​ПОЭТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПОСТПАТРИАРХАТА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Это поэтическое произведение в форме романного эссе, написанного рациональным языком, но с использованием поэтических тропов. По содержанию – погружение в неведомое, находящее за пределом апробированных научных и даже бытовых знаний. Незыблемо известно лишь то, что нынешняя эпоха патриархата, исчерпав себя, заканчивается, а приходящее на смену ей (но придет ли оно) – неведомо. Но есть-таки в человеческой культуре действенный инструментарий, посредством которого можно разглядеть и его: это – поэзия («Поэзия – вся – езда в незнаемое». В. Маяковский).
Тем не менее, при погружении в неведомое, чтобы высветить хотя бы смутные контуры его, необходимо находить опору в незыблемых знаниях, и, оглядываясь на них, по аналогии или метафорически создавать в воображении относительно зримый образ, как некое предположение. Конечно же, все написанное ниже ни в коем случае не стоит считать истинной в последней инстанции, разве что – в самой первой, и в лучшем случае – гипотетической, выраженной не научным, а поэтическом Словом, нацеленным на пробуждение у читающего эти строки интереса к заявленной теме и (о чем мне можно только мечтать) вовлечение его в дальнейшее углубленное исследовательское погружение в неё. Ведь ни только поэты могут быть исследователями, пионерами неведомого: хотя каждая неравнодушная человеческая личность – в душе немножко поэт. А сакраментальный вопрос: «Что должно прийти на смену патриархату?» – ныне самый злободневный и значимый.
Подключайтесь к поиску коллективного ответа на него.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ЖИЗНЕННЫХ ФОРМ

1.

Каждая отдельная жизнь – пространственно-временное образование. И оно –конкретная (автономная) ФОРМА жизни, внутри которой осуществляется процесс перехода собственного (внутреннего) времени в собственное (внутреннее) пространство.

Жизнь – есть экспансия занимаемого жизненной формой пространства при использовании материала пространства окружающей среды. Именно в этом смысле жизнь – есть переход Времени в Пространство (собственного внутреннего времени в собственное внутреннее пространство).

2.

Воспринимая это как посылку, вправе предположить, что исчерпывающей формулой всякой жизненной формы является совокупность двух слагаемых (двух разнокачественных субстанций) – времени и пространства. Всякая форма жизни осуществляется сама в себе двояко: как процесс времени, вытекающий из прошлого и устремленный через настоящее в будущее; и как расширяющееся непосредственно или опосредственно собственное пространство.

Можно также сказать, что у всякой жизненной формы – два фундаментальных начала; без одного и другого жизни в принципе быть не может, или же она пребывает в неком пред-жизненном состоянии, а именно – в абсолютно чистом времени и абсолютно чистом пространстве. Представить таковое поэтическим воображением крайне сложно, но-таки возможно. Поскольку величины пространства и времени в каждой автономной жизненной форме пребывают по отношению друг к другу в обратно пропорциональной зависимости. Чем больше в жизненной форме времени, тем меньше в ней пространства, и наоборот. Но время – это процесс: он измеряется скоростью движения, а сама скорость – энергией. Тогда как пространство измеряется объемом.

При абсолютном времени в потенциальной (могущей возникнуть) жизненной форме величина её пространства равна абсолютному нолю (бесконечно малой жизненной точке). В абсолютном пространстве отсутствует время, а, следовательно, и хоть какое-либо движение: такое пространство пребывает в абсолютном покое. В нем оно может находиться, когда программа автономной жизненной формы полностью (абсолютно) исчерпала себя, и сама жизнь в ней остановилась; или, наоборот, такое пространство готово воспринять в себя абсолютное время и возобновить жизнь, но уже в другой жизненной форме.

В любом случае всякая жизненная форма начинается с абсолютов: бесконечно малого объема жизненного пространства и бесконечно огромной скорости времени. Тут возникает аналогия с «атомами», каковыми в древней Греции философы называли неделимые частицы. В поэтическом мировосприятии оба абсолюта тоже могут считаться неделимыми, но путь познания к их неделимости растянут до бесконечности. Потому практически недосягаем, так как бесконечность, а тем более бесконечность абсолютов по определению не может иметь ни начала, ни конца. Следовательно, дотянуться познанием до начала жизни, даже самой простой и примитивной жизненной формы невозможно в принципе. Можно только поэтически образно представить это начало. При этом осознавать, что восприятие умом его – не по Сеньке шапка.

Жизнь во времени исходит из бесконечно далекого прошлого, и устремлена в бесконечно далекое будущее. Само время всякой жизненной формы – есть устремленность из бесконечности в бесконечность. Поэтому первый фундаментальный вывод поэтического мировосприятия: жизнь — это переживание вечности. Вне этого переживания жизни нет. И когда та или иная жизненная форма по ряду объективных и субъективных причин утрачивает способность переживать вечность, она выпадает из всеобщего жизненного устремления, ни только планетарного, но и вселенского; начинает загнивать и разлагаться, чтобы уступить место под солнцем молодым и амбициозным жизненным формам, у которых от деятельной устремленности к вечности аж ветер в ушах свистит.

3.

Наша планета заселена флорой и фауной: та и другая состоит из великого множества разнообразных многоклеточных организмов. Каждый из них по отдельности – принципиально смертный: рождается (появляется на свет божий) и рано или поздно умирает. То же самое можно сказать про всякую отдельную (автономную) жизненную форму, собственная жизнь которой (и в частности многоклеточного организма) – принципиально конечна. Это противоречит вышесказанному утверждению, что жизнь исходит из абсолютного времени, а именно — из бесконечно далекого прошлого и устремлена занять свое абсолютное пространство, пребывающее в бесконечном будущем; то есть – сама по себе бесконечна, и переживается как незыблемая вечность.

Но противоречие снимается, если смотреть на жизнь не как на отдельную жизненную форму, а как на популяцию подобных ей жизненных форм. В самом деле вне своих популяций жизненных форм практически не бывает. Все становится на свои места, если на жизнь смотреть как на совокупность разнообразнейших популяций, а на отдельные жизненные формы как на составные части их. И тогда получается, что части (органические составные) популяции – смертны; но сама популяция сама по себе и сама в себе – бессмертна.

При поэтическом мировосприятии (мировоззрении) трансформация смертного в бессмертное выглядит как чудо. Для этого достаточно глубоко и внимательно вглядеться в женскую человеческую природу. Женщина в самой себе, в недрах своего женского естества творит человеческую популяцию — творит человеческий род, вынашивая и производя детей на свет божий.

Любой человеческий плод развивается из оплодотворенной материнской яйцеклетки. Следовательно, жизнь каждой отдельной (автономной) человеческой формы начинается минимум с клеточного уровня. Для этого в глубочайших недрах материнской жизненной формы налажено (скажем заземлено) производство других, но уже автономных по отношению к матери живых клеток. О грандиозном масштабе его может говорить тот факт, что в каждой материнской жизненной формы её внутренней животворящей фабрикой изначально производится 6-8 миллионов яйцеклеток.

Еще более ошеломляющим выглядит и другой факт, что эти зародышевые яйцеклетки производятся не в зрелой, и даже не в родившейся только что на свет женщине, а — в её плоде: где-то на 16-м месяце беременности. В разных источниках данные эти разнятся, но суть остается прежней: девочка-плод еще не родилась, а в ней уже заложены яйцеклетки для продолжения рода. Получается, что беременная, скажем, на 17-ой неделе женщина является уже ни только потенциально будущей мамой, но и потенциально будущей бабушкой, представляя собой сразу три живых поколения человеческого рода. Таким образом жизнь всякой отдельной женщины, можно сказать, реально растянута на три поколения.

4.

Популяция представляет собой совокупность автономных (самодостаточных) жизненных форм. Каждый многоклеточный организм (представитель флоры и фауны) – есть популяция клеток, составляющих его; в то же время с подобными себе организмами составляет популяцию высшего качественного порядка. В популяции любая (смертная) жизненная форма обретает качество бессмертия, и живет в этом качестве, как будто оно и само бессмертно. Отдельные жизненные формы смертны, но их популяции продолжают жить в дочерних формах. Не в отдельных (смертных) жизненных формах, а именно в (бессмертных) популяциях проявляется фундаментальное осуществление жизни, исходящее из своего первоначала. Жизненное Начало Начал возникает из слияния Времени и Пространства. Время можно считать Мужским Началом, а Пространство — Началом Женским. Первое исходит из абсолютного времени, зарождаясь в мужской жизненной форме, как энергетический импульс бесконечно огромной скорости; второе — из абсолютного пространства, и зарождается в женской жизненной форме, как бесконечно малая неподвижная точка, ожидающая оплодотворения мужским энергетическим импульсом невообразимо малой величины. Благодаря слиянию этих начал и образуется жизнь – пространственно-временное образование.

Оплодотворение временем пространства, а именно — зачатие всякой новой жизни происходит на всех качественных уровнях жизненной иерархии: от ныне наивысшего – социального, до микроскопического, на котором кварки выглядят как нагромождения галактик. Во всех случаях — в недрах пространства женской формы; и — органично проходит все качественные уровни, какие только были в истории возникновения феномена жизни. Все они в целости и сохранности пребывают и поныне в недрах женского естества. Любая женская форма априори исходит в самой себе из бесконечно далекого прошлого, непосредственно граничащего с абсолютами времени и пространства. И естественно устремлена в такое же бесконечное будущее, в котором абсолютное время полностью переходит в абсолютное пространство.

5.

Человеческое бытие зримо проявлено на трех качественно разных уровнях жизненной иерархии: клеточном, животном, социальном. Если рассматривать животный (личностный) качественный уровень, то он представлен каждым отдельным человеком, как самостоятельной жизненной формой, представленной в единичном качестве. Тогда как два других качественных уровня (клеточный и социальный) – представлены популяциями. Для клеточной популяции человек – мир-в-себе (цельное качество, сложенное из самодостаточного количества); для социального уровня — он-в-мире (отдельное количество, составная часть качества). Тут проявляется принцип матрешки: клеточная популяция жизнеосуществляется внутри животного организма: а он, организм, как часть целого – внутри матрешки социального организма. Любая жизненная форма осуществляется внутри жизненной формы высшего качественного уровня; и сама является жизненной формой качественно высшего уровня для жизненных форм, составляющих её. Каждая «матрешка» теоретически может состоять из бесконечного множества качественных матрешек, вложенных одна в другую с Начала Начал (момента первоначального перехода времени в пространство), возможно даже раньше Большого Взрыва. По крайней мере Большой Взрыв в его микроскопической миниатюре происходит в момент зарождения (зачатия) всякой жизненной формы, в том числе и человеческой.

Ежели посмотреть на женщину в момент её беременности девичьим плодом, то придет на ум «рыболовное» сравнение человеческой жизни с телескопическим удилищем, в котором одно коленце выдвигается из другого. В беременной женщине пребывают в собранном виде два «коленца», не явленных еще миру. Но когда девочка рождается, доживает до полового созревания, и становится в свою очередь беременной плодом женского рода, то уже сама сотворяет в себе два новых потенциальных «коленца». Такое наращивание «коленец» в человеческой популяции способно продолжаться до бесконечности.

Подобно тому, как беременная женщина растит (вынашивает) в себе плод будущего человека, так и всякая популяция растит и вынашивает в себе каждую составную свою часть — автономную жизненную форму. Но (и это особенно важно подчеркнуть) популяция состоит ни только из себе подобных органических жизненных форм, как, к примеру, думается, что популяция львов состоит из одних только львов. Нет, составными частями популяции, в которой живет жизненная форма – является все, что есть в её внешнем мире со всевозможными живыми и неживыми органическими его частями. Внешний мир является своеобразной матерью для каждой жизненной формы. Именно он и вынашивает (растит) всякую жизненную форму в своем, невидимом обычными глазами чреве. Популяция как самостоятельная жизненная форма, к примеру, в качестве социального организма, состоит ни только из первоосновных, можно сказать, формообразующих составных частей, то есть — отдельных людей, но и вбирает в себя всё, что является внешней средой для каждого отдельного человека. И опять же парадоксально (на уровне чуда) все неживые предметы внешней среды в популяции человеческого социального организма становятся живыми, по крайней мере функционально, как, например, «оживают» искусственно вставленные зубы. Популяции обладают поразительной способностью оживлять (вводить заново в жизнь) отжившие предметы, а также предметы, которые никогда не были живыми.

6.

