Книга Продолжение

Село Михайловское

Литературно – художественный очерк

Святые места России…

Лето начинается с Вознесения Господня и день рождения Пушкина пришёлся на день праздника Вознесения. Создатель удачно продумал начало жизни поэта. Сразу после Вознесения Господня к нам приходит Троица. Это один из самых любимых праздников у нас, православных христиан. Лето вступает в свои права, и в душе каждого из нас царит радостное, солнечное настроение, хочется с улыбкой встречать каждый новый день! Воздух наполнен ароматом свежих трав — освежающая мята, пряный чабрец, терпкий аир. В городах, и в сёлах народ спешит домой, держа в руках заветные букеты, ветки берёзы, аир, чтобы украсить ими свою обитель, устелить пол. Троица – самый зелёный праздник в году, день прославления расцветающей природы, символизирует начало жаркого лета! В окружении такого праздника и явился нам светоч русской поэзии и литературы! Мы удивляемся, разгадываем тайну его гибели, уже третий век и нет тому конца. Литературоведам, историкам литературы одной своей жизни мало для разгадки всей картины того времени. 

В начале осени семьдесят шестого года нам, предложили экскурсию выходного дня по Пушкинским местам — Псков, Михайловское, Петровское, Тригорское, Псково -Печёрский монастырь. Поездка на три дня, программа посещения насыщенная, интересная, а главное впервые увидим родовое гнездо Пушкина, его последнее пристанище. За годы путешествий выработалась привычка — найти и изучить описание тех мест, куда направляюсь в очередной раз.
Здесь случай особый — будем ехать из Белоруссии по дороге, какой Пушкин возвращался с южной ссылки летом 1824 года. Со школьной скамьи, и по мере взросления интерес к жизни и творчеству Пушкина рос и становился осознанней, как необходимость понять простоту, прозрачность, звучность его стихов и прозы.
И вот настал час, когда мне, выросшему в глухом уральском селе, предстояло проехать дорогой Пушкина к его семейному дому, обстановке в какой он жил, писал, мыслил, предвосхищал события своего времени.
Перед отъездом из Одессы Пушкину выдали подорожную, в которую был внесен маршрут его следования, чин, звание. От этого зависело количество предоставляемых лошадей на почтовых станциях. Открытый путевой лист давал право на смену лошадей и точно указывал города, через которые надо было проехать —
Николаев, Елизаветград, Кременчуг, Прилуки, Нежин, Чернигов, Белица, Чечерск, Могилёв, Орша, Витебск, Евель, Пустошка, Опочка, Остров, Михайловское. 
Всего предстояло проехать 1621 версту. На прогоны к месту назначения на три лошади было выдано под расписку 389 рублей и 4 копейки.
Останавливаться в населённых пунктах по своему усмотрению запрещалось. О возвращении поэта из южной ссылки писали многие пушкинисты. Гейченко Семён Степанович, наиболее подробно описывает отъезд: «В дорогу собирались спешно. Слуга Никита Козлов бегал к разным лицам с записочками Пушкина об одолжении 20, 30, 50 рублей… На деньги, взятые у Веры Фёдоровны Вяземской, купили дорожную модную, даже щегольскую коляску. …31 июля 1824 года утром шикарная коляска, запряжённая тремя старыми казёнными одрами, ехала по улицам шумной, чванливой Одессы. В экипаже сидели двое- один молодой, маленький, смуглый, с голубыми чуть навыкате глазами; другой высокий, степенный, пожилой.»
В Чернигове 4 августа 1824 года, на почтовой станции, Пушкина случайно встретил молодой поэт Андрей Подолинский и так описал поэта: «…наряд его был очень непредставительный — жёлтые, нанковые небрежно надетые шаровары и русская цветная, измятая рубаха, подвязанная вытертым чёрным шейным платком; курчавые довольно длинные и густые волосы развевались в беспорядке, показался мне похожим на своего бедно одетого слугу…» Дорожный наряд Пушкина явно смутил молодого путника. Знал бы он, кто перед ним сейчас, и как это имя будет греметь на всю Россию совсем скоро.
