Скворечня В скворечне было тепло и уютно. Солнечный свет пробивался сквозь тонкие щели мягких своей шершавостью досок. Скворец просунул голову в дыру скворечника. «Мой старый дом!» – проскворчал скворец, – цел, цел, цел – посвистывала, будто выговаривала птица. Скакнула в дыру и пропала с глаз. Но вот через минуту скворушка снова появился. Сначала вынырнула головка, и вот уже скворец сидит на ветке сосны, озирается. Подумав немного, птица вспархивает и летит на поиски мягких веточек, перьев и всякого лесного сора для своего гнезда. Сосна вытягивает свои ветки к небу, словно потягивается после долгого сна. От корней по её стволу уже бегут живительные соки земли, влажной и тёплой, напоённой весенними талыми водами. Подул ветерок, и потянуло влажной хвоей. А в небе уже слышен хлопотливый гомон чёрных скворцов. «Весна, весна!» – кричат птицы. Кора сосны вбирает солнечное тепло и словно улыбается своими шершавыми щеками. «Солнце, солнце!» – шелестит сосна.
От всей души, Онега, поздравляю! Столько приятных слов и поздравлений! Всего самого, самого — нежного, доброго, хорошего. Любви, Здоровья и счастья! Я тоже рада нашему знакомству с чудесным человеком, с тобой, Онега!
Сегодня, 20 июня, День рождения нашего замечательного советского российского поэта Роберта Рождественского — 90 летие. Низкий поклон Кате Рождественской за сохранение памяти отца и за возможность нам читать его бессмертные строки. Памяти Роберта Рождественского. Его дочери Екатерине Рождественской посвящаю.
Ах, папка любимый, папочка! Воскресная песнь скворца. И солнце в домашних тапочках Рисует портрет отца.
Ты сильный, большой. Безропотна Твоя родовая знать. Люблю я в тебе до шёпота Всю ласку твою, всю стать.
Люблю этот омут золота, Улыбку родимых глаз. Ты смотришь с портрета молодо. Бессмертен любви рассказ.
Все песни твои, все шалости Так любит простой народ. С рождения и до старости – Природы круговорот.
Мой папка со мною, верьте мне. Мне помнить и пить вино. Поэзия – луг бессмертия И времени полотно.
Спасибо огромное, Анатолий за интересный рассказ и биографию поэта, и всем кто оставил отзыв! Люблю Рождественского стихи. Сегодня написалось посвящение памяти Поэта. Посвятила его дочери Екатерине Рождественской. Чуть позже опубликую.
Красавица сиренева, чиста.
Хохочет и хохочет, слава богу.
И влагу тёплую с зелёного листа
И лучезарность солнца пробуй!
Когда цветёт душистая сирень,
Влюбиться б в май сиреневого взлёта.
Осыплется стеклом прозрачным день
В предчувствии легчайшего полёта.
Тускло и бездонно льётся небо
В тот блаженный предрассветный час.
Сладкий холодок, души потреба –
Мой о милом запахе рассказ.
Строки, отдохнувшие от боли –
В них дыханье солнца, сладость вин,
Запах, распустивший дух нероли.
Цвет роняет дикий апельсин.
Это ль не прекрасная награда:
Пить блаженный солнечный настой,
Дуновенья грёз душистых сада,
Дух с горчинкой, запах травяной.
Скажи мне, милый мой шиповник,
Где вырос ты и где ты цвёл?
Я помню запах, мой садовник
Из детства моего пришёл.
Он мне открыл просторы неба
И выткал золотом любовь,
И синева мне стала хлебом,
И дух велел: не прекословь!
Я и не думала, вот право!
Я девочкой была живой.
Любила пышный луг, и травы
Общались запахом со мной.
И клумба во дворе пылится,
И запах трав, цветов, земли
Здесь будут вечно плыть и виться,
Как пчёлы, бабочки, шмели.
И в душу мне запал шиповник.
Куст дикой розы дивно цвёл –
Живой словарь, мой полюбовник,
Моей любви янтарный шёлк.
* * *
Если б жить Бог заставил заново,
Петь и птицей лесною стать,
Я бы это желанье странное
Посчитала б за благодать.
Я узнала б, как плачет иволга,
Как волнуется соловей,
Как полощутся сосны ливнями
И лепечет лесной ручей.
Я узнала бы много нового
В хоре девственных голосов,
Как дышать синевой кедровою,
Свежим духом густых лесов.
Я плыла б с голубым подснежником
В низком солнце, в златой пыли.
Я узнала бы тропы вешние,
Все поляны родной земли.
С щебетуньей, с простой синицею
Говорила бы о любви.
Я слыла бы лесной царицею,
И все зори были мои.
В скворечне было тепло и уютно. Солнечный свет пробивался сквозь тонкие щели мягких своей шершавостью досок. Скворец просунул голову в дыру скворечника.
«Мой старый дом!» – проскворчал скворец, – цел, цел, цел – посвистывала, будто выговаривала птица. Скакнула в дыру и пропала с глаз. Но вот через минуту скворушка снова появился. Сначала вынырнула головка, и вот уже скворец сидит на ветке сосны, озирается. Подумав немного, птица вспархивает и летит на поиски мягких веточек, перьев и всякого лесного сора для своего гнезда. Сосна вытягивает свои ветки к небу, словно потягивается после долгого сна. От корней по её стволу уже бегут живительные соки земли, влажной и тёплой, напоённой весенними талыми водами. Подул ветерок, и потянуло влажной хвоей. А в небе уже слышен хлопотливый гомон чёрных скворцов.
«Весна, весна!» – кричат птицы. Кора сосны вбирает солнечное тепло и словно улыбается своими шершавыми щеками.
«Солнце, солнце!» – шелестит сосна.
Я тоже рада нашему знакомству с чудесным человеком, с тобой, Онега!
Низкий поклон Кате Рождественской за сохранение памяти отца и за возможность нам читать его бессмертные строки.
Памяти Роберта Рождественского.
Его дочери Екатерине Рождественской посвящаю.
Ах, папка любимый, папочка!
Воскресная песнь скворца.
И солнце в домашних тапочках
Рисует портрет отца.
Ты сильный, большой. Безропотна
Твоя родовая знать.
Люблю я в тебе до шёпота
Всю ласку твою, всю стать.
Люблю этот омут золота,
Улыбку родимых глаз.
Ты смотришь с портрета молодо.
Бессмертен любви рассказ.
Все песни твои, все шалости
Так любит простой народ.
С рождения и до старости –
Природы круговорот.
Мой папка со мною, верьте мне.
Мне помнить и пить вино.
Поэзия – луг бессмертия
И времени полотно.
20 июня 2022 г.
И боль и услада. Душа нараспашку
Смакует любимое жизни вино.
А в поле цветут васильки и ромашки,
И чувствовать радость мне сердцем дано.
Простила, прощаю сей мир беспокойный,
Зарёй умывая все беды свои,
Мечтая о чуде, чтоб встретить достойно
Что скажет Всевышний дорогой любви.
Я солнце впустила в хранилище неги.
Короткое лето влетело в окно.
На белой странице лучистое небо
Струит по душе золотое вино.
И что-то лепечет пугливая птица,
И пахнет теплом и шуршащей травой.
Ах, если б могло сокровенное сбыться,
Я б тихо смеялась от дерзости той.