Всякая жизненная форма зарождается (зачинается) внутри (в недрах) другой жизненной формы высшего качественного порядка. И начинается как пред-жизнь, представляя собой пространство без времени, или сказать иначе – законсервированную частицу автономного пространства. А вот импульс (такая же законсервированная часть времени), который побуждает эту часть пространства начинать жить, и более того, развиваться по собственной, заложенной в неё изначально программе – исходит извне, а точнее сказать — из популяции. В этом смысле популяция является своеобразным гермафродитом, оплодотворяющим самого себя, в котором равноценно и равновелико присутствуют женское и мужское начала. Более того, мужское и женское начала составляют основу (фундамент) любой жизненной формы, независимо от изначально заданного ей рода: в существе женского рода доминирует женское начало, в существе мужского – мужское.

Парадоксально и вопреки устоявшемуся мнению — половой акт, потенциально ведущий к зачатию новой жизненной формы, ведом, как у мужчин, так и у женщин — мужским началом (мужским первоосновным устремлением). Ибо в его процессе в недра женского естества производится вброс извне семени импульса времени в виде сперматозоидов. Разница (не принципиальная) лишь в том, что мужчины исторгают из себя произведенное в себе семя. А женщины его всасывают (вбирают) и доводят до лона. Мужчина начинают процесс потенциального оплодотворения, а женщина, перенимает его, как эстафетную палочку, и доводит до конца. Но сам процесс полового акта осуществляется ими синхронно, можно даже сказать симбиозно: как правило по обоюдному согласию и желанию.

Все, что входит в жизненную форму извне, в том числе еда, воздух, вода – осуществляется сугубо мужским жизненным устремлением. И всё в той или иной форме, в той или иной степени содержит импульсы времени в виде микроскопических энергетических сгустков, побуждающих разбуженное оплодотворением жизненное пространство развиваться по собственной программе. И это развитие – есть уже проявление сугубо женского жизненного устремления. Парадокс тут на грани чуда в том, что женскому устремлению ничего делать не надо, поскольку плод, зарожденный в недрах материнской формы, развивается сам по себе, и, повторюсь, по сугубо собственной программе. Его жизнь обеспечивают клетки материнского лона и обеспечивают опять же по своей, заложенной в них изначально программе. Материнской жизненной форме нужно лишь создавать благоприятные условия для развития (вынашивания) плода. Ежели мужское устремление в любом случае предполагает некое действие; то женское – относительное бездействие. Женщине, чтобы полноценно вынашивать плод – достаточно поддерживать в здравии самою себя: клетки её лона и вынашиваемый плод -все, что нужно для его развития, сделают сами.

Но бездействие женщины в осуществлении жизни, устремленной в вечность – все-таки мнимое. Ибо дело женщины – создавать максимально благоприятные психофизические условия для самостоятельного развития плода. Среди этих условий первоосновным является реальное (чувственное) переживание вечности. Да, тут еще один жизненный парадокс: женщина сама по себе смертное существо, но, вынашивая ребенка, она буквально переживает вечность и так же буквально живет в вечности и для вечности. Именно этим переживанием и пропитывается плод в её утробе. И оно, это переживание, оформляется в становой хребет его будущей личности. Вот говорят, что все дети гениальны, и эта гениальность сохранятся (а у некоторых людей на всю оставшуюся жизнь) до тех пор, пока в детях остается переданное им матерью внутриутробно реальное переживание вечности. Когда же они утрачивают способность переживать его, гениальность трагически исчезает… Утрата детьми потенциальной гениальности – это первоосновная трагедия человечества.

7.

Дети рождаются, развиваясь, взрослеют и завершают переходный период из материнской утробы в утробу своего социального организма. Именно в это время обретают полноценное личностное качество, перейдя из культуры материнского лона в культуру социального организма. К сожалению, большинство детей (можно даже сказать, подавляющее большинство) при этом утрачивает восприятие вечности как первоосновное жизненное устремление, каковым оно было в материнской утробе, а вместе с ним и потенциальную гениальность. Социальная культура чуть ли ни в буквальном смысле вытравливает во взрослеющих детях былое переживание вечности. И на уровне субъективного мировосприятия жизнь превращается из бесконечной в конечную. Поскольку сложившаяся культура дует несмышлёным детям в уши, что все в мире имеет свое начало и свой конец, а все живое рождается и умирает.

Ребенок, проделавший в утробе матери в атмосфере незыблемо воспринимаемой вечности невообразимо огромный путь развития до настоящего времени, начиная, чуть ли ни с зародившейся во время Большого Взрыва первочастицы пространства, оплодотворенной первочастицей времени — оказывается духовно кастрированным. И — погружается в атмосферу фатальной конченности всего и вся, как закономерный венец человеческой и всякой иной жизни. Поскольку сама культура напрямую говорит ему, что все, имеющее начало – рано или поздно придет к своему концу (собственной погибели). И ныне действительно человечество к своему концу подошло. Дальше оно – или в буквальном смысле перестанет быть, забрав с собой в небытие планету, на которой развилось до нынешнего состояния; или же должно качественно (революционно) переродиться, чтобы вернуться к традиционным основам вселенской жизни.

Но надо отдать должное, что нынешняя культура конченности (культура концов и начал) далеко не всегда главенствовала в развивающемся количественно и качественно человечестве. А — только в самую последнюю эпоху своего развития, названную эпохой патриархата. Именно патриархат, именно его главенствующая культура и привели человечеству к последней черте, за которой небытие. Однако утверждать, что патриархат был ошибочным направлением вселенского жизненного устремления – было бы в корне не верно. Поскольку он вкупе с сформировавшейся в его лоне культурой был органичным проявлением вселенского жизненного устремления: плоть от плоти, дух от духа его. Просто он к нынешнему времени полностью себя исчерпал. А если сказать образно, то как материнское лоно – подвел человечество, словно созревший плод, к исторжению на свет божий, то есть — к выходу в новое качество, разительно (революционно) отличающееся от внутриутробной жизни. И тут только два исхода: или плод (читай, человечество) благополучно разродится – мать и её плод будут продолжать жить, но уже в новом качестве; или (что тоже не исключено) оба трагически погибнут при родах.

8.

Жизнь человечества при патриархате и, читай, в культуре его — осуществлялась преимущественно как пространственная экспансия. Человечество, будучи микроскопическим образованием относительно нашей планеты, вышло из пещер, и начало победное распространение по всему планетарному пространству. Занимаемая (освоенная) территория с поселениями, пастбищами и пашнями – становилась органичной частью разрастающихся человеческих социальных организмов. Всё это вместе с жителями воспринималось каждым членом этого организма, как СВОЁ, родное. Тогда как любой другой человеческий социальный организм воспринимался чужим и потенциально враждебным, который по праву сильного, перенятого людьми (а точнее сказать – мужчинами) из дикой звериной природы, потенциально претендовал на захват любой чужой занимаемой территории.

Разделение на своих и чужих изначально вошло чуть ли ни фундаментом в патриархатную (не патриархальную, а именно в патриархатную) культуру. И также изначально в развивающихся пост-пещерных социальных человеческих образований возникла насущная потребность создания в себе качественно нового, небывалого в пещерное время социального органа – войска, нацеленного защищать социум от чужеземцев, а при возможности и самим нападать на них, чтобы присоединить чужую территорию. Со временем войско заняло в социумах доминантное положение, а его командный состав занял руководящие посты и во внутренней социальной жизни, контролируя все и вся. Так возникли социальные иерархические пирамиды, каковых отродясь не было в пещерные времена. Вершину каждой пирамиды занимал Верховный главнокомандующий армией (он же феодал, вождь, царь, король), ниже располагалась его свита, еще ниже — ремесленники, холопы. Женщинам в этой иерархии вообще не нашлось места: они в патриархате были закреплены, как придатки мужчин, не имеющих, кроме деторождения никакой социальной пользы.

Но воины, тем более профессиональные, ничего в своей жизни делать не могут, кроме как участвовать (жить) в боевых действиях: реальных или воображаемых, лучше в реальных и с реальным оружием, реально стреляющим и реально убивающим по определению чужих людей. Но ежели прежде, когда реально осуществлялась пространственная экспансия, пусть даже за счет захвата, порабощения чужих людей, но при этом вводя их в свою культуру, чтобы сделать своими – и был хоть какой-то великий смысл, хоть как-то оправдывающий массовые убийства и зверства. То теперь, когда пространственная экспансия успешно завершена: государства и народы тесно уперлись локтями друг в друга – хоть какой-либо разумный (полезный для человечества) смысл в войнах, равно как в захватнических, так и оборонительных – исчез напрочь. Смысл войн исчез, а сами воины (армии и горы вооружений) остались. Но оставшиеся воины – это живые люди, и они естественно хотят продолжать жить, но иначе, чем кроме как воевать, делать это не могут… Им бы самое время переучиваться жить (теоретически это возможно), но не они, да и, пожалуй, никто в культуре патриархата не знает, как это делать.

Отказаться от войн – значит личностно, а может быть и физически умереть, но если выбирать из двух зол, то, конечно же — смерть на поле боя для воина почетнее и предпочтительнее. Так что ныне воинам ничего не остается, кроме как хвататься за любую, может быть даже совершенно незначительную возможность, чтобы продолжать воевать: нет, не за территорию, и даже не за мнимую победу, а — чтобы в момент боевых действий законно продолжать убивать чужих по духу и менталитету людей. И самое поразительное, убийства чужих у подавляющего большинства своего населения отыщут нравственную поддержку. Ненависть к чужому пропитала людей за тысячелетия доминирования патриархатной культуры чуть ли ни до генного уровня.

9.

Пространственная экспансия при патриархате сделала и культуру (мировосприятие) главным образом – можно сказать, пространственной. Мир (мироздание) при такой культуре представляет собой совокупность великих, малых и микроскопических пространственных образований, имеющих четко выраженный объем, а, следовательно, свою органическую законченность, обличенную в ту или иную замкнутую сама в себе форму. Жизнь в патриархате – это вроде как жизнь сосредоточена только в пространстве: в теле, в городе, или другом населенном пункте, в своей, либо чужой стране, на земном шаре. Отсюда и возникла фундаментальная убежденность, что мир в изначальной сути своей – закончен, и, если изменяется, то лишь в самом себе, оставаясь при любом раскладе в одном из многочисленных вариантов своей пространственной формы. Более того, пространственное восприятие окружающего мира нам, людям, перешло по наследству от дикой природы: наши органы чувств были сформированы, когда далекие предки – дикие звери в процессе длительной эволюции приспособились к жизни в дикой среде. И мы, люди, ныне смотрим на мир глазами диких зверей: другого чувственного зрения у нас нет.

Тем не менее у нас есть сугубо человеческое зрение – умозрительное, какового нет у диких животных. Именно оно, умозрительное зрение (видение), и образовало в изначально дикой природе совершенно новую жизненную форму, качественно отличающуюся от остальных диких жизненных форм. Возникновение человечества – Великое Чудо. Но случилось оно парадоксально просто и закономерно, хотя, как все новое во вселенной, возможно и – случайно. Могло не случится, но вот – случилось. Это, можно сказать, полностью рукотворное Чудо. И его сотворили – женщины, точнее – особи женского рода, пред-люди, которые научились уже ходить на ногах и пользоваться примитивными орудиями. Сотворено это чудо было в то историческое время, когда стадо (тогда оно было еще стадом) человекообразных обезьян перешло жить в пещеру. И тем самым максимально сузило огромнейшее пространство окружающей среды до тесного объема каменной пещеры. А весь огромнейший (пусть и микроскопический) внутренний мир пред-женщин был адаптирован к жизни во внешнем мире, с его многочисленными опасностями и необходимостью добывать в пищу в труднейших условиях. И, оказавшись в пещере, по инерции продолжал функционировать в прежнем режиме: вырабатывал по старинке огромное количество жизненной энергии, которую в пещере негде было тратить. Пред-женщин стало разносить от избыточной энергии. И они чуть ли ни буквально стали сходить с ума.