Серыми сумрачными красками началась белорусская земля. В Могилёве произошла встреча поэта с гусарами Лубенского полка. Свои воспоминания о встрече опубликовал офицер полка, впоследствии генерал-майор, Распопов Александр Петрович в журнале «Русская старина» в 1876 году. 6 августа 1824 года он стал случайным свидетелем остановки Пушкина на почтовой станции города Могилёва. Он чествовал поэта со своими товарищами в станционном доме, затем дружеская пирушка продолжалась на квартире корнета Куцынского. Поэт читал стихи, ему восторженно внимали бравые гусары. Звучала гитара, пели «Чёрную шаль». Пушкин был в самом весёлом и приятном расположении духа. В пятом часу утра, 7 августа, мы всей гурьбой проводили его на почту и простившись, пожелали ему счастливого пути. Поэт потом не раз вспоминал, рассказывал няне и друзьям, как его принимали в Могилёве.
Следующей на пути была почтовая станция Орша. В этот день экипаж Пушкина проехал 71 версту от Могилёва до Орши, потом ещё 37 вёрст до Бабиновичей и 47 вёрст до Витебска. Лошадей меняли на постоялом дворе в деревне Гришаны, в 15 верстах от Орши в сторону Бабиновичей.
В Витебск Пушкин приехал поздно вечером и заночевал на постоялом дворе. Двор находился приблизительно там, где сейчас установлен памятный знак, посвящённый Пушкину. Рядом находится мостик через речку Витьбу, названный именем великого поэта.
В своей книге «Пушкиногорье» С.С.Гейченко пишет: «9 августа 1824 года к вечеру показались холмы Опочки. Дальше казна отказалась везти поэта на своих лошадях. Нужно было дать знать в Михайловское. Подождали в трактире у Лапина и, как прислали лошадей, продолжили путь. Блудный сын прибыл домой лишь к ночи, когда родители, изрядно притомившись за целый день ожидания, изволили почивать… Салюта не было, и вообще торжественная встреча не состоялась. Коляска подъехала к крыльцу. Александр соскочил на землю и сказал: Ну, вот и приехали…»
В обозначенный конечным маршрутом Псков Пушкин явится только в следующем 1825 году.
Не сохранилось путевых заметок поэта за эти дни переезда из Одессы в Михайловское. 
К событиям этого пути есть существенное дополнение. Тамара Яковлева, главный библиограф ЦРБ города Пустошки пишет: «…ещё одну легенду рассказал мне Александр Гаврилович Желамский, основатель музея «Окоём» в деревне Чернецово Невельского района. Как-то вёл он экскурсию по своему музею для местных жителей и высказывает предположение, что, возвращаясь из южной ссылки, Пушкин мог проезжать по деревне Чернецово, и один мужчина вполне серьёзно говорит, что это для него не новость: «Поэт не только проезжал по этим местам, но и оставил свой «след». Затем поясняет, что в их селе до сих пор рождаются смуглые, кучерявенькие детки.» Остаётся только навестить эту деревеньку и посмотреть на вероятное потомство Пушкина. Легенды и предания живут в этих краях, как отклик на давно минувшие события.
С такими скудными знаниями подорожной Пушкина, в составе организованной экскурсии, выехал ранним утром в начале сентября 1976 года в сторону Пскова. 
Ознакомительных остановок в пути не запланировано, путь далёкий, обо всём увиденном рассказывалось на ходу. В Псков приехали вечером, когда начинало смеркаться. Нас сразу повезли в загородный кемпинг на ночлег. Экскурсовод предупредила, утром выезд в Михайловское в восемь часов, всем быть готовым. Скромный коллективный ужин, лёгкие объединённые танцы всех поселенцев кемпинга, мимолётное знакомство, болтовня ни о чём, вечерняя прогулка на природе, упадок сил, вялый отход ко сну. Так пролетела первая псковская ночь.
С большим трудом, старший группы в назначенный утренний час всех оповестил и мы выехали по маршруту. От Пскова до Пушкинских гор расстояние 120км. Живописный старинный тракт северной земли русской, глубокая старина, навевают нашествием монголо-татар. Под впечатлением увиденного, услышанного, незаметно подъехали к площадке гостиницы для выхода пассажиров из транспорта, далее пеший маршрут.
Родовое имение А.С.Пушкина село Михайловское находится в двадцати минутах ходьбы от гостиницы. Дорога (поэт ходил по ней из усадьбы Михайловское в Святогорский монастырь) проходит через деревню Бугрово, мимо музейного комплекса «Мельница в деревне Бугрово» и далее по живописной лесной дороге до музея-заповедника «Село Михайловское».Дойдя до замшелого валуна с надписью «Дорога к дому поэта», надо повернуть на Еловую аллею, с которой и начинается усадебный парк Мхайловского. Еловая аллея, на которой частично сохранились деревья, посаженные дедом Пушкина Осипом Абрамовичём Ганнибалом во время обустройства усадьбы в 1780-е годы, проходит рядом с часовней Михаила Архангела и приводит в Михайловское.
