Прочитала первую часть стихотворения, мне понравился этот вольный ритм. Легко так написано, весело, с лёгкой иронией, поэтому разное количество слогов воспринимается органично. Только не совсем поняла, у чему автор клонит. Сначала узнаю, что какие-то люди шутят шуточки, сплёвывают слова как семечки, потом снова их говорят. Хочется спросить: и что? В чём проблема-то? Почему людям нельзя шутить шуточки? Затем читаю, что люди словами могут ещё и стрелять, убивая насмерть. Это уже серьёзней. Жду раскрытия темы, но автор перескакивает с этой мысли на следующую: с колокольни каких-то неведомых мне людей все дороги видятся скатертями, и ведут они в странный мир. Опять в моей голове вопросы: что за люди? Почему они стремятся в странный мир? Чем этот мир странный?
Перехожу к следующему шестнадцатистишию. Земля качается как хмельная панда. Наверное, это и есть странный мир? Там панды пьют? Откуда такой образ? Читатель вряд ли видел, как качается панда, чтобы чётко представить качающуюся Землю. Образ странный, как мир, в который автор меня увлекает. Потом вдруг вопрос: Что-то будет с нами Там, где всё кончается, Где не солнце светит И не нам? У меня возник встречный вопрос: А где это? Там дети по полю в тумане бегают, кто-то громко кричит: «Погоди!». Чьи дети? Откуда туман? Кто кого останавливает? Конкретики хочу! Хочу развития образов, а пока галопом по европам.
Этот мир как будто Сделан из картона, В нём по швам продета Голубая нить.
Представила себе глобус, мне этот образ понравился: мы воспринимаем Землю как глобус. Крикни слово в небо Выше на полтона И помнется небо – Вновь не распрямить.
Я кричала, небо не мнётся. Не верю автору.
А слова – как траки Боевого танка В них легко наехать, Что не воскресить.
Не знаю, как можно наехать в траки боевого танка. Наехать можно на что-то, но никак не «в…». В бензобаке – накипь, А в стволе болванка, Вот пойдет потеха – Всех разговорить.
Ой, мамочки! Я окончательно запуталась. Автор мне что-то про какие-то слова рассказывает, а смысла так и не уловлю. Дальше читать не хочется, но я попробую.
Читаю, что в песочек пустят поиграть, если я буду умненькой и доброй. Но чегой-то я не хочу играть в песочек. Потом узнала, что надо мыть руки на пороге мира, переобуваться в тапочки, и забыть про штуки и трюки. В оконцовке предлагается поцеловать мир в щёчку. Имеется в виду, что мир любить надо что ли? Ну хорошо, хорошо, пусть будет так. Образы, конечно, неубедительные, но идею я поняла.
Вот оно! Говорить надо потише! Теперь знаю, к чему были предыдущие… шестнадцать умножить на четыре, это будет… шестьдесят четыре строки!!! Я должна говорить потише и гладить мир по головке. О, боже! Мне ещё даются рекомендации носить чистенькие штанишки! Сразу хочется сказать автору: это моё личное дело, стираю ли я свои штанишки. А потом мне предложено меньше рассуждать. С чего это? Сколько хочу, столько и рассуждаю. Ах, ещё и бегать вприпрыжку запрещается? Но я по возрасту уже не бегаю. Придётся передавить танком тех детишек, которые в тумане носятся, коли бегать автор запретил. (Господи, прости мою душу грешную, но это не я, это автор произведения меня к таким мыслям привёл). И что самое интересное: почему я должна говорить «мерси». А простое русское спасибо нельзя что ли?
В следующей части поэт утверждает, что наступит сытое время жратвы и питья, если я буду помалкивать и на одном месте посиживать. Какой мерзкий мир получился. Последняя часть. Умилило присутствие бухого поэта в этом празднике жизни. Но после прочтения …шестнадцать перемножим на семь… два пишем, семь на ум пошло… ста двенадцати (!!!!!!) строчек я поняла лишь одно: автор хоть и предлагал больше не шутить, сам-то повеселить меня хотел. Ничего, что слишком долго, невыразительно и не смешно, всё равно спасибо. Только надо сократить строчек на сто.
А я не говорю, что надо только флудить. И не против ознакомления с направлениями в искусстве. Очень даже за. И марафон для новичков приветствую. И во многих темах участвую.
Я с тобой согласна. Поэтому и не хожу в темы, где околокультурные разговоры на приблизительные темы, типа о роли искусства в жизни человека, или как мы умеем ценить добро. Всё это слишком субъективно. Если возникают споры, то это просто высказывание собственной точки зрения, которую невозможно поколебать. Да и не надо её колебать. Каждый имеет свой взгляд, и имеет на это полное право. Просто расскажу, как я пришла на этот сайт и сразу попала в судейскую бригаду. Первый конкурс, который поручили провести, был посвящён Святой Пасхе. Я название узнала и стало мне тоскливенько, потому что подобные темы всегда безликие и восторженно-сопливые. В итоге участвовало стихов штук двадцать, в двух третях из них была использована рифма всех времён и народов «небес-воскрес». А чего мы ждали? Думаю, что надо искать людей, которые способны грамотно расшевелить коллектив, потому что Елена Асатурова не семижильная, ей трудно в одиночку.
Лен, когда люди свои стихи к месту и не к месту пиарят, это можно? Лично мне ничего не мешает: ни чьи-то стихи, ни отрывки из прозы. Если не интересно, не читаю да и всё. Грубость должна быть наказуема, а отрывки пусть будут. Кому они мешают?