И вот тут, возможно на грани фактического безумия и был совершен переход их индивидуальных жизней из пространственного восприятия окружающего мира во – временнОе. По сути дела, произошел временной сдвиг: пред-женщины, чтобы хоть как-то восстанавливать в себе энергетический баланс, стали поначалу невольно уходить из скучного однообразного настоящего времени — во время прошедшее, чтобы хоть в памяти попереживать яркие моменты прошлой жизни. Можно сказать даже, что они бредили, и наяву видели сновидения, которые им непроизвольно снились. Воображенные образы для них становились на порядок значимее реальных образов, окружающих их в пещере. Наряду с этим для поддержания положительного энергетического эффекта возникла насущная потребность поделиться увиденным в воображении. А как это можно было сделать в до-языковую эпоху, кроме как с имитировать реальными действиями увиденное, то есть –реально сыграть телом то, что привиделось. Попросту говоря – станцевать вокруг костра, который уже, не угасая, горел в центре пещеры, как домашний очаг. А это уже, хоть зачаточное и максимально примитивное, но — искусство, в котором растрачивалась накопившаяся и не нашедшая иного выхода энергия. В ходе этого, можно сказать, пред-творческого акта и возникло сугубо человеческое чувство, как у тех, кто творил воображаемое переживание, так и у тех, кто ему, внимая, сопереживал. Грубо говоря, творчество возникло у запертых в тесной пещере пред-женщин от скуки и безделья, но опять же чудесным образом трансформировалось оно в чувство, какового нет и в принципе не могло быть у диких животных, и которое со временем превратило диких человекообразных обезьян в людей.

10.

Тут будет уместно подробно вглядеться в природу бесплотных образов, воспринимаемых «глазами воображения». Для этого — опять же воспринять жизнь как процесс, протекающий из пережитого прошлого через переживаемое настоящее — в возможное будущее. С этой точки зрения перед нашим мысленным взором наглядно раскинута череда бесконечно малых мигов, следующих друг за другом. И только один из относительно бессчётного количества их пребывает в настоящем времени; остальные или – в прошлом, или в будущем временах. Но независимо от того, в каком времени пребывают, они имеют относительно одинаковую форму. Точнее сказать – единый формо-образ, которой может изменяться, чаще всего количественно, но при этом качественно оставаясь самим собой. Так, вот, великое таинство жизни проявляется в том, что из этого бессчётного количества только один формо-образ наполнен веществом, и он всегда пребывает в настоящем времени. В формо-образах прошедшего и тем более будущего времени вещество отсутствует, они вещественно пусты, потому и невидимы нашим, переданным нам в наследство от дикой природы, органам чувств.

Полагаю, что пустые (без вещественные) формо-образы изначально даны всякой зародившейся форме жизни, как программа своего индивидуального развития. Но тогда получается, что живое вещество (бесконечно малое при зарождении), жизне-осуществляясь — перетекает из одного своего формо-образа, заполняя его собой в настоящем времени, в другое. При этом вытекает из предыдущего. Отсюда вывод, что мироздание, по крайней мере — воспринимаемое человеком, состоит ни только из видимых и наполненных веществом разнообразных формо-образов, но и из бессчётного количества формо-образов пустых, без вещественных. В этом смысле мир вещественный по сравнению с миром, в котором вещество отсутствует, подобен микроскопической песчинке на фоне горы Эдельвейс. Более того, ежели каждый миг прошедшего времени, а их так же не сосчитать – представлен исключительно в единственном варианте: он таковой, какой был в действительности. То будущее время – многовариантно, можно даже сказать – бесконечно многовариантно, а, следовательно, мигов (формо-образов) будущего времени может быть даже больше, чем звезд во вселенной.

Но, а это уже физиология, человеческий организм одинаково рефлекторно реагирует на воспринятые формо-образы, как наполненные веществом, так и без вещественные. Иван Павлов свел те и другие к раздражителям, на которые реагирует наше естество, назвав первые безусловными, а вторые условными. Дикие пред-женщины, перешедшие жить в пещеру на постоянное место жительство, начали превращаться в людей, когда прорубили окно в мир условных раздражителей. И стали осваивать (обживать) колоссальный открывшийся им без-вещественный мир пустых формо-образов. Находя там образы зародившейся сугубо человеческой жизни, и та, как любая другая жизненная форма, стала самопроизвольно развиваться – усложняясь и совершенствуясь. Показывая людям через озарения (никогда прежде не переживаемых видений), что именно человеческое им нужно конкретно делать. Сугубо человеческая жизнь началась, когда возникла насущная потребность созидать человеческий мир, а ни только, как это бытует и поныне в диком мире – воспроизводить самих себя. Человечество возникло как открытая развивающаяся система в отличии от закрытой развившейся системы дикой природы. Таковой она остается и поныне. А может быть и останется таковой до скончания века, который, пребывая в вечности и проникаясь ею, может не наступить никогда...

11.

Жизнь человекообразного обезьяньего стада стала превращаться в жизнь человеческого социального организма, можно сказать, от непорочного зачатия. Пещера стала превращаться в подобие материнского лона, а первобытные женщины уподобились клеткам многоклеточного организма, которые принялись обеспечивать жизнь зародившемуся плоду. Качественное отличие человеческой жизни от дикой, животной, в том, что женщины (перво-люди) обрели способность созидать жизненные формы ни только внутри себя, вынашивая в лоне, порою, сразу два новых поколения себе подобных существ, но и что вообще поразительно – вне себя, обеспечивая зародившийся плод социального организма всем необходимым для его естественного развития. Обычно, и так заведено в дикой природе, внешняя среда зарождает и вынашивает в себе новые формы жизни. А тут налицо человеческий парадокс: в прошлом дикие существа стали творить себе новую внешнюю среду (новый живой социальный организм) и по ходу его естественного видоизменения качественно видоизменились сами, становясь полноценными людьми.

Человек в отличии от дикого зверя, ни только полноценный творец (созидатель) себе подобных существ (как, впрочем, и зверь), но и творец своего социального организма. У человеческого существа, как бы парадоксально это ни звучало, два материнских лона: в одном — женская природа вынашивает и производит на свет божий человеческие многоклеточные организмы; в другом – вынашивает организм социальный. Безусловно, социумы оказывают влияние на людей, порою, значительное, как взрослеющие дети на своих родителей. Поскольку и социумы, как всякие жизненные формы, развиваются по собственной жизненной программе, и высказывают творцам их в той или иной форме, что им жизненно необходимо. Родители, как это и должно, потакают, но до той степени, пока жизненные программы родителей не расходятся с жизненными программами своих чад. Максимально гармоничная (счастливая) человеческая жизнь там, где социальные и индивидуальные жизненные устремления пребывают в симбиозе. Когда они, даже вступая в естественные противоречия, взаимно видоизменяются: подстраиваясь друг под друга, приходят к устраивающему обе стороны, общему знаменателю.

В развивающейся (открытой) системе, каковой является человеческий социальный организм, изменения, порой, радикальные – естественны. И первостепенное дело матери и отца (кстати, у них обоих в это время доминирует женское начало) вовремя эти изменения обнаружить. Если они категорично вредны, то избавиться от них на корню; но, если полезны и перспективны – помочь ребенку ужиться с ними. В любом случае та и другая сторона вынуждена учиться жить в изменяющихся условиях. Более того, сама человеческая жизнь – это ни только непрекращающееся созидание своего внутреннего и внешнего миров, но и не прекращающаяся великая учеба сугубо человеческой жизни. Это в дикой природе учиться не надо: те же самые пчелы невесть когда достигли своего созидательного филигранного мастерства, и теперь только автоматически (инстинктивно) тиражируют его. Им даже не надо представлять образ (проект) своих ульев: он изначально сидит в их генах. Тогда как человек, прежде чем что-то сотворить, должен увидеть воочию проект глазами воображения. А для этого обратить свое внимание в мир бесплотных образов, в мир отсутствия вещества. Ибо все, абсолютно все сотворенное человеком с момента зарождения человечества, сначала было явлено человеку как бесплотный образ, который в последствии был овеществлен в процессе труда. Человек стал человеком, когда научился вводить вещество в полые формо-образы. Но в любом случае всякое созидание начинается с увиденного в без-вещественном мире пустого образа. А для этого нужно уметь ни только праздно входить в без-вещественный мир, но и деятельно вглядываться в обитающие в нем бесплотные тени, чтобы разглядеть полезные. Ну, это в принципе почти так же, как в диком лесу отыскивать полезные грибы и травы…

12.

Человечеству есть, и, полагаю, будет очень долго — куда развиваться дальше: входить, осваивать и обживать бесконечный в буквальном смысле этого слова без-вещественный мир. У которого в отличии от мира вещественного всего одно измерение – вертикальное с двумя полюсами: рая и ада. Весь этот мир с формо-образами рая и ада, а также с бессчётным количеством промежуточных, пребывающих между этими полюсами формо-образов – может уместиться в ничтожном пространстве, скажем, одной спичечной головке. По большому счету он достижим для всех и каждого. Нужно только направить на нужный формо-образ взгляд своего воображения, и тот будет воспринят, пусть даже в несколько видоизмененной форме. Но видение объектов (подчеркиваю, именно объектов) без-вещественного мира – всегда индивидуально, потому как субъект воспринимает его индивидуальными глазами воображения, и потому его взгляд всегда субъективен, поскольку он смотрит на объект исключительно с собственной точки зрения, и при этом может уже иметь о нем свое представление, не исключено, что и приватное.

К единому мнению на бесплотный объект (формо-образ) люди приходят, когда он в процессе труда овеществляется, или с опорой на научно апробированные истины, обретенные опытом — доказан. В любом случае, объекты, воспринятые глазами воображения – субъектом переживаются, то есть — как бы пробуются на вкус: приятно или неприятно, полезно или, наоборот, вредно переживать их. И вот тут в авангард освоения без-вещественного мира выходят всевозможные искусства, главным образом – словесное, потому как Слово одновременно указывает и на вещественный объект, и на его без-вещественную форму. Словесность (язык) является для человека полноценной внешней средой, на которую он рефлекторно реагирует, как на среду вещественную. Иван Павлов назвал её второй сигнальной системой, потому как каждое Слово указывает одновременно на безусловный и условный раздражитель. Главное же при творческом переживании объектов без-вещественного мира – определить, на каком уровне вертикального измерения они находятся: ближе к полюсу рая, или полюсу ада. Художники (творцы произведений искусства и литературы) – первопроходцы в мире отсутствия вещества. Владимир Маяковский сформулировал цель словесного (и не ни только) творчества предельно точно: – «Поэзия – вся! — езда в незнаемое».

Возникает сакраментальный вопрос: «А зачем человеку надобно въезжать в незнаемое?» Уж точно не для того, чтобы вглядеться в него любопытным, и пусть даже любознательным взглядом. Нет, цель у поэзии другая – великая, может быть даже одна из первоосновных целей человеческой жизни. А именно – ОДУХОТВОРЕНИЕ открытых без-вещественных формо-образов, точнее говоря – наполнение их своим творческим духом. И тогда изначально по природе своей пустые формо-образы перестают быть пустыми (они, да, остаются при этом быть без-вещественными) но — не пусты, ибо наполнены уже человеческим духом. Благодаря которому люди делают их из чужих — своими, и тем самым вводят в свою человеческую внешнюю среду, превращая в органичные составные части своего социального организма. Поднимая все выше и выше к полюсу рая по духовной вертикали. И самое поразительное, это одухотворение (наполнение «незнаемого» человеческим духом) происходит в недрах души поэта (художника). В этом смысле он уподобляется матери, вынашивающей в своем чреве зачатый плод, создавая для его полноценного развития максимально благоприятные условия. Точно такие же максимально благоприятные условия создает и художник (поэт) для перерождающегося в его душе «незнаемого». Оно максимально приближенно к переживанию самим автором рая. Одухотворяя «незнаемое», Поэт (художник) в буквальном смысле создает в своей душе рай, и так же в буквальном смысле сам переживает его. Художник (поэт), творя свои произведения, творит в первую очередь самого себя, и читатели, слушатели, зрители, воспринимая непосредственно его произведение, так же вольно или невольно – творят самих себя, поднимаясь все выше и выше по духовной вертикали к раю.

13.

То же самое можно сказать и про религию. Она – одно из проявлений искусства, но может быть наоборот, искусство – одно из проявлений религии. Ибо нацелена на одухотворение бесплотных формо-образов, наделение их человеческими, а то и сверхчеловеческими духовными качествами. Религия в большей степени сконцентрирована на практическом отношении к одухотворенным формо-образам, в частности к идолам; тогда как искусства занимают по отношению к ним отстраненную позицию, вроде как стороннего наблюдателя. Можно сказать и так, что искусство и религия – две стороны одной медали фундаментальной духовной человеческой жизнедеятельности. Но именно они сотворили духовную атмосферу, в которой стало возможно развитие человеческого социального организма. Подобно тому, как в глубочайшей древности представители флоры в процессе своей жизнедеятельности стали обогащать атмосферу кислородом, благодаря которому возникли на планете и представители фауны.