Местный экскурсовод предложила нам в начале экскурсии ознакомиться с парком, усадебными постройками и предоставила возможность издали увидеть директора музея-заповедника, пушкиниста, писателя, хорошего человека Семёна Степановича Гейченко. После беглого знакомства с территорией мы направились на горбатый мостик через ручей справа от барского дома. По ходу тропинки к мостику по левую сторону, на берегу озера стоит домик С.С.Гейченко. Взошли на мостик и видим такую картину — на мостках озера стоит пожилой, седовласый мужчина и из лукошка на верёвочке через плечо бросает корм подплывающим уткам. Среди домашних уток просматривались дикие утки, и все с криком, размахивая крыльями, набрасывались на гостинец Семёна Степановича, он подзывал их с улыбкой, что-то наговаривал птицам. Эта сцена радости жизни, природы и величия человека, овеянного славой главного вдохновителя и реставратора колыбели Пушкина, до сих пор стоит у меня перед глазами, как будто я только вернулся из гостей тех мест, далёких, близких и святых! 
Забегая вперёд, перескажу просмотренную мной в записи передачу по центральному телевидению, посвящённую чествованию С.С.Гейченко в зале Большого театра в Москве по случаю его юбилея: 80-ти летия со дня рождения и присвоения ему 12 февраля 1983 года звания Героя Социалистического Труда. Выступающие много говорили о юбиляре, заслугах, проделанной титанической работе по созданию образцового музейного комплекса Пушкинские горы, увековечиванию быта, окружавшего Пушкина в родовом имении Михайловское. Семён Семёнович рассказал своё видение будущего музея, научной работы, призванной придать реализм обстановки того времени, находить новые материалы творчества поэта, издавать и популяризировать многообразие литературного наследия Пушкина. Так рассказал о жизни поэта в этих местах, его незримом образе, что представляешь его живущим сейчас с нами, ушедшим в люди на народный праздник и сейчас вот, вот вернётся! Затем поведал о новой находке — лирическом стихотворении поэта в рукописи, никогда не публиковавшемся и очень музыкально звучащим, это готовый романс на стихи Пушкина. Вот послушайте, и тут же запел своим мягким, приятным голосом со светящимися, искристыми глазами, лёгкой улыбкой на лице. В первом ряду партера сидел оперный певец, солист Большого театра, Народный артист СССР, Евгений Нестеренко. Он с таким восторженным лицом и широко открытой улыбкой воспринял самодеятельность Семёна Степановича, что когда тот закончил исполнять новый, доселе не исполняемый романс воскликнул: «Ну мне уже здесь делать нечего!», зал стал аплодировать, послышались выкрики «браво, браво» создалась общая атмосфера восторга. Нестеренко под всеобщее ликование поднялся на сцену, обнял Семёна Степановича, провёл и усадил его в кресло юбиляра, подошёл к роялю и вновь исполнил этот трогательный, проникновенный романс. Публика неистовствовала, воцарился всеобщий апофеоз праздника, многие женщины вытирали слёзы. Праздничный вечер прошёл на пике славы юбиляра, русской поэзии, её гения Пушкина на все времена! Потом была ещё серия передач, посвящённых хранителю Пушкиногорья.
Это золотой фонд нашей культуры, призванный воспитывать в нас самые лучшие черты личности.
Осмотрели внутреннее убранство барского дома, предметы быта двух веков, рабочий кабинет поэта, скромный, ничего лишнего и при этом очень уютный, светлый. Представляю, как согревал его камин и скрадывал одиночество в долгие зимние вечера, когда Пушкин читал стихи Арине Родионовне. Золотая полка с книгами —
друзьями, сопровождающими его всю жизнь. Перед смертью он простился со своими книгами на Набережной Мойки,12. Эта сцена прощания с книгами говорит о страшном одиночестве поэта. Многие биографы подчёркивают это состояние Пушкина.
Уединение в глуши псковской деревни способствовало плодотворному творчеству. Позже поэт напишет: 