Тема сложная, конечно. Я не буду заступаться за своего друга Виктора Улина, но и ругать его не буду, потому что он такой, какой есть. Его иногда несёт в негатив (или не иногда, а часто), тем не менее, работу в клубе он проводит, за это огромное спасибо. А потом, я понимаю, что у каждого человека есть собственный жизненный опыт, который отражается на его мировоззрении. У тех, кто излишне резок, есть для этого личные причины. Надеюсь, эта фраза поможет понять и принять многих людей, которые ведут себя не так, как нам хочется.
Затем читаю, что люди словами могут ещё и стрелять, убивая насмерть. Это уже серьёзней. Жду раскрытия темы, но автор перескакивает с этой мысли на следующую: с колокольни каких-то неведомых мне людей все дороги видятся скатертями, и ведут они в странный мир. Опять в моей голове вопросы: что за люди? Почему они стремятся в странный мир? Чем этот мир странный?
Перехожу к следующему шестнадцатистишию. Земля качается как хмельная панда. Наверное, это и есть странный мир? Там панды пьют? Откуда такой образ? Читатель вряд ли видел, как качается панда, чтобы чётко представить качающуюся Землю. Образ странный, как мир, в который автор меня увлекает.
Потом вдруг вопрос:
Что-то будет с нами
Там, где всё кончается,
Где не солнце светит
И не нам?
У меня возник встречный вопрос: А где это? Там дети по полю в тумане бегают, кто-то громко кричит: «Погоди!». Чьи дети? Откуда туман? Кто кого останавливает? Конкретики хочу! Хочу развития образов, а пока галопом по европам.
Этот мир как будто
Сделан из картона,
В нём по швам продета
Голубая нить.
Представила себе глобус, мне этот образ понравился: мы воспринимаем Землю как глобус.
Крикни слово в небо
Выше на полтона
И помнется небо –
Вновь не распрямить.
Я кричала, небо не мнётся. Не верю автору.
А слова – как траки
Боевого танка
В них легко наехать,
Что не воскресить.
Не знаю, как можно наехать в траки боевого танка. Наехать можно на что-то, но никак не «в…».
В бензобаке – накипь,
А в стволе болванка,
Вот пойдет потеха –
Всех разговорить.
Ой, мамочки! Я окончательно запуталась. Автор мне что-то про какие-то слова рассказывает, а смысла так и не уловлю. Дальше читать не хочется, но я попробую.
Читаю, что в песочек пустят поиграть, если я буду умненькой и доброй. Но чегой-то я не хочу играть в песочек. Потом узнала, что надо мыть руки на пороге мира, переобуваться в тапочки, и забыть про штуки и трюки. В оконцовке предлагается поцеловать мир в щёчку. Имеется в виду, что мир любить надо что ли? Ну хорошо, хорошо, пусть будет так. Образы, конечно, неубедительные, но идею я поняла.
Вот оно! Говорить надо потише! Теперь знаю, к чему были предыдущие… шестнадцать умножить на четыре, это будет… шестьдесят четыре строки!!! Я должна говорить потише и гладить мир по головке. О, боже! Мне ещё даются рекомендации носить чистенькие штанишки! Сразу хочется сказать автору: это моё личное дело, стираю ли я свои штанишки. А потом мне предложено меньше рассуждать. С чего это? Сколько хочу, столько и рассуждаю. Ах, ещё и бегать вприпрыжку запрещается? Но я по возрасту уже не бегаю. Придётся передавить танком тех детишек, которые в тумане носятся, коли бегать автор запретил. (Господи, прости мою душу грешную, но это не я, это автор произведения меня к таким мыслям привёл). И что самое интересное: почему я должна говорить «мерси». А простое русское спасибо нельзя что ли?
В следующей части поэт утверждает, что наступит сытое время жратвы и питья, если я буду помалкивать и на одном месте посиживать. Какой мерзкий мир получился.
Последняя часть. Умилило присутствие бухого поэта в этом празднике жизни. Но после прочтения …шестнадцать перемножим на семь… два пишем, семь на ум пошло… ста двенадцати (!!!!!!) строчек я поняла лишь одно: автор хоть и предлагал больше не шутить, сам-то повеселить меня хотел. Ничего, что слишком долго, невыразительно и не смешно, всё равно спасибо. Только надо сократить строчек на сто.
Просто расскажу, как я пришла на этот сайт и сразу попала в судейскую бригаду. Первый конкурс, который поручили провести, был посвящён Святой Пасхе. Я название узнала и стало мне тоскливенько, потому что подобные темы всегда безликие и восторженно-сопливые. В итоге участвовало стихов штук двадцать, в двух третях из них была использована рифма всех времён и народов «небес-воскрес». А чего мы ждали?
Думаю, что надо искать людей, которые способны грамотно расшевелить коллектив, потому что Елена Асатурова не семижильная, ей трудно в одиночку.
Его иногда несёт в негатив (или не иногда, а часто), тем не менее, работу в клубе он проводит, за это огромное спасибо.
А потом, я понимаю, что у каждого человека есть собственный жизненный опыт, который отражается на его мировоззрении. У тех, кто излишне резок, есть для этого личные причины. Надеюсь, эта фраза поможет понять и принять многих людей, которые ведут себя не так, как нам хочется.