ХУДОЖНИК ИЗ СЕДЬМОГО КЛАССА И СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ

ХУДОЖНИК ИЗ СЕДЬМОГО КЛАССА И СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ

Эта история о нашем современнике, обыкновенном семикласснике Фёдоре из старинного города Ярославль, умеющем рисовать.

Мальчик родился и растёт в творческой семье.

Его папа Егор Ильич Львов — известный в городе художник — пейзажист.

Мама, Таисия Николаевна, литературный критик, директор городской библиотеки номер один.

Федя — единственный ребёнок в семье.

Родители, очень занятые своими профессиями, общественной деятельностью люди, но Федя вниманием не был обделён никогда.

С самого его детства каждый из родителей внимательно присматривался к мальчугану с быстрым взглядом серых глаз, не загорится ли в них интерес

к тому, чем каждый занимался.

В родительском доме было очень много книг.

Толстые и не очень, в простых и тисненных переплетах, они рядами величаво гордились своими именитыми авторами в высоких полированных шкафах. 

Желание мамы привить сыну любовь к литературе превратило их общение в бесконечный урок по литературе в виде сказок на ночь, потом маленьких детских рассказов, а позднее в виде повестей о подросших школьниках, выбирающих дорогу в жизни.

Имена Андерсена, Бажова, Шарля Перро, Киплинга звучали за завтраком и на прогулке, за уроками и перед сном.

Старался и папа — он настойчиво открывал сыну волшебство цвета, чудеса слияния разных цветов и искусство появления того желаемого оттенка, которым хотелось передать первый луч солнца на глади тихого озера, волны золотистого поля, тонкий оттенок цвета самого скромного полевого цветка и роскошь ковров ослепительно ярких сортовых цветов у парадных дворцов.

А сколько оттенков открывала вздыбившаяся морская волна у Айвазовского или лунная ночь на Днепре у Куинджи!

Мальчик выслушивал рассказы родителей и не решался открыть им свои мечты и тот новый мир вокруг ученых папы и мамы, который смело ворвался, был быстрым, начиненным новыми техническими средствами, загружен невероятных размеров массой информации, позволяющей по — другому изобразить и закат солнца, и волны в шторм.

Рассказать об этом можно, используя другие краски, художественные приёмы и вводя незнакомых доселе персонажей.

Фёдору, как и другим молодым пользователям компьютерных устройств, очень нравилась возможность лёгким прикосновением к экрану становиться обладателем самой подробной, собранной в разных областях знаний, информации.

Было увлекательно путешествовать в любую точку планеты, участвовать в кругосветных круизах и звёздных полётах.

Как здорово путешествовать в мировой сети бесконечно во времени и пространстве, не выходя из своей комнаты.

В отличие же от многих, что так и делали, Федя нашёл свою нишу в сетях. Он стал сочинять и рисовать комиксы.

Так реализовалось стремление придумывать тексты, а рисовать мальчик умел — он по настоянию родителей учился в художественной школе.

Пока Федя ещё не показывал свою работу родителям — отрабатывал тексты и совершенствовал внешность своих героев. Да и не представлял, как отнесутся к его занятию мама и папа.

Сам он давно полюбил своих героев, придумал им имена и привык с ними разговаривать, вовлекать в игры и выполнял бесчисленное множество рисунков, уточняя взгляд, поворот головы, цвет волос.

С одноклассниками Фёдор общался ровно, но друзей в классе у него не было.

Ребята не очень любили сыночков знаменитых в городе родителей, хотя Федя родителями не хвастал, мог свободно поддержать компанию, а на прохладное к себе отношение не расстраивался.

Учился Федя на «4», точных наук не любил.

На родительских собраниях классная Татьяна Ивановна, как бы извиняясь, говорила родителям, что Федя мог бы подтянуться на " 5", но папа не считал, что «на 5 » не нужно ставить целью, главное, чтобы сын сам представлял свою цель и серьёзно к ней шёл.

Отец видел его в будущем художником, они вместе с Федей часто бывали на выставках в своём городе.

На выставки именитых мастеров ездили в Москву. Фёдор каждый раз старался примерить цвета и оттенки, на которые обращал внимание отец, к своим рисованным героям, но краски никак не хотели слиться с его героями на картинках.

По ощущениям мальчика, краски на выставочных картинах жили неподвижно-статичной, застывшей в масле историей. А ему хотелось, чтобы они стали " живыми".