Здесь меня таинственным щитом 
Святое провиденье осенило,
Поэзия, как Ангел-утешитель, спасла меня
И я воскрес душой. 

Здесь создано более ста произведений поэта: завершил поэму «Цыганы», создал трагедию «Борис Годунов», деревенские главы «Евгения Онегина», такие шедевры лирики, как «К морю», «Я помню чудное мгновенье», «Зимний вечер», «Признание», «19 октября 1825г», «Пророк», «Деревня», «Вновь я посетил» и многие другие. 
C околицы села Михайловское хорошо просматриваются воспетые поэтом виды на долину реки Сороти, озеро Кучане, Савкину Горку и дорогу на Тригорское, идущую вдоль озера Меленец. Оно располагается в западной части заповедника, очень красиво, зовёт посидеть на бережке и поплакать, задыхаясь от восторга увиденной красоты!
На противоположном берегу озера растёт лес, правее -холм лесистый:

Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны… 

Доходим до озера Меленец, поворачиваем налево и выходим на старую дорогу, изрытую дождями. Она ведёт в Тригорское. По этой дороге Пушкин совершал прогулки к тригорским друзьям. Общение с ними, наблюдения за жизнью других окрестных помещиков давали поэту «краски и материалы для вымыслов, столь натуральных, верных и согласных с прозою и с поэзиею сельской жизни России» (А.И.Тургенев).
Идя по этой дороге дальше, слева мы увидим три сосны. Это одно из любимых мест Пушкина. Старые сосны не сохранились. В настоящее время на этом месте растут их дети.
Три михайловские сосны увековечены поэтом в стихотворении «Вновь я посетил…»:

На границе

Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны,
Стоят- одна поодаль, две другие 
Друг к дружке близко…

Доходишь до этого места и хочется упасть ниц на траву, зарыдать на всю округу с криком: «Почему все светлые головы России уходят рано из жизни, полной трагизма, одиночества и нищеты!». 
Последние годы жизни Пушкина были отравлены постоянным поиском средств для жизни, сочинения издавались мизерными тиражами, издаваемый журнал «Современник», не имел успеха в столичных кругах, малый тираж не покрывал расходы и вскоре издание журнала закрылось. Друзья как могли поддерживали поэта. Выжатый долгами, интригами салонов и двора, его жизнь загнала в ад ежедневной борьбы за выживание. И выход он нашёл: короткий и трагический, тем спас честь своего имени и семьи. Мы ещё долго будем разгадывать его уход из жизни.
Стихотворение «Вновь я посетил…» Пушкин написал 26 сентября 1835 года, здесь в Михайловском. Накануне, 25 сентября он пишет жене: «…Вообрази, что до сих пор не написал я ни строчки; а всё потому, что не спокоен. В Михайловском нашёл я всё по-старому, кроме того, что нет уж в нём няни моей и, что около знакомых старых сосен поднялась, во время моего отсутствия, молодая сосновая семья, на которую досадно мне смотреть, как иногда досадно мне видеть молодых кавалергардов на балах, на которых уже не пляшу. Но делать нечего; всё кругом меня говорит, что я старею, иногда даже чистым русским языком. Например, вчера мне встретилась знакомая баба, которой не мог не сказать, что она переменилась. А она мне: да и ты, мой кормилец, состарился, да и подурнел».
Эти строки легли в основу содержания стихотворения. Оно вобрало в себя философию жизни, тему скоротечности времени, закон вечного обновления жизни. Поэт чувствует мудрость этого общего закона, благодаря его действию поддерживается вечное торжество жизни. Образ трёх сосен — центральный образ стихотворения. Он воплощает основную идею поэта-мудрость закона вечного обновления жизни, вечного торжества юности. Темы прошлого, настоящего и будущего сливаются в жизнеутверждающий мотив финала стихотворения. Оно как нельзя лучше характеризует духовный облик поэта. Человек смертен, но жизнь вечна, она принадлежит будущим поколениям, и в этом есть и смысл, и надежда -такова основная идея стихотворения, и нашей жизни. 

* * *
Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор — и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я — но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.

Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет — уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим — и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...

Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно, синея, стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогий невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни — там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...

На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят — одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко, — здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Все тот же их, знакомый уху шорох —
Но около корней их устарелых
(Где некогда все было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ,
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему все пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.

26 сентября 1835 года. Село Михайловское.