В живую плоть (тело) человеческого социального организма входит все, что сотворено человеческим трудом, или введено опять же человеческими руками из дикой природы: дома, орудия труда, предметы быта… И все это первоначально возникло в человеческом воображении как бесплотные образы, как идея, которую при определенных обстоятельствах можно овеществить, то есть — наполнить веществом. Но (и это принципиально подчеркнуть) эти формо-образы уже не были абсолютно пустыми: в процессе ОДУХОТВОРЕНИЯ их наполнили духом. Правомочно считать, что в процессе труда дух трансформируется в вещество. При этом сам формо-образ практически не изменяется, просто он становится восприимчивым и человеческими органами чувств, а ни только «глазами воображения».

Итог: освоение новых «земель» бескрайнего мира-отсутствия-вещества (езда в незнаемое), деятельное одухотворение их, и в конечном итоге в той или иной степени овеществление – это полноценное созидание человеческого мира. Человек выделился из дикой природы, став качественно новым живым существом, когда принялся созидать свой социальный организм. Человек по изначальной сути своей – созидатель. Иным он в принципе быть не может. Вернуться в свое прежнее животное состояние тоже ему не дано: он слишком изнежен, пребывая в человеческом качестве, что будет немедленно выбракован из дикой природы естественным отбором. Человеку ныне ничего не остается, кроме как оставаться и впредь человеком, или исчезнуть из планетарной жизни как вид, и — хуже того, уничтожить себя вместе с давшей ему жизнь планетой.

14.

Созидательная человеческая жизнедеятельность, начавшись в тесной пещере, не прерывалась и в пост пещерное время. А ныне вообще достигла колоссального размаха, проникнув едва ли ни во все сферы человеческого бытия. Перспективы у этого созидания уходят в бесконечность: как количественно (мир-отсутствия-вещества безграничен), так и качественно, ибо и совершенство не знает пределов. В стратегическом отношении у человечества ныне нет непреодолимых проблем: исчерпалась доминантная пространственная экспансия — нужно всего лишь сделать доминантной экспансию врекменнУю (духовную). При том не нужно и здесь изобретать велосипед: достаточно вернуться в пещерное время, когда царил матриархат. Но, понятное дело — по спирали на качественно высшую ступень. Тем более ныне планета настолько густо заселена людьми, что сделалась сама подобна тесной пещере.

Перед человечеством стоит тактическое препятствие, и вот оно действительно может статься непреодолимым. Это препятствие – патриархат, точнее — сформировавшаяся в его долгую бытность культура. Которая по обыкновения (как собственно и должно быть) въелась в кровь и плоть каждого живущего на земле человека. В эру патриархата человечество изначально представляло (и поныне представляет) собой разрозненные, отличающиеся друг от друга развивающиеся социальные организмы. Как и все остальные жизненные формы это – пространственно-временные образования. Пространством, как органичной составной частью в них была обжитая территория земли, которая безоговорочно считалась своей. А временнОй составной частью — являлся язык, состоящий из слов-указателей на вещественные и без-вещественные образы (на безусловные и условные раздражители). В единое органическое живое целое их объединяла культура, как практика одухотворения всего и вся, с чем так или иначе соприкасался социальный организм. Именно культура выводила объекты из дикой природы и вводила их в природу человеческую. Оказавшись по ряду причин вне культуры, любой объект лишался одухотворенности и возвращался в дикую природу, а попросту говоря – дичал. То же самое можно сказать и про любого индивидуального человека: пока он пребывает в культуре и, живя, придерживается её, он – человек. Но стоит ему выпасть из культуры – перестает быть человеком, но и не становится зверем, поскольку ему естественный отбор уже не по плечу. Есть достаточно точное определение человека, выпавшего из культуры: он – НЕЛЮДЬ: не человек, но и не зверь, а нечто гораздо худшее зверя.

Важно понимать, каким образом человек выпадает из культуры. Для этого есть фундаментальное обоснование. Всякая форма жизни зарождена в бесконечном прошлом и устремлена в бесконечное будущее, имея исток и устье. Между ними находится настоящее время, и частичная зона того и другого, охватываемая сознанием. Исток безусловно находится за пределами сознания. Скажем, в момент зачатия (начала человеческой жизни), сознания не было и в помине. Так же устье пребывает на таком удалении, при котором сознанием не углядываются даже предварительные контуры её. Но собственная программа, изначально заложенная на генном уровне в каждую жизненную форму – осуществляется именно по относительно прямой линии: от истока к устью. И успешное движение (развитие) каждой жизни осуществляет связь времен, связь истока с устьем. У человека исток пребывает в подсознании, что за пределами сознания: а устье – в сверхсознании, то есть – опять же там, до чего сознание, а тем более наука дотянуться не могут. Но туда может дотянуться Вера посредством озарений, истинность которых воспринимаются как безусловные догмы. В любом случае будущее, в том числе и представленное в религиозных догмах – суть предположения, и из всевозможности их человечеством отобраны самые лучшие, самые предпочтительные для человеческого развития. Для того, чтобы не блуждать в бескрайнем океане всевозможных предположений будущего времени (а в нем действительно очень легко заблудиться) был внесен в сознание Верой и религиозными озарениями образ «Путеводной звезды», своего рода маяк. Без которого человеческой жизни не могло быть в принципе.

Связь времен от истока к устью, от подсознания к сверхсознанию – это стратегическая линия каждой человеческой личности. Но есть еще и тактические цели, которые при благополучном развитии личности разбивают стратегическую линию на конкретные отрезки, связанные между собой, как отдельные звенья в единой бесконечной цепочке. Счастье человеческое — в симбиозе жизненной стратегии и тактики. Но всякая жизненная форма развивается (осуществляя переход своего времени в собственное пространство) в конкретной среде, которая в свою очередь меняется, но уже по собственной программе, и может создавать для внутренней жизни препятствия, порой непреодолимые. Эти препятствия разрывают у неё стратегическую связь времен. Предполагаемое устью у неё исчезает: течь ей становится некуда, но из истока продолжает поступать жизненная энергия, усиливая напор, упершийся в тупик. Человеческая личность пытается преодолеть препятствие сознательно: найти в ней лазейку, или обойти. Но когда сознание оказывается бессильным, тогда личность входит в режим страдания. Отдает решение проблемы на откуп подсознанию, в котором проблема решается кардинально: корректируется жизненная программа, то есть происходит мутация, благодаря чему прерванная связь времен восстанавливается.

Но бывает и лукавое решение проблемы, когда личность попросту обманывает самою себя, заменяя на тактическом уровне реальную вызвавшую проблему действительность – выдуманной. Это как малые дети, закрыв лицо ладошками, говорят, что их нет. И взрослые в таких случаях тоже говорят себе: «А КАК БУДТО БЫ действительность не такая, а – такая, какая мне удобна. То есть – принимаются в жизнь реально играть, вместо того, чтобы в ней реально жить. И тогда действительно упершийся в тупик жизненный поток устремляется в это КАК БУДТО БЫ. И, главное, наступает реальное облегчение. Но только на тактическом уровне. Поскольку любое «КАК БУДТО БЫ» — это уход с истинного пути, и консервирование разрыва стратегической связи времен. Но естество личности вскоре обнаруживает подмену, и тогда исток прекращает обеспечивать её жизненной энергией. И вот тут наступает переломная фаза: какбудтошник (назову его так) отказывается от своего какбудтобы, и переходит в режим страдания, чтобы восстановить в себе утраченную связь времен. Или – старается втянуть в свое какбудтобы других (чаше всего окружающих и близких людей), чтобы обеспечивать себя уже их жизненной энергией, превращаясь таким образом в духовных паразитов (хищников), то есть – нелюдей. В безукладных социумах такое паразитирование может принимать характер пандемии.

15.

Территория, язык и культура – три кита, на которых держится черепаха любого человеческого социального организма, от мала до велика. И все три эти составные части равноценны и равновелики. Но я на первое место поставил бы все же культуру, поскольку именно она и превращает одухотворенное жизненное пространство (территорию) и язык (время) в единое жизнеспособное целое. Так что, на самой ранней стадии патриархата человечество естественно разделилось (распалось) на своих и чужих, и стало представлять собой совокупность разрозненных самобытных социальных анклавов. Возникали, а потом и усугублялись эти различия — главным образом в процессе приспособления к конкретным условиям окружающей среды. Во всех занимаемых социальными организмами землях внешние условия были разными, а, следовательно, и приспособляться к ним нужно было по-разному. А уж тем более в одухотворении их всегда присутствовал субъективный фактор. Основу (фундамент) культуры везде закладывали отдельные личности жрецов, мировосприятие которых хотя бы в незначительной степени, но отличалось от мировосприятия жрецов других социальных анклавов. В любом случае в начале патриархата и до недавнего времени множащееся различие человеческих жизненных форм шло в русле вселенского жизне-устремления, развиваясь от НИЧЕГО (единичности) ко ВСЕМУ, от однообразия к многообразию. Богатство вселенского бытия — в многообразии. И в ходе вселенского развития от Начала Начал до Конца Концов оно должно быть сохранено.

Каждый утвердившийся в своей практической жизнеспособности социальный организм стремился окостенеть (обрети прочный костный хребет) своего фундаментального триединства. Таким костным хребтом в каждом социальном организме является сформировавшийся за сотни, а то и тысячи лет самобытный УКЛАД, как свод писанных и неписанных правил человеческого поведения для своих. Кто придерживается уклада, тот – свой, кто не придерживается, или придерживается другого уклада – чужой. Своевольный шаг влево, или шаг вправо от уклада – расстрел, или изгнание.

Уклад, порою, настолько костенеет, настолько становится не гибким и неповоротливым, что даже незначительная корректировка, а тем более радикальные изменения для него смертельно опасны. Достаточно поставить в пример трагедию старообрядчества, когда раскол в прежде единой национальной религиозности произошел, можно сказать, совершенно по пустяковому поводу. В обряде пустяков нет – все, даже самые мельчайшие проявления его – взаимосвязаны и одинаково значимы. Люди по обыкновению берегут свой уклад как зеницу ока, и воспринимают изменения в нем, ни только как угрозу его погибели: но и погибели всего своего народа (этноса), а, следовательно, и погибели собственной индивидуальной личности. Каждая индивидуальная личность мыслит свою благополучную жизнь только внутри своего социального окружения (внутри своего языка, внутри своей культуры), за пределами которого жизни для неё нет. И потому любое, даже самое незначительное, изменение уклада инстинктивно воспринимает как угрозу своей индивидуальной жизни.

Но повернуть фундаментальный вектор развития человечества с пространственной экспансии на экспансию временнУю без смены (или даже в лучшем случае без незначительной корректировки) существующих укладов – невозможно. Корректировка может произойти только после всеобщего колоссального потрясения, когда противоречия вырождающегося патриархата подведут человечество к последней черте, за которой зияет может быть даже и планетарное небытие. Каждый живущий на земле человек, непосредственно углядев разверзшуюся под его ногами пропасть, в ужасе отшатнется от неё. И в оцепенелом потрясение выберет (надеюсь на это) из двух зол меньшее – согласится на корректировку, а то и на радикальную смену уклада, которые гарантируют ему хотя бы физическое выживание, а не сулят немедленную смерть, как при большем зле. Не исключаю, что найдутся и такие люди, которые согласятся умереть вместе с укладом, обставив свою смерть надуманным героическим антуражем. Скорее всего будут и такие, кто встретят планетарную смерть с радостным воодушевлением, как безоговорочную победу, потому как планетарная погибель унесет в небытие и всех ненавистных врагов (чужих по определению) с потрохами и несметными богатствами.

Хотелось бы, чтобы путь к Великому Потрясению был долгим и медленным, чтобы некоторые особенно прозорливые люди могли бы издалека разглядеть ожидающую человечество пропасть в небытие, и подготовить заранее варианты, позволяющие избежать обрушения в неё. А может быть и разработать и, когда придет для этого время, предложить наиболее безболезненные варианты корректировки собственных укладов. А еще лучше – уже прямо сейчас, на подходе к пропасти, начать воплощать их в жизнь. Потому как еще есть возможность делать это методом проб и ошибок, в тиши академических кабинетов, и советуясь с набирающим ума и силы Искусственным Интеллектом.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ФОРМА ЖИЗНИ (с повторением первоосновных жизненных постулатов)

1.