Его главных героев звали: Тревел — вихрастый отважный мальчишка и Скейтч — быстроногая крепкая девчонка с загадкой во взгляде.

Фёдор доверил Тревелу играть Супермена и Бэтмена, Человека — паука и Капитана Америка.

Скейтч неизменно была Чудо — женщина с отменным оружием — Лассо истины.

Сценарии историй для его героев были остросюжетны и динамичны, с увлекательными приключениями, порой с большим риском, но всегда в них зло было наказано.

Читатель мог хохотать над Тревел и Скейтч, сочувствовать или переживать, но всегда, затаив дыхание, бежал, боролся и побеждал вместе с ними, едва успевая за действием и героями.

Федя — художник раскрашивал картинки комиксов неимоверно яркими оттенками цветов.

Их хотелось назвать электрическими или космическими, потому что они переливались, искрились, меняли форму, рассыпались на осколки и как — будто двигались с бешеной скоростью.

Поэтому портреты позирующих людей или статичные уголки природы Феде хотелось заставить двигаться — ветру дуть, листьям шуметь, льву броситься на добычу, а персоне на портрете встать и идти.

Динамичное действие жило в его историях, как отдельный быстро меняющийся герой.

Эти бегущие цвета совпадали с быстрыми потоками внутри самого мальчика — крови, мысли, порывов души, зарождения чувств.

И внутренний мир Фёдора, и созданный его фантазией мир отваги, мощи его героев были так не похожи на взгляды любимых родителей, что сын медлил раскрывать им всю свою правду.

Егор Ильич и Таисия Николаевна 

очень любили путешествовать. Они выбирали интересные и необычные маршруты для путешествий и Федю стали брать с собой с восьми лет.

Мальчику нравились новые города, знакомства с разными людьми по профессии, месту жительства, возрасту.

И в этот раз поездка была запланирована заранее, совсем необычная — в город Мурманск, снимать и рисовать Северное Сияние.

Федя знал мало подробностей о Северном Сиянии, он, как все, видел в кабинете географии плакат с растянувшимся во всю длину плаката цветным изображением, похожим на волны.

Собираться стали заранее — в Мурманске стоял 20 — ти градусный мороз, поэтому и тёплых вещей придётся запасти, и подготовить автомобиль для поездки до Мурманска, и приобрести всё необходимое для неблизкого путешествия.

Дата появления Северного Сияния, видимого в районе Мурманска, была объявлена специалистами.

Выехали с запасом по времени.

Во время поездок Федя обычно удобно устраивался на заднем сидении авто вместе с ноутбуком и рисовал.

Преодолев половину пути, ночевали в кемпинге, отогрелись, удобно выспались и вторая часть пути показалась короче.

До Мурманска оставалось 27 километров.

Темнело, и Егор Ильич внимательно всматривался в дорогу.

Необычное свечение неба первым заметил Федя.

«Папа, что это за свет там, далеко впереди?»- спросил отца. Отец тоже обратил внимание на отсветы неба.

«Сын, думаю мы приближаемся к цели.» — радостно и торжественно произнес.

Машина быстрее двинулась навстречу свету. Казалось, и свечение движется навстречу путешественникам.

Свет был зеленоватым, но по мере приближения к нему цвет неба становился всё ярче, всё насыщеннее.

Егор Ильич знал, что зелёный цвет чаще всего появляется первым, он рождается на высоте 100-300 км. над землёй.

Фёдор не задумывался, почему небо светится зелёным. Разрастающаяся во все стороны «зарево» завораживало, притягивало взгляд и уже не отпускало.

Мало того, цвет неожиданно стал искриться, тональность цвета менялась по длине, как будто вторя невидимому небесному композитору, исполняющему свою музыку. Музыка наложилась на ощущения мальчика и отозвалась восторгом внутри, около самого сердца.

Сияние то бешено бежало вдоль горизонта, то застывало, собиралось в фантастические картинки. Казалось, музыка близко знакома, а картинки 

именно те, которых не хватало самому Феде, чтобы сделать свои комиксы неповторимыми.

«А ведь поначалу зелёный цвет был неподвижен, и мне не нравился неподвижный цвет папиных картин», — подумал автор комиксов, — а он не статичен, он живой, сам собой управляющий, бесстрашный и очень эмоциональный !"

«Мне нужен такой цвет,» — уверенно продолжал следить он за грациозной картиной неба.

 " Интересно, папа знает, как получить такой цвет?" — вдруг пришла мысль." 

Тем временем цвет неба стал меняться, сверху появились языки красноватого оттенка, цвета разгорающегося пламени.