Смерть и похороны Пушкина стали началом величайшей посмертной славы русского поэта: 

Живу, пишу не для похвал
Но я бы, кажется желал
Печальный жребий мой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук… 

Всё напоминает ныне в Михайловском о Пушкине: природа, воспетая его стихами, и сами стихи, звучащие в благодарной памяти людей. Ежегодный Пушкинский праздник поэзии проводимый в первое воскресение июня месяца, приуроченный к его дню рождения тому подтверждение.

20.05. 2014г

Случайная встреча

Рассказ

Моим детям посвящаю

Не думано, не гадано. Не чаяно, не ведано … Русская пословица

<o:p> </o:p>

<o:p> </o:p>

На последней неделе уходящего лета, меня пригласил на беседу, мило улыбаясь, начальник отдела технического обслуживания электронных вычислительных машин. Приятного в этом мало, подумал я и, проследовал за ним в нашу забегаловку:

-Ты когда последний раз был на курсах повышения квалификации, спросил начальник с улыбкой игривого настроения.

-Не помню, ответил я, и тоже улыбнулся.

-Везёт же людям! –воскликнул он, перебирая стопку бумаг на вечно заваленном, чёрт знает чем, столе.

-Так вот, пришла разнарядка на такие курсы по устройству подготовки данных, от областного статистического управления —
продолжал вещать начальник, и открыл гроссбух с текущими документами.

-Как думаешь, куда ты поедешь ?!-окончательно развеселился завотделом, подавая мне лист предписания на курсы.

 Читаю, перечитываю, немею. Мне предстоит ехать в Ленинград!-с первого сентября по пятнадцатое октября текущего года, то есть это вот, вот! Еле сдерживая эмоции с пересохшим горлом выдавливаю:

— Что ж, если моя очередь подошла, значит поеду, до пенсии далеко.

— Иш, чего захотел, тебе ещё пахать и пахать, собирайся в путь-дорогу, да голову не потеряй от восторга, — произнёс начальник, вручая мне командировочное предписание.

— Александр Борисович, не подведу, всё будет сделано как следует! Спасибо за возможность ещё раз увидеть такой город, — поблагодарил я и, пошёл оформлять командировку.

 Выходные дни прошли в сборах и хлопотах в дальнюю дорогу. Главное было определено-проживание будет в гостинице, прибыть надо к десяти часам в понедельник, по адресу — г.Ленинград, Набережная реки Карповки,45.

 В то время только по карте туриста можно было сориентироваться где, что находится и как проехать. Такой карты не отыскал.

 Ночь перед отъездом прошла в тревогах и волнениях. Дома оставалась жена с двумя маленькими детками: дочке Уле было пять годиков, сыну Дениске три годика. Коллеги по работе обещали посещать и помогать семье. Так оно и было, спасибо друзья.

В восемь утра, поезд Минск-Ленинград, прибыл на Витебский вокзал северной столицы. Вышел на привокзальную площадь, окинул взглядом утренний город и побрёл в метро. Вышел на Петроградской стороне, дальше пешочком направился через мост на Набережную реки Карпавки. Подхожу к дому номер 45 и обомлел. Передо мной красивейшее купольное здание из серого гранитного камня. Слева от входа бело-голубая табличка под стеклом: «Учебный центр ЦСУ СССР». Находилось еще несколько подобных табличек, но главной, что это за здание, нет. Потоптался в просторном входном вестибюле и, по лестнице слева поднялся на второй этаж пристройки главного корпуса. Зарегистрировался в приёмной центра, получил направление в гостиницу Парголово, Выборгского района.

Тогда мы и представить себе не могли – какие красивейшие места ждут нас, курсантов от статистики!

 Пытался заговорить с методистами центра, расспросить об историческом здании, где находимся.

 Мне дали понять —
поучитесь, осмотритесь, узнаете всё, устанете узнавать. Как потом выяснилось, напутствие оказалось практичным

В назначенное время состоялось организационное собрание прибывших курсантов, знакомство с преподавателями, методистом Александром Михайловичем. Собрание прошло в быстром темпе, с юмором. Нас записали пофамильно в журнал учета специалистов группы Р-810 и, с приятным напутствием преподавателей, мы поехали устраиваться в гостиницу Парголово.

Мой номер оказался на втором этаже, с видом на красивейший осенний парк через дорогу. С приятным чувством вселенца разложил вещички, дождался коллегу по группе Николая. Обсудили план на вечер и отправились знакомиться с окрестностями, разведать где и когда можно перекусить, в гостинице буфета не оказалось.

