Катя

Катя

Игрушки Катя не любила игрушки. Впрочем, игрушками она называла все, что не имело практического значения.

Мама, бывало, сокрушалась, разглядывая очередную куклу, которую Катя подстригла под мальчика или выворотила ей пищалку, чтобы посмотреть, как там внутри все устроено.

— И в кого ты такая уродилась? – вздыхала мама.

– А я так хотела девочку, чтобы играть с ней в кукольный дом, одевать ей платьица, делать прически и делиться секретами.

Все это маме удавалось осуществить примерно до Катиного третьего дня рождения, кроме секретов, разумеется, ей просто еще не было чем делиться. Разве что сообщить маме «по-секрету», что очередное воздушное платьице она порвала и перепачкала в мазуте, когда лезла с соседским Вовкой под машину его отца проверить, где там капает масло, так как дядя Витя никак не мог определить причину поломки.

Практичность штанов на лямках и свободных маек Катя оценила в детском саду. С тех пор платьям с оборочками, плиссированным юбочкам и блузочкам с кружавчиками был дан от ворот поворот. Вместо лакированных туфелек на ногах у Кати теперь красовались удобные кроссовки, а вместо кокетливой соломенной шляпки, которую мама с таким трудом подобрала к платьицу, – бейсболка.

В садике она пользовалась непререкаемым авторитетом. Первой никогда не затевала склоку, но и себя в обиду не давала. Особое отношение у нее было к новеньким, которых Катя сразу брала под свою защиту, помня, как самой поначалу пришлось не сладко.

Папу Катя не помнила. Вернее, было что-то в ее раннем детстве большое и бородатое, что поднимало ее в воздух сильными руками. Мама на эту тему не распространялась. Сказала только, что папа был геолог и погиб в экспедиции. Сначала, конечно, Катя верила маме, но потом, уже в школе, оказалось, что у половины класса папы или погибли в экспедиции, или в авиакатастрофе, так как были летчиками-испытателями. В старших классах выяснилось, что большинство пап просто ушли из семьи и о «бывших» детях не вспоминали. Однако мама стояла на своем, и Катя решила больше не поднимать этот вопрос. Погиб так погиб, какая в конце концов разница?

О дочке, которая больше похожа на мальчика, мама погоревала лет до 12, а потом оценила Катины технические способности. Мастера из ЖЭК-а уже вызывать не приходилось. Краны не текли, полочки были прочно прибиты к стенам, картины надежно висели на крючках, а замки закрывались.

Мама умерла, когда Катя закончила институт. Защиту диплома они еще вместе праздновали в ресторане, а на церемонию вручения мама прийти уже не смогла, она умирала в больнице.

Катя влетела в палату, размахивая синенькой книжицей. Мама ждала ее. Из последних сил приподнялась, обняла свою золотую девочку и предупредила, чтобы не плакала на похоронах, а затем смущенно попросила положить с ней в гроб куклу, которую папа подарил Кате на ее третий день рождения. Катя, злясь на маму за то, что оставляет ее одну, на себя за то, что ничего не может сделать, и на весь мир за его несправедливость, конечно же, пообещала, но в суматохе с оформлением вороха бумаг и организацией похорон про куклу забыла.

Вспомнила она про нее спустя несколько дней после поминок, когда разбирая мамины вещи, нашла куклу на полке в шкафу. Оказалось, что мама куклу отмыла, причесала, одела в Катины детские вещички и спрятала на свою полку, подальше от Кати. Теперь кукла сидела рядом с ней на диване и напоминала о маме, что было одновременно и больно, и радостно.

Привычку вздремнуть на диване с книгой в руках Катя приобрела недавно. Сказывался напряженный рабочий день диспетчера в большом международном аэропорту. Эту работу она получила не так давно и изо всех сил старалась доказать мужской части коллектива, что не хуже их справляется с ответственной работой.

В тот вечер ей в руки попался Голсуорси, но, несмотря на захватывающее действие романа, глаза у нее слипались наперекор желанию прочитать сегодня еще одну главу.

Разбудило ее отчетливо произнесенное механическим голосом слово «мама». «Показалось, – подумала Катя, – или, может быть, мама дала починить пищалку, а я задела куклу во сне рукой, вот она и ожила». Окончательно проснувшись, Катя первым делом приподняла кукле платьице.

