Сказ о соседях, тыкве и не только…

В одном очень живописном местечке, уточним, что это могло бы произойти в самой отдаленной глубинке России, а может, скажем, где-нибудь даже и на задворках ее, того автор не скрывает, да и к чему это, когда случилось то, что случилось. Так уж распорядилась, видимо, сама судьба, что в том месте рядышком проживали двое очень и очень милостивых соседей. Одного звали Терентий, а другого Климентий. Терентий проживал в своем собственном доме, слева, Климентий же в своем собственном доме, но справа. Жили они дружно и мирно, пока не рассорились, а из–за чего, даже смешно сказать. Надо бы отметить, что между ними раскинулась просторная и светлая поляна, через которую вилась змейкой длинная тропинка. Она часто собирала на своем пути разного рода прохожих и детишек. Да, да, тех самых задорных детишек, которые так любят резвиться, гоняться за бабочками с сачками и играть с мячиками. Здесь иногда любили встречаться и наши соседи, Терентий с Климентием. Подбоченясь, как и полагалось добрым соседям, они вели свои длинные разговоры о жизни, о делах масштабных, об урожаях, конечно же, ведь это являлось для них первостепенной задачей. При одной такой встрече, Климентий похвастался, что у него в огороде выросла большая– пребольшая тыква. И до того расхвастался ею, что у Терентия от зависти аж екнуло в груди.

— А что же ты, сосед, будешь делать с ней? Ведь она таких больших размеров! – спросил он.

— Как что?- удивился Климентий. – Кушать с кашей, пироги печь, да и мало ли что еще моя Миланья придумает, она ведь такая выдумщица до всяких разных блюд!

— Гм… — хмыкнул Терентий. И ему стало обидно, что у него никогда в огороде не вырастало такой большущей тыквы. Сам не зная почему, стал завидовать своему соседу. Надо же, — думал он, — какую Климентий вырастил тыкву! А у меня она и вовсе не уродилась. – Это что же получается, он будет кушать ее всю зиму, а я — нет? И с тех пор в сердце на него засела злоба. Ну, почему у него все в огороде растет лучше, а у меня только картофель, капуста, да морковь со свеклой. Не знал Терентий и того, что у Климентия только одна тыква и выросла, а все остальное не взошло по каким-то причинам, не уродило, не вытянулось до нужных размеров.

В одно прекрасное воскресение Климентий с женой уехали на базар, заперев на ключ дом, закрыв за собой как следует и калитку, чтобы не дай Бог, чего не случилось. Но что с того толку, когда забор был невысок, и его можно было бы при желании перепрыгнуть даже козе. И вот случилось непоправимое. Коза Терентия, Маня, каким– то чудом в тот день сорвалась из своей упряжки и просочилась незаметно в огород Климентия. И надо же было такому случиться, чтобы она так бессовестно погрызла большую тыкву, оставив от нее только какой-то уродливый огрызок, который выглядел теперь жалко и печально.

Вернувшись домой Климентий взвыл от того кавардака, который обнаружил на своем огороде. Он был страшно огорчен и чуть не плакал от досады.

— Как же так? – спрашивал он сам себя. — Я ее столько растил, поливал, лелеял, и все зря? Получается впустую потратил время, напрасно и трудился… Ой, горе мне, горе! И он присмотрелся к следам. Все говорило о том, что здесь не обошлось без козы. Он бегом в загон, где была привязана его коза Милка, но она как была привязана, так и оставалась на своем месте. Сомнений больше не оставалось, чьих это копыт дело…

И опять разговоры на тропинке, но никаких уже важностей, а все больше выяснений и споров. В груди у Климентия клокотал целый вулкан, но Терентий утверждал, что его коза Манька все время находилась дома, в своей изгороди, под его строжайшим наблюдением, да и чтобы его коза такое сделала, быть не могло этого! Тогда Климентий не поверил Терентию, сильно обиделся и решил ему во что бы то ни стало отомстить. Он знал, что у соседа в этом году уродились хорошие овощи…

Прошло две недели. И вот наступил субботний день. Терентий со своей женой Пелагеей засобирались на свадьбу к кумовьям. Заперев дом на ключ, как и полагалось, закрыв калитку на засов, они сели на телегу, прибранные, да в хорошем настроении и укатили, погоняя лошадей. Да только забыл Терентий, что забор-то его был невысок, ни крепок, и перепрыгнуть его не составило бы никакого труда, даже той же козе с ее небольшим ростом…

Что же увидел Терентий, когда возвратился домой со свадьбы? Весь его огород был истоптан, капусту всю погрызли, а из земли торчали одни кочерыжки. Морковь и свеклу кто–то тоже всю искусал, так что и смотреть было жалко. И всюду следы козьих копыт, всюду безобразие.

— О-хо-хо! – схватился за голову Терентий. – Что же это такое? Пелагея в плачь, да завыла, да запричитала во весь голос. Терентий, было кинулся к своей козе, но та, как была в загоне, так и оставалась на своем месте, лишь дико уставилась на него при странном осмотре. Теперь ему не трудно было догадаться, кто это сделал, поэтому уже хотел рвануть к соседу, как вдруг остановился, почесал затылок свой, и вспомнил он одну очень хорошую поговорку, что долг платежом красен и, досадуя сам на себя, выругался:

— И всему виной эта тыква, будь она неладна! И далась она мне… Затем махнул рукой и побрел в дом, понимая, что уже ничего не исправить.

Прошел месяц. Много чего свершилось в мире без разговоров дружных соседей. Казалось, все того только и ждало, чтобы на тропу вышли они. И вот, забыв о ссоре, или, скажем так, пытаясь, ее вычеркнуть из своей жизни, они все-таки нашли в себе силы и опять вышли на тропу перемиряя, для обсуждения столь важных вопросов. И опять, подбоченясь, и опять, размышляя, о самых интересных в мире событиях.

— А что, сосед, как у тебя дела, здоровьице? – спросил Климентий, будто и не было между ними никакой ссоры и никаких недоразумений.

— Да вот как-то так все… потихоньку… вроде. А у тебя, что же нового? – спросил Терентий, заглядывая ему прямо в глаза, будто хотел, что узнать. И, узнав, что все нормально, он повел рассказ о том, что скоро уж зима придет и что надо бы ее встретить достойно, да чтобы как-то не хуже других… Его поддержал Климентий, и они, как и в прежние добрые времена, повели нужные для себя беседы. Сошлись на том, что в этом году зима наверняка будет более суровой, чем в прошлом году, о том свидетельствует урожай рябины и еще о многом — многом велись обсуждения в тот день…

Так простояли они довольно долго, и ни о какой тыкве, да, ни о какой тыкве больше и слова не проронилось, будто ее и не было никогда, будто она и вовсе не росла в огороде у Климентия. 

25. 03. 2019 год