Дорожное происшествие

Когда-то я очень часто путешествовала этим маршрутом, сначала ночь до Москвы, день бесцельных шатаний по городу, потом ещё ночь в поезде, несколько часов на промежуточной станции и ещё пять часов до моего родного города на электричке. Всегда поражалась людям, которые спят в поездах, как у себя дома. Сама так и не научилась. Зная об этой моей особенности, муж взял билеты в купейный вагон.

Ехала я одна, на юбилей к мамочке. Честно скажу, обожаю всякие сюрпризы, несколько раз сваливалась, как снег на голову, но подруга посоветовала не рисковать, 80 лет всё-таки! Был у самой такой опыт, счастливая неожиданность обернулась гипертоническим кризом.

Первую ночь я не сомкнула глаз, таким храпящим выдалось окружение. Не помня, как пережила этот бесконечный день в Москве, села в следующий поезд и очень обрадовалась, что моей соседкой по купе оказалась женщина, чуть старше меня по возрасту. Неразговорчивая, правда, но я вполне могла простить ей этот недостаток в обмен на качественный сон, который стал наваливаться сразу, как только тронулся поезд.

Купе у нас было первое от проводницы, и, проверяя билеты, та упомянула, что заняты всего несколько купе, да и то наполовину. Мы с соседкой не стали тянуть, заправили постели и легли спать. Я не раз замечала, как хорошо думается под стук колёс, но на этот раз не столько вспоминала, сколько представляла эти несколько дней в гостях у мамы. Сюрприз я ей всё-таки подготовила, да и не только ей – всему дому и гостям, накупила фейерверков и очень волновалась, чтоб те соответствовали красочным обещаниям продавца.

Эти мысли несколько подпортили моё сонное настроение, но усталость всё-таки сделала своё дело, и сон принял меня в свои сладкие объятия. Проснулась я от какого-то шума, попыталась укрыться с головой, не помогло, такими громкими были голоса, доносящиеся откуда-то из коридора. Судя по тому, что я слышала, успокаиваться они не собирались, напротив, стали спорить, перейдя на повышенные тона. У меня теплилась надежда, что кто-то вмешается и положит этому конец, но смельчаков не нашлось.

Кто не ездил в поездах! Спала я в колготках, сунула ноги в сапоги и, завернувшись в простыню на манер греческой богини, выглянула в коридор, и теперь уже отчётливо слышала каждое слово, понимая, что спорщики находятся примерно в середине вагона и для лучшей вентиляции помещения открыли дверь.

Мне хотелось покончить с этим как можно скорее, чтобы вернуться в постель, и я просто подошла к нужному купе и остановилась в проёме двери. Как и ожидалось, мужчины уже хорошо подзарядились, на столе стояла начатая бутылка водки, под столом – пустая, и, сидя друг напротив друга, они что-то так увлечённо доказывали друг другу, что не заметили появления зрителя. Сама я никак не привлекала их внимание и, занятая сохранением остатков сна, даже не задумывалась над тем, как странно могу выглядеть в этой своей белой простыне и гордой позе с немым укором на лице.

Не знаю, что там имел в виду Александр Головко, когда намекнул, что я не в его вкусе, недостатком мужского внимания я никогда не страдала, но говорю всё это не для красного словца, а по той причине, что это имеет не последнее отношение к моему рассказу. Один из мужчин, видимо, почувствовал что-то и, повернув голову в мою сторону, уставился взглядом человека, который увидел привидение. На моём лице не дрогнул ни один мускул, настолько хорошо я вошла в роль. Второй — продолжал махать руками, доказывая свою точку зрения, вдруг осознал некое несоответствие в поведении своего оппонента, тоже повернул голову и умолк на полуслове, разинув рот. Глаза его расширились от ужаса, и он просто таращил их и иногда часто моргал, видимо, пытаясь прогнать наваждение.

Я выдержала красноречивую паузу и, сделав шаг в сторону, решила убедиться в том, что моя протестная акция увенчалась успехом, как вдруг услышала:

— Ты это видел?

— Ага, — ответил ему второй, и тогда тот, кто осмелился нарушить эту траурную тишину, сполна описал свои чувства:

— В жизни ничего страшнее не видел!

Сдержать смех было настолько трудно, что мне пришлось закрыть рот рукой, но из самого купе больше не донеслось ни звука. Я ждала, что кто-то выйдет и всё-таки убедится в том, что я – живой человек, а не плод пьяного воображения, но этого не произошло, настолько, видимо, я была убедительна.

Сон и смех, как выяснилось, совершенно несовместимые вещи. Долго я не могла вернуться в своё купе, боясь навлечь гнев своей соседки, а потом весь немалый отрезок пути улыбалась своим мыслям и ловила на себе подозрительные взгляды людей, которые торопливо оттаскивали от меня свои пожитки. Так и живу с тех пор – вот уже 12 лет, как только взгрустнётся, вспоминаю это происшествие в поезде, который вёз меня на юбилей к мамочке, в город моей юности и моего далёкого-далёкого детства…

P.S. А тех мужчин я больше не видела, и есть у меня смутное подозрение, что вышли они на следующей станции, от греха подальше, да и пить, скорей всего, бросили. Так повезло им с попутчицей. Что тут скажешь, хоть одно доброе дело сделала!