Что за ерунда? На месте пищалки по-прежнему красовалась дыра. Нет, точно показалось, ведь Куклы без пищалок не могут говорить. Катя вновь взялась за книгу.  

Не успела она перевернуть страницу, как опять отчетливо услышала: «Мама». «Похоже, я грежу наяву, – решила Катя, но кукла снова внятно произнесла: «Мама, хочу маму!» «Я тоже хочу маму, – подумала Катя, а вслух сказала: «Мамы больше нет и не будет».

В этот момент в памяти всплыла реклама, которую вот уже несколько дней крутили по телевизору: «С нашей помощью вы сможете вновь почувствовать присутствие дорогих людей, покинувших этот мир». Тогда Катя не обратила внимания на подобное предложение. Конечно, техника шагает вперед семимильными шагами, но общение с усопшими – это, извините, из области фантастики. Наука это называет шарлатанством.

Тем не менее, то ли говорящая кукла, то ли острое желание еще раз обнять маму заставило ее  включить телевизор и дождаться рекламы. Катя записала адрес фирмы, но спустя несколько дней благополучно забыла об этом странном происшествии.

Вспомнила она о необычной услуге в день маминого рождения и решила по дороге на кладбище заглянуть в фирму, чтобы расспросить обо всем подробнее.

Встретили ее приветливо и предложили подождать главного специалиста, который как раз заканчивал одну из реконструкций и через десять минут мог бы ею заняться. В ожидании специалиста Катя ознакомилась с проспектом фирмы и решила, что все-таки попала к шарлатанам. Перечень предлагаемых услуг был, мягко говоря, странным, но Катя, сама не зная почему, все-таки решила остаться.

Человек, появившийся из глубины помещения, показался Кате старым знакомым. Высокий лоб, зеленые глаза и приветливая улыбка располагали к себе.

— Хочу вас сразу предупредить, что прежде чем вы решитесь повидать своих родителей, вам нужно очень хорошо об этом подумать, – вместо приветствия произнес он. – Кстати, меня зовут Вольдемар.  

— Как вы догадались, что речь идет о моей маме? У вас ведь обширный перечень услуг.

— Каков бы я был волшебник, если бы сразу не смог определить с какой целью сюда человек пришел, – рассмеялся Вольдемар.

— Ивините, — замялась Катя, — вы только что сказали, что если я решусь встретиться со своими родителями, то мне надо будет хорошо подумать.

— Что вы имели в виду ?

— Видите ли, когда речь идет о реконструкции детей или любимых, то человеку достаточно довериться своему сердцу, но уход родителей, несмотря на всю боль и несправедливость, особенно если человек ушел слишком рано, – это все-таки естественный ход событий. Знаете, родители должны уходить раньше своих детей. В процессе реконструкции у вас будет возможность остаться в промежуточной реальности, но, по-моему, это неправильно. Ни один родитель не захочет лишить ребенка его судьбы, даже ценой собственной жизни.

— Могли бы вы поподробнее объяснить, в чем суть реконструкции и что происходит в том или ином случае?

— Дело в том, что во время реконструкции при вашем участии создается генетический материал, который, тогда когда вы возвращаетесь, уничтожается навсегда.

— Вы хотите сказать, что моя мама существует в промежуточной реальности, и если я пройду процедуру реконструкции, она исчезнет навсегда?

— Вы совершенно точно описали весь процесс и его результат.

Кате было над чем задуматься. Конечно, она бы много дала за то, чтобы встретиться с мамой и, наконец, поделиться с ней своими секретами, о чем мама всегда так мечтала. С другой стороны, отнять у мамы шанс на существование в какой-то там загадочной промежуточной реальности было бы чистым свинством с ее стороны.

— А мама и папа там встретились? – неожиданно для себя самой спросила Катя, втайне надеясь, что ответ поможет ей принять правильное решение.  

— Да. Они очень рады, что вновь нашли друг друга.

— Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду, а то скоро начинается моя смена, а мне еще надо к маме на кладбище заехать, рассказать, что я устроилась на хорошую работу, что у нас прекрасный коллектив и, вообще, посекретничать.