Теоретически изжить выродившийся, но цепляющийся за жизнь патриархат – просто. Он зиждется на фундаменте нравственного разделения людей на своих и чужих. Стоит только людям породниться друг с другом, и тогда все бывшие чужие сделаются родными, то есть своими. Патриархат утратит опору и канет в небытие, а человечество перейдет в новое эпохальное качество, где будет царить любовь, ибо родниться можно только на основе любви, которая при благоприятном раскладе непременно перерастает в любовь взаимную. Трансформация патриархата в пост-патриархат опускается с государственного (социального) уровня на личностной уровень. Жить ли человечеству дальше, преодолев реальную угрозу ядерного катаклизма, зависит в буквальном смысле от каждого живущего на земле человека. От его индивидуального желания, которое кроме него самого никто на свете контролировать не может. Но любить (чтобы породниться) даже своего близкого несказанно трудно: тут нужно найти в себе силы, чтобы полюбить ни просто всех людей в целом, но, что чрезвычайно важно отметить – каждого по отдельности.

К тому же люди – разные; и чужой – он по определению не такой, как я: он — другой. Другой настолько, что порою у нас с ним нет ни малейших точек соприкосновения, нет ничего общего, нет даже единого поля, на котором мы могли бы общаться, даже если оба изъявили такое согласие. Да, и зачем мне общаться с ним, когда есть близкие мне люди, которые ответно желают общаться со мной. В конце концов я чисто физически (при всем своем теоретическом желании) не могу общаться даже со всеми жителями города, в котором живу, не то чтобы со всеми людьми нашей планеты. При любом раскладе в рамках логики патриархатной культуры идея родства всех со всеми практически не реализуема.

Чтобы начать изживать патриархат, нужно выйди за пределы патриархатного мировосприятия. Вернуться к основам существования жизненных форм. Поскольку человечество – это незначительный (можно даже сказать микроскопический) нарост на теле планетарной, а тем более вселенской жизни. Предтечи человечества существовали миллиарды лет назад. Жизнь по собственной программе развивается от простого к сложному, от простейших живых организмов, к сложным. К таковым с полным правом можно отнести человечество. Глубинные (они же и фундаментальные) процессы развития жизненных форм – остались неизменными. А если они изменялись, то в подавляющем большинстве своем не качественно, а количественно. Теперь с этой всеобъемлющей точки зрения посмотрим на то, что у нас на виду, на то, что ведомо даже школьнику начальных классов. Наш человеческих (животный) организм состоит из клеток. Живых клеток, клеток, живущих собственной (индивидуальной) жизнью в теле нашего организма. Клетки качественно разные: нервные разительно (качественно) отличаются от клеток мышечных и по форме, и по функционалу, и по зоне ответственности, которую они несут в процессе жизне-осуществления единого многоклеточного организма. Разве есть в многоклеточных организмах (хоть флоры, хоть фауны) разделение клеток на своих и чужих? Разве все они, независимо от того, какую функцию в организме выполняют, не относятся к другим клеткам, как к своим? Разве они не породнились на заре возникновения жизни многоклеточных организмов?

2.

Вполне можно соотнести жизнь планеты (с её флорой и фауной) с огромной живой клеткой. Живущей ни только сама по себе, что чрезвычайно сложно устроено, но и – вынашивающей в собственных недрах (лоне) жизнь человечества. Можно так же предположить, что жизнь планеты в качестве флоры и фауны трансформируется на земле в жизнь человечества – человечество становится формообразующим кристаллом планетарной жизни. Но даже при таком раскладе жизнь простой (обычной) клетки устроена несопоставимо сложнее нашей планетарной жизни. А поскольку жизнь по изначальной своей природе развивается, как было выше сказано, от простого к сложному на пути к сверхсложному и бесконечному, то трудно даже вообразить, какие безграничные перспективы в реальности распахнуты перед человечеством. Человечеству — развиваться и развиваться хотя бы до сложности животного организма, не говоря уж до сложности живой клетки. И оно будет развиваться, то есть существовать вечно по изначально заложенной в ней программе, при условии, если не уничтожит сама себя. А уничтожить она себя может только в одном случае, если предаст самою себя, то есть – откажется от своей фундаментальной программы в пользу программок сиюминутных, впрыснутых в людские умы (тут можно сказать и по-религиозному) Лукавым.

Выродившаяся и загнивающая в самой себе программа патриархата – и есть ныне одна из таких сиюминутных (по меркам вечности) программок. Тем более, что она ныне осуществляется по инерции, и пользы от неё даже сиюминутно нет никакой. Огромное количество вредоносных ныне программок внедрено в быт культурой, сформировавшейся при патриархате. Привычки, устремления, установки, манера поведения, все, что входит во всеобъемлющее понятие уклада — вросло фундаментом в узор личности. И, повторюсь (и это важно повторять раз от раза, потому как именно здесь и зарыта собака), любые угрозы изменения уклада (и особенно насильственные) естественно воспринимается каждым как угроза собственной личности. По этой причине насаждение сверху нового, пусть даже пост-патриархатного уклада, и даже малейших новых привычек — маловероятно, а то и вовсе невозможно. Человек скорее согласится умереть сам, чем позволит привычному укладу измениться.

Переход к пост-патриархатной культуре возможен только снизу, с каждой отдельной личности, и достаточно постепенно, то есть – эволюционно. Для этого всякий человек должен до глубины души проникнуться осознанием, что патриархат по логике собственного умирания ведет человечество к ядерному катаклизму. Понятное дело, подавляющее большинство населения будет по инерции думать: «Авось пронесет». Но для таковых — допустимо максимальное потрясение: тот же самый ядерный взрыв, но локальный и не исключено с огромным количеством жертв и страшенными разрушениями. Надеюсь, после этого в сознании сильных мира сего появится намерение остановиться на краю пропасти, и они выработают декларацию хотя бы временного перемирия. Выработают (опять же хотя бы на время) новые правила игры. Может быть даже создадут планетарный орган контроля за неукоснительным выполнением этих правил, не исключено, что из того же патриархатного воинства. Этого времени должно хватить на личностное перерождение, и выработки комплекса приемов и практик, способствующих личностному перерождению. Необходимо будет устроить на планете своеобразный ликбез по переходу в новое (в буквальном смысле этого слова) мировосприятие, и соответственно, поведение. Провести такой ликбез несопоставимо сложнее того, что провели большевики, ликвидировав 90-процентную безграмотность. Тем не менее человечеству по плечу и такая грандиозная задача. Было бы желание…

3.

Заменить культуру патриархата на культуру пост-патриархата теоретически тоже довольно-таки просто. При патриархате люди, изначально разделившись на своих и чужих, выстроились по отношению друг к другу лоб в лоб. При патриархате между своими и чужими, выражаясь математически – перпендикулярные отношения: в своем развитии они время от времени непременно упираются в тупик, а именно — друг в друга. В этой неизбежной свирепой схватке за право на дальнейшее существование – победителем оказывается тот, кто или полностью уничтожит чужих, или сделает их своими. И так — до очередной неизбежной схватки с другими чужими. Чтобы раз и навсегда выйти из заколдованного круга взаимного уничтожения, нужно всего лишь изменить жизненный вектор (он же есть смысл человеческой жизни) с перпендикулярного на параллельный. А это возможно только в случае, если жизнь человеческую, как и жизнь вообще – воспринять как некую бесконечную протяженность, у которой нет ни конца, ни края. Живя в парадигме бесконечности (а именно — устремясь жить бесконечно и в бесконечности), каждая отдельным личность, как и всевозможные социальные организмы (этносы, народности, нации) будут жить по отношению друг к другу параллельно. Это устремление может начаться с любых занимаемых ими точек в пространстве и времени. Главное, что они теперь никогда не будут пересекаться и, соответственно, мешать друг другу, как бы ни становилось им тесно на одной планете жить.

Но ведь именно так и живут устоявшиеся (развившиеся) сложные жизненные формы, такие как многоклеточные и клеточные организмы. Все они устремлены жить вечно. При благоприятных условиях вполне могут это устремление реализовать. Это же самое можно сказать и о популяциях
животных (в частности, человеческих) и растительных организмов. Тут проявляется великий жизненный парадокс: любой многоклеточный организм, в том числе и человеческий – принципиально смертен, но живет-то он в популяции, которая так же принципиально бессмертна. Как бессмертна и сама внешняя среда, которая его окружает, и которая обеспечивает его существование. Пусть даже в подавляющем большинстве своем не осознавая этого, он живет разве не по законам, а точнее сказать, не по программе своей популяции и своей внешней среды? Следовательно — живет по законам бессмертия. Да, он – существо смертное, но живет-то, как существо бессмертное, и (что, пожалуй, самое главное) – реально переживает бессмертие. Увы, это человека глупым сделал патриархат, внушив ему, что он смертен. При этом вырвал его из контекста бессмертной жизни своей популяции, и своей внешней среды. А иначе, как же можно было побудить людей убивать друг друга: ежели человеку в любом случае суждено умирать, уж лучше и почетней (опять же по меркам патриархата) на поле боя, чем в постели от дряхлой старости.

Скептики могу возразить, что переживание человеком вечности – это самообман. Но тогда самообманом можно считать любой переживание, вызванное, скажем, художественным произведением или кинофильмом. Тем более мы воочию видим, к примеру, в фильме «Место встречи изменить нельзя», что главного героя Жеглова играет ныне покойный актер Владимир Высоцкий. Но сопереживаем мы не Высоцкому, а вымышленному герою Жеглову. И сам фильм воспринимаем как некую реальность, в которой сочувственно сами участвуем. Все физиологические рецепторы нашего восприятия действительности работают при этом на полную мощь. Нет, господа скептики, это не самообман. И это доказал наш гениальный соотечественник Иван Павлов, назвав вымышленные образы условными раздражителями, на которые наше глубинное естество реагирует так же как на раздражители безусловные, то есть реально существующие. И переживание, подчеркиваю это – ПЕРЕЖИВАНИЕ, как реакция на условные раздражители – самое что ни на есть настоящее. Так пусть бытовое переживание вечности – будет вами восприниматься как художественное переживанием. От этого оно нисколько не будет обесценено. Ибо переживание – оно или есть в действительности, или его нет вовсе…

4.

Но и здесь не нужно начинать с чистого листа. Творения человеческого духа и, соответственно, рук человеческих, которые при обращении взгляда на них возбуждают рефлекторное переживание вечности – создавались чуть ли ни со времени зарождения человечества. Египетские пирамиды, а тем более наскальные рисунки вызывают у неравнодушного зрителя священный трепет, что — есть непосредственное соприкосновение с вечностью. И сродни с восприятием чутким ухом многозначительного молчания многомиллионнолетней незыблемо восставшей из земельных недр высоченной скалы. Планетарная (материальная) вечность преобразовывалась людьми в художественную вечность, воспринимаемую «глазами воображения». Но само реальное переживание той и другой было идентичным. Люди творили, творят и будут творить до скончания века (который, полагаю, не наступит никогда) – образы вечности, чтобы, реально переживая её, полноценно жить в ней. Разве, глядя на картины Рафаэля, или читая стихи Александра Пушкина, мы не проникается до глубины наших душ переживанием вечности?

Увы, бытующая культура патриархата, зацикленная на заземленности и законченности, до сих пор не позволяет нам разглядеть в Александре Пушкина Пророка. Безусловно, как личность, он, в отличии от других пророков – обыкновенен, мало чем отличается от обычных людей. Но Господь (а это под силу только Господу) вложил в его поэтические уста абсолютно совершенное Слово. Для нас, русских людей, это не может не являться предметом оправданной гордости: абсолютно совершенное русское Слово — произнесено Богом на русском языке. Да, действительно, через Пушкина Сам Бог говорил с человечеством на русском языке. Целенаправленная работа с пушкинским Словом способна заменить многие духовные практики. Многократное повторение (пусть даже бездумное) какой-либо одной пушкинской строфы, или даже строчки ведет к такому же духовному эффекту, как проговаривание известных мантр. Ибо абсолютное Слово несоизмеримо выше и глубже смысла или образа, на которое указывает обычное слово. Пушкинское Слово исподволь уносит всякого читающего его в абсолютную бесконечность Божьего Помысла, даже если он, читатель, и не осознает этого.