В магазинчике «Кулинария», за чашкой чая, узнаём от соседей за столиком, что за место, где нам предстоит прожить полтора месяца.

 Оказывается - парк принадлежал графу П.И.Шувалову, фавориту Екатерины Второй. Передавался по наследству и в 1915 году принадлежал графу Воронцову-Дашкову, после войны там обосновался какой-то институт. Вот и все «обширные» знания, что удалось заполучить.

Идём домой, а в голове крутится:- «Неужели тот самый Шувалов, описанный В. Пикулем в романе «Фаворит»? «Боже мой, куда я приехал!», прокручивалось у меня на уме.

На следующий день занятия начинались с обеда, можно отправиться с утра гулять и знакомиться с парком. С переполненным чувством предстоящего свидания со стариной глубокой, еле заснул, крутился, вертелся. Всё не верилось о приближении тайны.

И тайна открылась. В начале девятого часа отправился осматривать Шуваловский дворцово-парковый ансамбль.

В естественном лесу проложены аллеи хвойных парод вековых деревьев. Через их стволы просматриваются пруды с фигурными берегами и протоками. Осень набросала на зеркало прудов разноцветных листьев и придала им красоту природной мозаики. В глубине парка набрёл на дачу Воронцова-Дашкова, последнего из младшей ветви рода графов Шуваловых. Читаю табличку у входа: «Институт токов высокой частоты имени В.П. Вологдина» основан в 1947 году. И угораздило же подвести эти токи в такую красотищу! Чем думали, что выкроили, когда вселялись сюда умные люди.

 Обошёл вокруг великолепного здания, присел в беседке отдохнуть и загрустил о временах былых. Хотелось поделиться увиденным с людьми, знающими историю этих мест, становление Государства Российского.

Таких людей встретил позднее, по мере вживания в город, его окрестности. Они поведали о Шуваловском парке, как о любимом месте прогулок А.А. Блока, говорят бывал здесь и А.С. Пушкин. Здесь писали пейзажи художники Шишкин и Васильев.

 Парк создан в 1750-х годах в имении графов Шуваловых. Перепланирован в 1820-х годах садовым архитектором П. Эрмлером по воле графини В.П. Шуваловой. Таким он и сохранился до наших дней.

Первый день учебы прошёл по ознакомлению с программой обучения и требованию центра по окончании – итоговому выпускному экзамену. Из всего повествования улыбчивого преподавателя Александра Михайловича, понял главное: в принципе мне всё известно и понятно, а раз так, то открывается возможность максимального знакомства с городом, окрестностями, всем комплексом жизни и культуры большого города. Поговорил с ведущим методистом курса, рассказал какими знаниями и практическими навыками диагностики устройства подготовки данных владею, попросил разрешения посещать учебные занятия через день, с восстановлением конспекта по записям сокурсников.

Благословление получил. Передо мной открылась необъятная перспектива увидеть многое, радость каждого прожитого дня не покидала меня до конца курсов.

 Составил план и расписание поездок в пригород от Казанского собора.Решил вначале всё увидеть организованно с экскурсиями, как добраться ко всему интересному. Понравится увиденное, повторно проеду дикарём, без суматохи всё рассмотрю и запишу.

С этого решения началась моя сказочная жизнь в большом городе!

 Подъём в шесть часов, быстрый завтрак, пешком до автобуса, на нём до метро и вот он, Казанский собор, во всей своей утренней красе, принакрытый пеленой осени. Нахожу свободное место в экскурсионном автобусе, приятная поездка в живописный пригород Ленинграда началась. Так я посетил многие исторические, красивейшие окрестности северной столицы.

г.Пушкин: Александровский и Екатерининский дворцы, лицей и сад.

Павловский дворец, его парк исходил до изнеможения, восторгаясь увиденной рукотворной красотой природы, вписанной в неё скульптурой, прудами, красками середины осени. Был на открытии камерных вечеров в Итальянском зале

Петродворец, парки – верхний и нижний, монплезир — любимое место Петра Великого — его кабинет и мастерская, увидел обстановку начала восемнадцатого века. Время как будь — то там остановилось.

Ораниембаум, г. Ломоносов-дворец, парк, горка.

