Ночной кошмар или как зять тёщу в бане закрыл

Автор: Leoni Alexandrova  

Ночной кошмар или как зять тёщу в бане закрыл.  

Темнота. Тишина. В горле пересохло. Голова трещит. Руки и ноги затекли, а холодно-то как, о-ей-ей. Что-то жутковато. Глазками по сторонам – темень сплошная, хоть глаз выколи. Пот холодный по спине пошёл, и думаю, где я?! Соскочила, сижу под одеялом, смотрю в “чёрный квадрат Малевича” и говорю:  

— Та-ак, старая карга, вспоминай, что вчера было, как сюда попала, как в гробу, — резко прикрыла себе рот, — А может и вправду? Да нет, конечно.  

В тёмной гробовой тишине послышалось хлопанье своих ресниц и проглатывание собственной слюны.  

— Что за чертовщина? Я умерла? Это моё новое жилище, поэтому темно.  

Щупаю пальцами рук одновременно по двум сторонам.  

— Подо мной доски, слева, справа – стены, сзади тоже. А ну ка, потолок есть? Есть.  

Откинув в сторону одеяло, резко стала ногами нащупывать почву.  

— Так, деревянная полочка, а-ха, вот теперь ноги твёрдо стоят, значит, ниже пол.  

Встала, ноги трясутся, руки вытянула вперёд, в надежде за что-нибудь зацепиться, но, увы, ничего.  

— Вспоминай, старуха, как могло такое случится. Хорошо хоть, покойный дед ничего не видит. Ой, стыдобушка-то какая, под старость лет…  

В этот момент ноги подкосились, голова закружилась, чуть-чуть меня шатнуло в левую строну, после резко вперёд, и ладони во что-то упёрлись.  

— Так, кажется, стена из вагонки, ну-ка, пойду по кругу. Водички бы, сушняк полный, но я же не пила вчера?  

В эту секунду вспомнила отрывок вечера – день рождения зятя, гости танцуют, и я вместе с внуками и дочкой, гармонист играет и засыпает меня комплиментами:  

— Ох, Пелагеюшка, если б не моя старуха, женился, смотри, как дроби отбиваешь, молодёжь позавидует. Ух, чертовка, хороша!  

— Молчи, старый кабель, — сказала его старуха, дав подзатыльник.  

После говорили тосты и пили за здравие Петра, пью морс…  

Вновь темнота и гробовая тишина. Пройдя уже повторный круг, начала шутить, чтобы не сойти с ума.  

— Если я в гробу, почему он большой? Могу ходить, стены из вагонок, зятёк постарался, ай, да, молодец, повезло моей Настеньке. Ну, Петька, печку не мог ещё поставить, водички ведёрочко, двери. Сама бы в лес за хворостом ходила. Тьфу-тьфу, типун на язык, а если это сон?  

И так жить захотелось, слёзы без моего ведома покатились по холодным щекам, вспомнив своего деда.  

— Кириллушка, прошу, помоги, выпусти. Что молчишь, аль не хочешь? Неужто нашёл молоденькую? Узнаю, убью, — сказала я ему угрожающе, но не успев закончить речь, увидела в чёрном квадрате яркий свет.  

Вцепившись, дёрнула на себя, дверь открылась. Ноги упёрлись в порог. Перешагнув, продолжила идти на ощупь.  

— Спасибо, дед! Значит ещё моё время не пришло. А водички попила бы… Кажется, фляга, сейчас открою крышку и попью.  

— Ну и запашок, медовуха что ли? И чем пить?  

Вдруг что-то с грохотом упало возле ног. Определив, что это ковшик, с жадностью глотала медовуху. Поморщившись, вновь вспомнила. Танцую, после иду к столу, стоп, назад. Ах, “сукин сын” зятек, в стакан с морсом самогонки добавил. И услышав звук ночных сверчков, пришла в себя, забыв про Петьку.  

— Кажется, это окно!  

Я где? И запах дыма от занавески идёт, принюхавшись, почуяла гарь.  

— Я в бане у зятя, но как? Не помню. Сначала была в парилке, это баня, следующим должен быть предбанник. Дверь! Я свободна!!!  

Уже светало, от входной двери сквозь щели шёл ранний холодный воздух. Дёрнула за ручку – закрыто.  

— Да, когда я из преисподней выйду? — подбадривала себя юмором. — Ох, зятёк, держись!  

Увидев кровать, застеленное покрывалом, присела, стала ждать, но от злости хотелось пить. Рисковать зачерпнуть ковшичек медовухи, не решилась, боясь, что дверь захлопнется, и снова окажусь в “шикарном гробу”.  

— Дед, обещаю не тронуть Петьку, если буду спасена. Прости, старуху свою.  

Свет. Фонарь. Лай собак. Гуси загоготали. Вскочив и подойдя к окну, стала стучать, увидев свою дочь. Что говорила, не помню, но по реакции Насти, отбросившей ведра с кормом в стороны, и большие испуганные глаза с временным столбняком, было понятно — испуг удался.  

За горячим чаем и кусочком вчерашнего тортика только собралась рассказать дочери, что со мной приключилось этой ночью, как вдруг мимо пронёсся зять, резко остановившись и удивленно смотрел на меня.  

— Тёща? Ты уже здесь? А я вот вспомнил, бегу двери открыть в бане.  

— Так это ты запер меня?!  

— Не ругайся, тёща. Я ночью встал. Настя спит. Свет горит. Двери открыты и в бане тоже. Ты спала, будить жалко стало. Прикрыл одеялом и закрыл дверь. Боялся, что медовуху украдут. Да и изнутри ты могла сама открыться...  

— Ох, “сукин ты сын”, — но вспомнив обещание деду, изменила свою речь. — Присоединяйся к столу. Посмеёмся вместе. Сейчас расскажу зятёк о своём ночном путешествии.