Значимость бесплотных (без-вещественных) образов и смыслов, воспринимаемых «глазами воображения», значительно возрастет при неизбежном переводе жизненного вектора человечества с пространственной экспансии в экспансию духовную. Вынужден повториться вновь: без-вещественный мир (без-вещественное бытие) представлен неисчислимым количеством мигов прошедшего времени, как реально существовавших, так и предполагаемых, но тоже увиденных «глазами воображений». Прошлое время принципиально единично: оно такое, какое было, и никаким иным уже в принципе быть не может. Тогда как будущее время – принципиально многовариантно, можно даже сказать бесконечно многовариантно. Без-вещественный мир будущего времени вкупе с без-вещественным миром времени прошедшего – настолько громаден, и соизмерим разве что только с размерами мироздания. По сравнению с ним мир вещественный, мир, пребывающий только в настоящем времени, который мы остаточному невежеству считаем основным и единственно реальным – микроскопическая песчинка в пустыне Сахара. Но зато какое невообразимое пространство, какие блистательные перспективы распахиваются перед человечеством в пост-патриархатную эпоху для изучения, освоения и обживания ныне неведомого. На этом неизбежном повороте всечеловеческих судеб доминировать будет (как это ни парадоксально ныне прозвучит) – ПОЭЗИЯ. Ибо, как сказал Владимир Маяковский: «Поэзия – вся – езда в незнаемое». Это потом, когда незнаемое сделается более-менее знаемым, подключится наука, а затем и практика. Но впереди этого жизнеутверждающего процесса (тут приходится невольно перефразировать Александра Блок) — в белом венчике из роз – Иисус Христос, принявший облик абсолютного Слова, произнесенного устами Пушкина на русском языке.

5.

В любом случае власть предержащие мирового уровня могут только создать условия (в лучшем случае конкретные рекомендации и практики) перехода всякой отдельной личности на земле из миро-переживания патриархата в миро-переживание пост-патриархата. Каждая конкретная личность вольно или невольно, добровольно или под принуждением (не исключено, что и под жесточайшим) будет вынуждена осуществлять в себе самой этот переход. Самое поразительное, ей при этом особенно-то меняться и не надо: она чем жила при патриархатной культуре (укладе), тем и будет продолжать жить. Разве что у неё разительно изменится взгляд на самою себя, и на все, что делала и что будет делать. Изменится, при том значительно — значимость её жизнедеятельности. На смену отцовскому (мужскому) началу, на котором зиждился патриархат, придет начало материнское (женское). А само проявление женского начала разделится на биологическое и социальное.

В первом — всякий человек, не зависимо от пола, будет воспринимать себя частью человеческой популяции, которая изначально состоит из мужчин и женщин, делающих единую работу по воспроизводству оной. Пребывая при этом в своем заданном от рождения половом качестве. В деле творения популяции мужчина и женщина сливаются в единое целое, как два разных атома образуют качественно новую молекулу. Без одного или другого эта молекула существовать не может, и, следовательно – воспроизведение популяции бессмысленно. Сливаясь буквальном смысле это слова — воедино для сотворения потомства (популяции), мужчина и женщина образуют Семью, качественный социальный организм, минимальную ячейку общества. Сохраняя при этом за собой ярко выраженное биологическое (половое) различие. Мужчина и женщина в семье, а, следовательно, и своем социальном организме выступают в двух ипостасях: как отдельные личности (автономные жизненные формы) и как органичные части социального организма высшего качественного уровня. Половой признак для той и другой составной части — является определяющим.

Тогда как во втором (социальном) проявлении женского начала биологические половые признаки мужчин и женщин уходят на второй план, а то и вовсе в учет не берутся. Функциональные возможности мужчин и женщин здесь максимально уравниваются: биологическая женщина вполне может заменять биологического мужчину, а мужчина – женщину. При этом они выполняют сугубо женское (материнское) дело – творят социум. Тут и проявляется чуть ли ни главная особенность пост-патриархатного мировидения – в деле сотворения своего социума люди уподобляются клеткам многоклеточного организма, которые непосредственно обеспечивают жизнь плода, развивающего в утробе матери. Творя социум, люди (как мужчины, так и женщины) ни только утрачивают половое различие, но и свою личностную идентичность, превращаясь из субъекта в функцию, осуществляемую высшей волей. В самом лучшем случае – Волей Бога, заложенной изначально в Программу каждой живой жизненной формы. Не потому ли приятнее всего, можно даже сказать несказанно приятнее, человеком переживается самозабвенный, вдохновенный труд? Когда индивидуальная человеческая воля сливается и растворяется во всеобъемлющей воле Бога-Творца. Творя человеческий мир, человек, так же, как и всякая клетка в материнском чреве — не задумываясь, делает то, что ему на роду записано, то есть – делает ТО, что и должен делать по определению.

Человек в отличие от зверя пребывает одновременно, но не одномоментно, (это важно подчеркнуть) в двух разнокачественных ипостасях. В этом смысле — уподобляется пульсирующей звезде: он поворачивается к миру то одним своим фундаментальным качеством, то другим. И каждым этим качеством он миру равновелик и равноценен. Нет, пожалуй, существа в обозримой вселенной равного человеку, которое пребывало бы одновременно в двух вечностях – биологической и социальной, собственнолично творя разом и ту, и другую.

6.

Человек устремлен в вечность изнутри себя (сотворение потомства, поддержание жизни своей популяции) и снаружи (сотворение своего сугубо человеческого мира). Тогда как зверь устремлен в вечность только изнутри — при сотворении потомства: свою окружающую среду он не созидает, а приспосабливается к ней. Личностная человеческая жизнь осуществляется одновременно на трех качественных уровнях: клеточном, животном и социальном. Клеточный уровень – совокупность разнообразных клеток, гармонично осуществляющих жизнь (бытие) качественно высшего порядка, а именно – многоклеточного организма. Клеток в одном человеческом организме на порядки больше, чем людей на нашей планете. Все они функционально задействованы в общем деле, у каждой своя конкретная задача. Жизненные пути мириады клеток в животном организме не пересекаются: они расположены по отношению друг другу параллельно. Ежели между ними возникают-таки конфликты, а такая патология случается при внедрении в организм инородных агентов, или при патологическом перерождении своих клеток – то имеющаяся в каждом организме армия специальных клеток, именуемая иммунной системой, ликвидирует возникшую дисгармонию, приводя всеобщее функционирование к норме. Именно по функциональности клеток иммунная система и распознает, кто в организме свой, а кто чужой. Можно даже сказать так, что иммунная система – это армия, которая находится на вооружении всякого животного организма. Но в отличии от социальной армии — только обороняется, уничтожая те жизненные формы, которые настроены по отношению к своей жизненной форме перпендикулярно (враждебно, болезнетворно или паразитически); и никогда не нападает на «чужих», находящихся за пределами занимаемого пространства родными клетками.

Деятельность иммунной системы – одна из трех китов, на которых держится животное бытие. Второй кит – это воспроизведение потомства, третий кит –обеспечение организма необходимым ему для осуществления жизни, в первую очередь — пищей. Заглянем в энергетическое жизненное обеспечение двух последних китов: что движет ими? И что на самом деле они из себя представляют? Сразу же уткнемся в первоосновы жизни: Время и Пространство, Мужское и Женское Начала. Женское Начало вынашивает в себе (в своем чреве) другие жизни, обеспечивая им максимально благоприятные условия для развития от зачатия до рождения, а нередко и до зрелости. Беременная женщина при этом не делает ничего, она — живет, как жила прежде. Всю работу по развитию плода делают пребывающие внутри её женские клетки. Притом каждая яйцеклетка развивается по собственной, заданной изначально программе, а женские клетки поставляют ей в нужное время и в нужное место все, что необходимо той для успешного развития. В данном случае можно сказать, что мать, и её материнские клетки занимают по отношению к плоду – пассивную позицию. Активная здесь — сама яйцеклетка, именно она проявляет недюжинную волю к жизни, а мать и обеспечивающие жизнь клетки – ей потакают. Женское Начало, не смотря на свою первостепенную значимость – всегда пассивно.

Тогда как тритий кит – добыча необходимого для осуществления жизни – всегда активен. И он ведом Мужским Началом. Не будь Мужского Начала Женскому не было бы возможности осуществляться. Но и без Женского Мужское превратилось бы в пустоцвет. Только в неразрывной связке они, как два конечных атома образуют молекулу бесконечности. Наиболее наглядно Мужское Начало проявляется в сперматозоидах – этих самых мелких живых клетках человеческого животного организма. Которые ни только несут в себе генетический код конкретного мужчины, что само по себе грандиозно до невообразимости, но и мощнейший энергетический заряд, заставляющий их двигаться во внешней среде. Все другие клетки в организме практически неподвижны, ибо тесно вжаты одна в другую. Именно энергия сперматозоидов, энергия Мужского Начала — и является энергией самого Времени, устремленного перейти в Пространство. И потому, как это ни парадоксально, соитие (фрикции, выброс семени, продвижение сперматозоидов к матке) осуществляется, как мужчиной, так и женщиной исключительно на энергии Мужского Начала. Разница лишь в том, что мужчина на этой энергии исторгает из себя семя, а женщина на этой же энергии всасывает его в себя и доводит до яйцеклетки самого удачливого сперматозоида. А вот уже сразу после оплодотворения в женщине доминирование Мужского Начала сменяется Началом Женским – начинается вынашивание, и сексуальная активность уступает место деятельной пассивности.

7.

Фундаментальная функциональность Женского Начала, также, как и Начала Мужского не осуществляется в многоклеточных организмах, в частности человеческих – сама по себе, не исходит из ничего. То и другое обеспечиваются клетками этого организма. Жизнь многоклеточного организма, начиная с мига зачатия и до его кончины осуществляется делением составляющих его клеток: простым делением (митозом), когда из одной клетки получаются две дочерние клетки, генетические копии матери; и деление, так сказать, половым (мейозом), когда из одной клетки получается четыре клетки, каждая из которой содержит половину хромосомного набора. Из них и образуются сперматозоиды и яйцеклетки. Если в первом случае (в митозе) дочерние клетки являются для организма своими, такими, каковой была прежде их мать; то во втором случае (мейозе) клетки по отношению к организму – не то чтобы чужие, но — другие: они создаются для развития другого многоклеточного организма: родного (единокровного), но-таки другого.

Половая система мужчин и женщин – это производство своими клетками — чужих клеток: оно чрезвычайно сложно устроено и по масштабу невообразимо грандиозно. Это какой должен быть конвейер, вырабатывающий до пятисот миллионов сперматозоидов за один выброс семени?! Каждый сперматозоид теоретически может, слившись с яйцеклеткой, дать возможность полноценно развиться отдельной человеческой личности. Но и в плоде каждой женщины на 16 неделе беременности (как было сказано выше) уже имеется 6-8 миллионов произведенных яйцеклеток. При этом надо отметить, яйцеклетка – это самая большая клетка человеческого организма, а сперматозоид – самая малая. Но обе они – абсолютно самостоятельные живые существа со своей волей и собственным жизненным устремлением. Деятельность фабрики (это можно назвать и так) по производству новых жизненных форм осуществляется на грани чуда. Это точь-в-точь, как «смертью смерть поправ», ибо материнская клетка при делении перестает быть таковой, какой была прежде, то есть в буквальном смысле умирает, а из её тела возникают, возрождаясь, подобно птице Феникс из собственного пепла, четыре совершенно другие (качественно другие) жизненные формы. При том – нарождаются в невообразимо избыточном количестве. Всякая жизненная форма уже потому бессмертна, что воспроизводит самою себя в избыточном количестве, способным заполонить собой ни только землю, но и вселенную.

Разделение жизненных устремлений на мужское и женское возникло во время качественного перехода одноклеточных организмов в многоклеточные. Прежде (в одноклеточных организмах) то и другое было неразделимым. Жизненная структура одноклеточных организмов, в том числе и отдельных клеток многоклеточных организмов – настолько сложна и деятельно уравновешена, что нынешнему состоянию всечеловеческого планетарного обустройства, как говорится, до луны. Зато – есть куда расти и развиваться, и, главное – на что, а можно сказать и – на КОГО оглядываться. Нынешний человек-созидатель может использовать функциональную модель живой клетки, как проект всечеловеческого социального обустройства. И уже в качестве созидателя человечества самому уподобиться клетке, ведомой Мужским или Женским Началами. Эти два Начала присутствуют в нем изначально. Мужчина, равно как и женщина, при созидании социума может быть ведом как Мужским, так и Женским Началами, и относительно легко в разных сферах деятельности чередовать их в себе. Человек-Созидатель – хозяин своих Начал: он сам по своему усмотрению выбирает под каким Началом ему выгоднее и удобнее созидать социум, используя свои творческие навыки с наибольшей пользой для него.

8.