Эрмитаж посетил за время учебы четыре раза. Однажды устал ходить по залам, присел отдохнуть в зале одной картины, захотел чайку, пошёл искать. Из комнаты выходят посетители с ароматом яств. Заглянул. Люди стоят с тарелками в руках, смакуя еду. По среди комнаты стоит шведский стол накрытый белоснежной скатертью, сервирован множеством больших и малых фарфоровых салатниц, тарелок, блюдцев, приборов. Разложены салаты, бутерброды со всякой всячиной. Стою и не могу найти официанта, кто и как будет рассчитывать, не могу сообразить, слышна речь иностранцев. Прикидываю — в кармане куртки бумажка двадцать пять рублей, а вдруг не хватит рассчитаться, опозорюсь перед иностранцами. Сконфузился и пошёл восвояси голодный, досматривать полотна Рембранда.

Моему восторгу от увиденного нового не было конца-знал, такая возможность увидеть шедевры представляется один раз в жизни.

Время учебы пролетело как один день. Мы готовились к итоговому экзамену на профпригодность, во второй понедельник октября 1982 года. Своему коллеге по курсу и гостинице Николаю, предложил усиленно позаниматься в субботу, а в воскресенье рвануть в музей-усадьбу И.Е. Репина «Пенаты», последний экскурс восхитительной командировки на берега Невы далёкой.

С Финляндского вокзала до станции «Репино», сорок пять километров, электричка проходит за сорок пять минут. От станции прошлись по Приморскому шоссе на юго-восток.

 Дорогу окаймляет смешанный лес, сейчас он одет в краски осени. Утренние лучи солнца скользят по вершинам деревьев, воздух наполнен кислородом, идти хорошо и приятно.

 С радостным чувством подошли к калитке музея-усадьбы «Пенаты» .

 Подождали прихода организованной экскурсии, примкнули к ней и осмотрели прелестнейшее последнее пристанище Ильи Ефимовича, прилегающий парк, могилу художника. Насладились красотами увиденного прошлого и услышанного.

Приближался полдень. Решили тропой Репина прогуляться до побережья Финского залива. Природа щедро одарила Куоколу. Елово-берёзовый лес усадьбы, близость побережья залива, поросшего деревцами, создают атмосферу тишины и покоя.

 Возвращаемся с прогулки через лесопарк в сторону усадьбы. Наткнулись на огромный, крепкий пенёк. Решили отдохнуть, полюбоваться красотами осеннего леса, насладиться свежестью воздуха, перекусить. Через некоторое время коллега потянулся искать спички, чтобы закурить. С другой стороны лужайки, где мы отдыхали, послышался треск сломанных сучьев. Из леса выходит высокий, широкоплечий мужчина в расстегнутом светлом плаще, руки за спиной, тёмные волосы слегка нависают с искоса на лоб. Следом за ним выходит женщина в осеннем светлом пальто, ростом до плеча мужчине.

 Николай устремился к мужчине с просьбой спичек. Женщина опередила мужчину и в сторону моего коллеги проговорила:

— Нет, нет у нас ничего нет, мужчина не курит,- я обомлел от увиденного.

 Когда Николай вернулся расстроенный к месту нашей стоянки, у меня вырвалось:

— Знаешь ли ты, к кому обратился?!

— Понятия не имею,- с досадой произнёс он.

— Это же был Народный артист СССР Борис Штоколов! Я узнал его сразу, как только увидел выходящим из леса!

 Вкратце поведал судьбу великого артиста, певца, исполнителя романсов, уроженца Сибири. Он закончил Свердловскую консерваторию, оперную карьеру начинал в Свердловском Академическом театре оперы и балета. В 1959 году был приглашён в театр имени С.М. Кирова в Ленинграде, где проработал до 1990 года.

В 70-е годы мне удалось приобрести красочно оформленный альбом из двух пластинок с его портретом. Здесь были собраны лучшие арии и романсы в исполнении Великого певца. По приезде в Ленинград хотел сходить на его сольный концерт, к сожалению, у певца была пауза в выступлениях. В гостиницу возвратились поздно, с чувством восторга и благодарности к судьбе за всё увиденное и услышанное в этот прощальный день с северной пальмирой!

 Пишу эти строки, слушаю Б.Т. Штоколова, отвлекаюсь — смотрю и любуюсь видами города Петра Великого по открыткам, привезённым с Ленинграда, благодарю судьбу и плачу, плачу. 

10.04. 2014г 

P. S.

Опубликована 1/6 части полной книги «Сторона моя далёкая», в ней 200 страниц рукописи. Она насыщена многими фотографиями, рисунками, архивными данными.

<o:p> </o:p>

<o:p> </o:p>