вечерами папа брал девочку на рыбалку на каръер.
Это был старый каръер по берегам которого стояли высокие взрослые берёзы.
Трава под ними была редкая и низкая, рано желтеющая.В этой траве не было никаких цветов; ни ромашек, ни сурепки, ни ещё каких-то, которые бывают на лугах, был только конский щавель, да розовые цветки чертополоха.
Но однажды папа посадил девочку поближе к берёзе, и она увидела прямо у ствола берёзы маленький едва заметный колокольчик.Он стоял на фоне тёмного ствола берёзы и раскачивал своей светло-голубой головкой, склонённой вниз, как бы от застенчивости.Он как бы не хотел, чтобы на него смотрели.
Девочка была поражена его скромностью и всем его таким миниатюрным видом.Всю прогулку она не сводила с него глаз.Ей казалось, что эта молодая берёза-это мама колокольчика, что она своими ветками защищает, оберегает своё дитя от ветров, от посторонних глаз.
Девочка подумала, что они чем-то схожи с этимм цветком; ведь её так же оберегает мама от ветров жизни, она так же пытается заградить её своими руками от злых взглядов, слов.
Этот цветок стал для девочки как бы символом её самой.
Она навсегда запечатлела его в своём сердце и теперь довольно часто вспоминала о нём.
Научи меня смешивать краски,
научи меня их различать!
Жизнь моя-в инвалидной коляске.
Моё кредо-прощать и молчать.
Мало толку в подушку бессильно
от обиды всю ночь прорыдать.
Попытаться бы трепет осины,
шум дождя на холсте передать!