Морозно. Ветрено. На Балтике — шторма.
И просыпается в душе сам Айвазовский.
Вновь взбудораженная моря древним зовом,
Рукой она ведёт моей сама.

В калейдоскопе штормовых цветов
Лазурь мешается с чернильно-синей пеной,
Но успокоясь, море постепенно
Застыть стремится в истине простой.

Художник кистью миг остановил,
Запечатлев навеки чудо это.
Но и январь, подкравшись незаметно,
Стихию, словно скульптор, укротил.