Особенно важно разделять всечеловеческую жизнедеятельность на Мужское и Женское Начала при трансформации доминирования пространственной экспансии в экспансию духовную. Когда человечество, исчерпав пространственное (вещественное) освоение планеты, перенаправит свое развитие на освоение пространства без-вещественного, пространство пустых (без-вещественных) формо-образов. На которые наше, человеческое, естество реагирует (отзывается) так же, как и на формо-образы, заполненные веществом. Это пространство – безгранично, и в подавляющей степени – не освоено еще человеком. Но, что принципиально – подается освоению. И кто же тогда может выступить (и выступает уже) в качестве первопроходцев? Ответ – на поверхности (и как бы это ни прозвучало парадоксально) он -указывает на поэтов. А само проникновение в неизведанное духовное пространство – является ПОЭЗИЕЙ. Именно поэты в самом широчайшем смысле этого слова будут превращать незнаемое в относительно знаемое, создавая ощущаемое (одухотворенное) поле деятельности для ученых, а в заключительной стадии и практиков. Которые будут материализовывать (овеществлять) пустые, но уже обжитые и осмысленные формо-образы. Таким образом былое неведомое будет сотворено и введено в качестве органичной части в материально-духовную плоть (живой организм) человеческого мира. Нововведения порою бывают настолько значительными (революционными), что вынуждают человеческий мир мутировать в себе, принимая новое, неведанное прежде ему качество. В пример можно привести изобретение колеса, пороха, а ныне – радио, телевидения, и совсем недавно – интернета. Все человеческие нововведения изначально пребывали в неведомом — но в виде пустых формо-образов, которых никто прежде не замечал. Но они – пребывали в будущем времени, как предполагаемая потенция развития человеческого мира. Потому как будущее время – бесконечно многовариантно, и каждое из выше перечисленных открытий — было одним из многочисленных вариантов перехода человечества в свое будущее время.

9.

Женское Начало в человеке при созидании (взращивании) социального организма проявляется ни только в сотворении материальных объектов, которые по аналогии с живой клеткой составляют ядро созидаемого организма. Но, и в значительной степени – творит духовную атмосферу, окружающую материальное ядро. Эта атмосфера именуется культурой. В отличии от ядра, которая развивается, скажем, по плоскости, то есть — горизонтально, развитие атмосферы имеет ярко выраженный вертикальный вектор. На нижнем полюсе её располагается метафорический ад, а на верхнем – такой же метафорический рай. Тот и другой органично входят в число вариантов предполагаемого будущего. Восприятие их в качестве условных раздражителей – абсолютно реальны. В действительно их еще нет, поскольку будущее, в котором они пребывают, не наступило. Однако наше воображение на них реагирует так, будто они уже есть, будто будущее, в котором они пребывают, уже наступило. Это фундаментальная физиология человеческого бытия. Не считаясь с нею, человечество давно было бы изъедено хаосом, как трупными червями, а то и вовсе никогда не наступило. Факту своего существования человечество обязано исключительно культуре. То есть – созданию благоприятной для человеческой жизни духовной атмосферы, надоумившей человека сознательно отделять зерна от плевел, злое от доброго, угрожающих и вредных для человеческой жизни предметов и явлений от благоприятных, способствующих процветанию и дальнейшему развитию.

Можно считать суевериями первобытные восприятия предполагаемого будущего и реальные переживания их в культах и первобытной магии. Но это не так. Более того — это высокомерное, можно даже сказать, пренебрежительное отношение патриархата ко всему отличающемуся от его собственной культуры. Все первобытное, что у нас было – это детство человечества, а дети естественно воспринимают сказки, как некую реальность. Безоглядно верят ей, находя её привлекательной, или, наоборот пугающей, в зависимости от того, каким боком она к ним повернута. Именно сказки и всякие иные фантастические представления и делают детей полноценными людьми. Ярчайший пример: сказки Арины Родионовны сотворили из мальчика Саши Пушкина величайшего поэта. Но ведь и на взрослых людей бесплотные образы (предполагаемого человеческого будущего), поднятые по духовной вертикали чуть ли ни до самого рая – производят и поныне неизгладимое впечатление. Я имею ввиду бессмертные произведения искусств, «овеществленных» (законсервированных) в Слове, изображенных на холстах и фресках, записанных на нотном стане, или воспроизводимых по памяти устно из поколения в поколение. Эти произведения создали и создают культуру, а та в свою очередь обозначает верх и низ человеческого жизне-осуществления на белом свете. Верх – это небо в алмазах над головой, каждый из которых – своеобразный маяк, к которому должна стремиться всякая отдельная душа. Низ – подземелье аида, куда можно провалиться, отступив от истинного пути, и это предупреждение: не ступай туда – опасно.

Каждый гениальный художник, писатель, музыкант, танцор – одарен Богом, и этот дар является Божественным Импульсом, своеобразным сперматозоидом семени Бога. Мужское Начало проявляет Сам Создатель всего и вся. Но и художник в миг наивысшего вдохновения так же проявляет Мужское Начало: оно направлено на втягивание Божественного Импульса в свою душу, уподобленную во вдохновенном горении женскому лону. И когда происходит оплодотворение – вспыхивает озарение, как ярчайшее слияние Божественного (горнего) с земным (дольним). Вот тогда художником овладевает Женское Начало – он принимается овеществлять увиденный в момент озарения образ Прекрасного и Вечного человеческого будущего. А сотворенное им произведение искусства превращается как бы в духовный сперматозоид, законсервированный во времени. И который, ведомый изначальной великой энергией Самого Создателя – оплодотворяет в свою очередь души зрителей, читателей, слушателей. Побуждая их и в своем презренном быту удерживаться на заданной бессмертными произведениями духовной высоте. Тем самым вольно или невольно созидая Женским своим Началом и свой быт, поднимая его все выше и выше к сияющим над их головами алмазным звездам.

10.

С учетом вышесказанного можно смотреть на человеческую личность – как на самобытное, а возможно и единственное во вселенной существо, способное внутри себя творить (созидать) свою популяцию, и одновременно с этим снаружи творить (созидать) свой социальный организм. При этом люди качественно отличаются и от социальных насекомых, которые также созидают и свое потомство, и свой социальный организм. Но по сути их созидание – простое воспроизводство и самих себя, и своего социального устройства. В их созидании нет творчества, и потому жизнь социальных насекомых, как и жизнь любых животных на планете – это развившаяся (закрытая) система. Тогда жизнь человеческая – система открытая, развивающаяся, и – подобна вынашиваемому плоду в утробе матери. Где он развивается ни только количественно, расширяя все больше и больше свое жизненное пространство. Но и качественно, проходя все, записанные в его программе стадии развития: от простой, делящейся в самой себе клетки до полноценного животного организма. Развитие человеческой личности продолжается и после рождения, проходя стадии детства, отрочества и юности, во время которых она становится полноценной (зрелой) человеческой личностью, наделенной ответственностью за себя и за свое социальное окружение.

Зрелая человеческая личность – многогранна. Когда она созидает (внутри, или снаружи себя, или одновременно там и там) — она ведома Женским Началом; когда же побуждает себя и других к созиданию – ведома Началом Мужским. Но она при этом еще и обеспечивает свое живое бытие (свой дух и тело) всем необходимым для созидательного существования. И тогда её Мужское и Женское Начала направлены на самою себя, и в этом случае, она, как бы это ни прозвучало парадоксально – созидает самою себя. Изменяя (созидая) свой социальный организм, человеческая личность изменяет и себя, по крайней мере просто приспосабливаясь к изменившимся социальным условиям. Но этот процесс имеет и обратную сторону: изменяясь в самой себе (увидев в одном из озарений образ приближенной к идеальной личности), она самостоятельно на свой страх и риск изменяется в самой себе. Затем естественно изменяет согласно обновленной личностной модели социум. Процесс такого личностного роста можно выразить в емкой словесной формуле: «Познай себя; познав себя, познай мир; познав мир, переделай себя; переделав себя, переделывай мир.» В любом случае жизнь отдельной человеческой личности – это трех качественное созидание: внутри себя, снаружи себя и в самой себе; то есть – на клеточном качественном уровне (созидание потомства), на социальном качественном уровне (созидание социума, Человеческого Мира) и в самой себе (созидание себя, как личности). Полагаю, третий вид созидания (созидание себя) является доминирующим, ибо является осознанным действием, руководимой осознанной волей. Ибо от осознания оного напрямую зависит качество и двух других видов созидания. Безусловно, те способны осуществляться и неосознаваемого, по заложенным в них изначально собственным программам. Но только личностное осознание способно создавать благоприятный эмоциональный, духовный и энергетический фон для их максимально успешного осуществления. Только осознание может способствовать личности жить в вечности и, реально переживая вечность, творить вечность. Ибо смертному существу, переживание вечности недоступно, а как оно может творить то, что не переживает?

По этой причине всякая отдельная человеческая личность и становится альфой и омегой пост-патриархатного общественного устройства, пост-патриархатной человеческой культуры. А само видоизменение всечеловеческого социального организма возможно только снизу – через каждую отдельную человеческую личность. Поскольку только она способна к осознанию своей колоссальной роли в перерождении человечества. И кроме осознания этой роли, ей ничего особенно сложного делать то и не нужно. Более того, она уже прямо сейчас, в сию минуту может начать жить по-новому: как и нужно жить при пост-патриархате. То есть — начать изменения к лучшему нашего удручающего социального бытия с себя. И тут возникает естественный вопрос: а как это конкретно можно (и нужно) делать?

11.

На человеке, а не на государстве (социальном организме) держится человеческая культура. Человек создает (созидает) атрибуты своей культуры, и сам ими пользуется. Государство только упорядочивает и по возможности распределяет их между отдельными людьми. Именно от человека, от его желания и умения пользоваться существующими атрибутами культуры и зависит вертикальный (духовный) уровень государства (социума). Вырождение культуры (одичание) начинается с каждого отдельного человека и заканчивается неминуемой гибелью социума. Стойкость культуры (а, следовательно, и стойкость социума) обеспечивается её законсервированностью в укладе. Уклад удерживает человеческую общность на определенной, необходимой для успешного жизне-проявления духовной высоте, не позволяя ей опускаться ниже, проваливаясь в одичание, но и, к сожалению, так же не позволяет подниматься выше. Чуть ли ни все человеческие беды начинают с разрушением уклада: он может выродиться сам по себе, сгнить изнутри, изжив себя по естественным причинам. Но также может быть разрушен другим более сильным и агрессивным укладом. И тогда люди, потеряв нравственные (культурные) ориентиры, которыми руководствовались при былом укладе, остаются предоставленными самим себе. Уподобляясь домашним собакам, лишившимся хозяйского крова, они, приспосабливаясь к изменившимся условия – дичают. Ибо культурно им жить уже нет никакой возможности. Такое произошло с нашим многострадальным отечеством: дворянский уклад был подчистую уничтожен октябрьским переворотом 1917-го года, а крестьянский медленно сошел на нет в ходе вынужденно ускоренной урбанизация. Тогда как стойкого городского уклада выработать до сих пор не удалось. Ныне Россия – может быть единственная в мире безукладная держава. В этом качестве она безусловно обречена на вымирание.

Но, как говорится, нет худа без добра. Весь мир (все человечество) естественно подошел к вырождению всеобщего патриархатного уклада и его всевозможных разновидностей. Человечество встало перед дилеммой: или погибнуть в ядерном катаклизме, или видоизмениться в себе. А, следовательно — откорректировать свои существующие уклады, внедряя в свою культурно-духовную плоть новый общечеловеческий уклад. Пусть даже тот будет вроде всеобщего знаменателя существовавших укладов. В любом случае это деяние крайне болезненно. Тогда как России не надо будет уничтожать собственный уклад (он уже уничтожен): ей придется только внедрять новый (всечеловеческий) уклад. А это несопоставимо легче и безболезненней. Так Россия может оказаться впереди планеты всей. А русские люди, не зависимо от национальности и вероисповедания, да, и, впрочем, от места жительства (главное, чтобы они были русскими по духу) могут стать пионерами, осваивающими духовное пространство пост-патриархата.