Медленно красный, как бы, стирал с облаков зелёный и разгорался всё ярче и ярче.

Такого красного мальчику никогда не приходилось видеть.

Так пылает доменная печь, цветут маки целыми полянами в горах, когда — то горели красные галстуки на груди пионеров, таким мог быть хвост кометы, сгорающей в атмосфере и бурлящая магма внутри вулкана, да мало ли ещё картинок...

Картинки эти Федя будто листал в памяти, любуясь красотой сменяющегося бегущего по небу красного.

Потрясены были все трое.

Тепло одетые, они готовы были стоять, не замечая времени, в ожидании новых цветных «видений».

А Северное Сияние в эту ночь решило поразить именно зрителей — новичков. Потому, что, когда красного стало меньше, вдруг появились мазки фиолетового, синего и розового цветов." Эти цвета показываются очень редко, — заметил папа, — я читал."

Мама закивала, казалось, у неё не было слов.

Сын вспомнил, что таким сиреневым буйно цвели сиреневые заросли у бабушки в посёлке, а таким синим бывает грозовое небо над Волгой.

Розовый Сияние позаимствовало у рассветов над брусничными островами Карелии, когда розовое облако рассвета поднимается из озера, а его отражение рассыпается тысячами бликов в воде.

" Как бы выглядели здесь, на небе другие цвета?" — мысленно спрашивал Фёдор у Сияния.

Но Сияние смеялось фиолетово- сине- розово и без устали разворачивало немыслимые комбинации прекрасных оттенков.

Наши путешественники любовались невиданным, пока цвета не перестали сверкать.

Небо постепенно стало успокаиваться.

Семья Львовых небыстро двинулась в Мурманск в отсветах бледнеющего небосвода.

Папа, мама и сын пробыли в Мурманске несколько дней.

Папа делал по памяти зарисовки Северного Сияния, пытаясь добиться именно таких оттенков цвета, какие увидел.

Мама посетила краеведческий музей и неожиданно для себя приобрела в книжном магазине редкие издания стихов Пушкина и Баратынского.

А Федя бродил по городу, забирался в дальние уголки его, где природы было больше, чем жилого фонда. Здесь и воздух был чище, и снег белее, особый, с искринкой, и мороз трещал в замёрзших деревьях, когда ветер, отрабатывая зимний распорядок, наклонял ветки к занесённой белым дороге.

Федя отметил, что на Севере были резче, насыщеннее, словно нахмурившись, цвета.

Парень впитывал здешнюю палитру, натуральную, серьёзную, промерзшую, а замерзнув сам, торопился в тепло жилья, к круглому столу, где вечерами все трое пили горячий, душистый чай.

Их переполняли впечатления от представлений Северного Сияния и от сурового испытания климатом природы и людей, немногословных, но приветливых.

Домой вернулись другими.

Путешествие к Северному Сиянию очень сблизило Федю с его родителями.

Неожиданно для себя ему захотелось познакомить своих родителей с героями своих комиксов Тревел и Скейтч и их приключениями.

Фёдор выбрал для знакомства вечер выходного дня, когда семья собиралась вечером в гостиной обсудить новую книгу или запланировать новую поездку.

Федя захватил альбомы рисунков, несколько тетрадей текста и расположился за большим столом, пригласив папу и маму присоединиться.

Он рассказывал так увлеченно, глаза его блестели и лучились, как у его придуманных героев, восхищенно, а когда лукаво.

Родители заинтересовались сразу. Папа во все глаза рассматривал необычные яркие цвета, по ходу рассказа задавал короткие вопросы и хмыкал удивленно: «Хм, Хм, надо же, какие сочные и живые.

Мама сразу нашла большое сходство 

фединых героев с героями зарубежных сказок восемнадцатого века. 

И ни мама, ни папа не сочли занятие сына несерьёзным или делитанским.

Наоборот, папа считал, что такая необычная техника только помогает руке усвоить мелкие детали рисунка.

А маме очень понравился слог, которым были написаны тексты комиксов, она подсказала развитие сюжета последнего, он действительно забуксовал.

Было в этом разговоре полное доверие

между родными людьми. И тогда Федя поделился недавно вызревшим решением после школы поступать в Академию Художеств. 

Родители горячо поддержали сына и заверили в необходимой помощи.

Потом заговорили о поездке в Мурманск,

и долго ещё вспоминали прекрасные картины Северного Сияния на экране ночного неба Севера...