ТРИ СТИХОТВОРЕНИЯ

В ЗАПОВЕДНОМ КРАЮ

В заповедном краю обветшалых самшитов

 И каньонов, и гор синь лучами прошита.

Там прозрачность небес не имеет предела,

Там обитель светла – божьей милости дело,

Там душа пред Творцом обнажается смело.

И обитель, купаясь в зелёной купели,

Куполами блестя, словно в небо взлетела,

Унося прямо к Богу мольбы о прощеньи

Обнажённой души за её прегрешенья,

За утраты тяжёлые, за отрешенье.

Словно ангелы белые в небо вспорхнули,

Облака над крестами венок свой сомкнули.

И поплыл благовест по небесной лазури,

Заструились с небес благодатные струи,

Утоляя печали, душевные бури.

В заповедном краю обветшалых самшитов

Пред Творцом я стою, как под светом софитов-

Проницательных глаз, словно книга открыта.

Трепет чуткой души говорит: не забыта.

Благодатным потоком любви я омыта.

У ДОМИКА ДЕВЫ МАРИИ

Капелькой света, упавшей в росу,

Хвойной иголкой в сосновом лесу,

Камнем на склоне любимой горы,

Розовым цветом цветущей поры

Дева Мария встречает меня.

Мшистые сосны -той вечности зов,

Вечный приют ощущаешь без слов,

В солнце струящемся море любви,

Птахи поют, как у нас соловьи.

Дева Мария, поймёшь ли меня?

Трепет душевный. Вхожу робко в дом:

Верой пронизан. Молюсь о своём.

Взгляд понимающий. Боль. А глаза…

Сердце растерзано. Боже. Слеза.

Дева Мария, простишь ли меня?

Лёгкая дрожь пробежала. Прости.

Складками воздух колышется. Ты!?

Лучиком света, святым ручейком

Душу омыла, впуская в свой дом.

Дева Мария, ты веришь в меня?

Я ПОМЯНУ НА РАДОНИЦУ

Мерцающих вкраплений суета,

Осколком ранят лютая луна
И призраки из белого куста
Цветущего, не знающего сна.

А в тишине полуночной наряд
Весны бросает в панику меня,
Напоминанием больших утрат,
В недальновидности себя виня.

Я помяну на «Радоницу» всех
Ушедших в мир иной, но без слезы.
Всевышнего прошу простить им грех,
Утешить нас мерцанием звезды.

Весенний ветер, колокольный звон,
Признание моё, подарит им.
Пусть он плывёт средь облаков и крон -
Любви и памяти духовный гимн!