Не смотря на грандиозную жизненную цель, и невообразимо распахнувшиеся перспективы, возникшие перед людьми конкретные дела – просты и относительно легко выполнимы. А коли сказать совсем просто – людям всего лишь нужно быть (а для некоторых — оставаться) культурными. То есть – практически пользоваться всевозможными культурными достижениями человечества за всю его историю, начиная с каменного (пещерного) века. Вход в пост-патриархат возможен только с высоко поднятой головой и горящими вдохновенно глазами, устремленными в воображенное небо в алмазах. Все, абсолютно все культурные достижения человечества за всю её относительно недолгую жизнь – должны быть подняты над головами, как знамена, трепещущие на ветру времени между горним небом и дольней землей. Самое главное деяние человека, ступающего в пост-патриархат, оно же является и фундаментальной опорой всех остальных его созидательных деяний – это сотворение в себе, в каждой поре своего тела и в каждой фибре души – стойкого и сиюминутного переживания вечности. Которое по определению воспринимается, как некая бесконечность, и в данном конкретном случае – бесконечность человеческого бытия. Такое переживание можно в себе возбуждать и множить при непосредственном соприкосновении с выдающимися плодами рук человеческих. Ибо в них кроме великого эстетического наслаждения заложен и неиссякаемый источник духовной энергии, побуждающий всех и каждого к вдохновенному труду. Пусть, как бы это опять не прозвучало парадоксально, первоосновной человеческой жизненной деятельности будет созерцание нетленной красоты: как рукотворной (бессмертных картин, величайшей музыки и божественного Слова), так и нерукотворной (ошеломляющие виды природы, закаты, цветы и пение голосистых птичек). Главная жизненная цель входящих в пост-патриархат людей – это растворение духом в нетленной красоте, и обретение в ней стойкое ощущение бездонной вечности, для того, чтобы обжиться и в дальнейшем полноценно жить в ней.

12.

В пост-патриархатной культуре жизнь воспринимается, как процесс (к сожалению, случается и возвратный) как вечное движение из исходного пункта в следующий пункт. В этом смысле все люди абсолютно равны. У любого человека, не зависимо от его личностного и социального статуса, степени одаренности, материального и духовного благополучия – всегда присутствует собственный исходный жизненный пункт и собственная очередная точка на своем жизненном пути. Куда лично он должен прибыть, чтобы, переведя дух, отправиться следующему своему пункту. Каждый человек должен проделать этот путь сам: никто за него пройти его не может. Даже если человек, скажем, в патологических случаях, будет жить чужой жизнью, то и в качестве социального паразита, он вынужден двигаться из своего пункта А в пункт Б. Так же, как и все нормальные люди, делать он это будет, ведомый своими фундаментальными Мужским или Женским Началами. Мужское Начало в человека проявляется как энергия, которую он способен воспринимать как извне себя, так и в самом себе вырабатывать, подобно выработки в многоклеточном организме сперматозоидов. А Женское Начало проявляется, как вынашивание в себе, в своем физическом, или душевном (духовном) чреве оплодотворенного Мужским Началом пространства другой (дочерней) жизненной формы.

В человеческой семье, да и почти во всякой дикой, животной, ни только женщина (самка) ведомы Женским Началом, но и мужчина (самец). Поскольку они, создавая семью, образуют своеобразную социальную молекулу (первоосновную минимальную ячейку общества). И уже в качестве составной части её выполняют полноценную работу по производству потомства. Ни только поддерживают и обеспечивают жизнь своей беременной супруги, но и после родов – принимают на себя ответственность за воспитания и обеспечение жизни своих детей. Поскольку при рождении дети как бы переходят из материнского лона в лоно своей семьи, словно кенгурята — в материнскую сумку, и там дозревают до совершеннолетия. Качество этой «сумки» выполняет и муж-мужчина наряду со своей супругой. Каждый человек, можно сказать, рождается беспомощным и несмышленым зверенышем, но именно в семье, этой родительской «сумке», он становится полноценным человеком. Впитывая именно у родителей человеческий дух и присущее только людям состояние души. Речь и сознание у него появляются позже. И выстраиваются, как на фундаменте воспринятого в буквальном смысле с молоком матери сугубо человеческого состояния. Каков у родителей человеческий дух, таковым будет их повзрослевшее чадо. Повзрослев и начав жить своим умом человеческая личность может оценить состояние духа своих родителей, сравнивая его с мировыми эталонами, вычитанными из умных книжек. И возможно станет перестраивать себя с оглядкой не на родителей, а на бессмертные произведения, отображающие выдающиеся качества человеческого духа. Но такое, увы, бывает в исключительных случаях, в подавляющем большинстве, как говорится, яблоко от яблони далеко не падает.

Вот потому именно человеческая личность, его конкретный культурный уровень, является альфой и омегой пост-патриархатного общественного обустройства. Ежели государство решиться-таки осуществлять переход к пост-патриархату, то в первую очередь нужно поднимать культурный уровень каждой сознательной личности. Для этого проводить своеобразный общегосударственный ликбез, подобный тому, который был проведен большевиками после того, как они пришли к власти. Но в этом случае государство должно уподобиться семье, и уместить в свою «сумку» все свое население. Чтобы в процессе взросления довести его до необходимого культурного уровня. Но и это сделать не так уж и сложно – было бы опять же желание. Книги, картины, кинофильмы, где выражен высочайший уровень человеческого духа – в изобилии. Нужно лишь обозначить Путь и выбрать путеводную звезду (маяк) в качестве исходного пункта. И сдвинуть это дело с мертвой точки — оплодотворением образовавшегося духовного пространство Мужским Началом. Дальше пост-патриархатное бытие будет развиваться само по себе, и по своей собственной программе.

13.

Самое главное в эволюционном переходе от патриархата в пост-патриархат –революционная смена мировоззрения. Качественно иное отношение к собственной индивидуальной жизни и жизни человечества. Как только всяким индивидуумом собственная жизнь будет воспринимать как Путь, ведомый Мужским или Женским Началами — он автоматически реально последует по этому пути. И непременно тут же столкнется с препятствиями. Усугубляющийся хаос будет вставлять палки в колеса. Потребуется реальное умение, а в дальнейшем и наработанное мастерство преодоления препятствий. Первоначальный пост-патриархатный путь не будет усыпан лепестками роз, и даже скорее — вопреки существующему порядку вещей, нежели благодаря ему. Патриархат может быть злорадным и жестоким: уступая доминирование в человечестве, он постарается и само человечество затянуть вместе с собой в небытие. Для этого правдами и неправдами будет стараться сталкивать людей лбами, и ни только «своих» с «чужими», но и «своих» со «своими». Увы, как только человеческая личность примет на себя обязательство жить праведно, (а Путь в пост-патриархат – это по определению праведный Путь), так тотчас она сделается «чужим» по отношению к прежним «Своим». Потому как будет жить не как все. Даже если она и не скажет никому о своей внутренней трансформации, то все равно дела её (поведение её) скажут об этом. Она неминуемо превратиться во внутреннего изгоя. Тем не менее, если сохранит самообладание и трезвость ума, то вполне может успешно прокладывать своей жизненный Путь в пост-патриархат и во внутреннем изгнании.

Тут потребуются научные психотерапевтические разработки, может быть даже выделенные в специальный подраздел — преодоление наследия патриархата. Полезен будет и деловой обмен опытом: кто и как ту или иную психологическую коллизию успешно преодолел, и какие еще препятствия могут встать на Пути. Открытый и доброжелательный разговор об этом (в том числе и сетевой) ни только будет обогащать необходимыми знаниями и практиками, но и создаст условия для формирования сообщества людей, первопроходцев в пост-патриархат. Я же в этой связи могу сказать главное. Первое что перерождающейся из патриархатной в пост-патриархатную личности нужно сделать, это — «гнуть свою линию». При этом ни с кем и ни при каких обстоятельствах не вступать в личностное противоборство. А наоборот, ко всем явным или тайным недругам относиться предельно ровно и доброжелательно. Нет, вовсе не обязательно любить их. Хотя заповедь «возлюби врага своего» — это высший пилотаж для всякого вступившего на Путь пост-патриархата. Ежели конфликт («палка в колеса») случается в профессиональной сфере, или в семье — ни в коем случае нельзя вступать с обидчиком в словесную перепалку, даже если он трижды будет не прав. Потому как чаще всего его «эмоциональный наезд» бывает нацелен на то, чтобы сбить тебя с Пути, обратив твое внимание на себя. А уж потом, если ему удастся выбить тебя из себя, и ты в запале допустишь досадную ошибку, или скажешь не точное слово, которое можно истолковать против тебя, тогда обидчик уже обрушит и всю свою негативную мощь. Если это производственный конфликт, то лучше всего молча выслушать оппонента, а, вернувшись в свое обычное спокойное состояние, обратиться к профессионализму, как к третичной судье. Искушенные интриганы (чаше всего, начальники) против профессионализма обычно открыто не выступают. Они любят провоцировать и делать мелкие пакости исподтишка. Аналогично стоит поступать и при семейных скандальных спорах: ничего во взвинченном эмоциональном состоянии не говорить, молча проглатывать все справедливые и несправедливые упреки. Ну, а потом может быть даже и не разговаривать несколько дней. А когда обиды с обоих сторон отболят — поговорить спокойно и по существу, поставив вопрос ребром: или давай немедленно разводиться из-за несовместимости характеров и темпераментов; или, если нам дорога семья и мы её хотим сохранить, то давай будем впредь делать то-то и то-то, и стараться не делать того-то и, того-то. И потом неуклонно соблюдать договоренности.

Общая, на все случаи жизнь модель поведения при пост-патриархате выглядит так. При столкновении с препятствием («палкой в колесе»), нужно все свое внимание сосредоточить именно на самом препятствии. Оно всегда имеет вполне осязаемый облик. И стараться не допускать в ум того, кто эту парку всунул. На первом этапе автоматически включается ум: каким образом это препятствие можно обойти, или как через него протиснуться, или же даже где-то взять хитростью, чтобы обманом сдвинуть с места, освободив себе дальнейший путь. Но, а такое тоже случается нередко, когда ума не хватает, чтобы его преодолеть известными способами — следует перейти ко второму этапу, которым мало кто ныне пользуется. Перевести свою личность на режим страдания. Сделать не особенно и сложно, поскольку от невозможности преодолеть препятствие, в душе автоматически возникает досада. И всякие иные негативные переживания, которые усугубляют положение и ввергают может быть даже в беспросветное отчаяние. Когда же понимаешь, что все эти негативные чувства – проявляются как твое сознательное страдание, сродное переживанию религиозного страдания — они переживаются гораздо безболезненнее. Во время страдания происходит перенастройка внутреннего мора, в результате направление твоего Пути корректируется, а в радикальных случаях – может произойти и частичная внутренняя мутация. И тогда само препятствие, как таковое – вообще перестает быть в изменившихся внутренних условиях.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ (резюме в тезисах)

1

• 1.Жизнь – это переход времени в пространство.
• 2.Жизнь исходит из абсолютного НИЧЕГО (абсолютного нуля) и устремлена стать абсолютно ВСЕМ (абсолютным множеством).
• 3.Каждая жизненная форма – синтез двух разнокачественных субстанций: Времени и Пространства.
• 4.Жизнь – есть процесс, череда (вереница) мигов, исходящая из прошлого времени во — время будущее через время настоящее. Миг – это формо-образ всякой конкретной жизненной формы.
• 5.Миги настоящего и прошедшего времени представлены в единичном варианте: они таковые, какие есть и какие были; миги будущего времени – множественны (бесконечно множественны). Они – какие только теоретически могут быть. Но только один формо-образ настоящего времени наполнен веществом; остальные — пусты: в них вещество отсутствует.
• 6.Жизнь состоит из двух разнокачественных миров: мир вещественный и мир-отсутствия-вещества, без-вещественный мир. Второй несопоставимо больше богаче и многообразней первого.
• 7.Каждая жизненная форма осуществляется двумя разнокачественными движителями: Мужским Началом – производимым Временем; и Женским Началом – производимым Пространством.
• 8.Мужское Начало проявляется как энергия, имеет одно измерение (одномерное), и воздействует на жизненную форму извне; Женское Начало – трехмерно, имеет структуру матрешки (сама в себе), и непосредственно творит (созидает) жизнь.
• 9.Всеобъемлющая планетарная жизнь представлена иерархией качественных уровней: клеточный (жизнь клеток — отдельных и в составе многоклеточных организмов); многоклеточный (жизнь представителей флоры и фауны); социальный (от простейших социальных насекомых до сверхсложного человеческого социального организма).
• 10. Даже на клеточном уровне жизнь невероятно сложно устроена. Неживые по отдельности молекулы и атомы в клетке настолько гармонично функционально организованы, что при переходе из количества в качество становятся живыми. Сами молекулы и атомы остаются быть неживыми, а состоящая из них клетка – живая. Это ли не феноменальное чудо?!
• 11. Поразительно, но жизнь, едва возникнув, устремлена жить вечно. Клетки обеспечивают себе вечную жизнь делением, которое может продолжаться бесконечно, и при благоприятных условиях способно заполонить всю вселенную. Многоклеточные организмы обеспечивают вечную жизнь посредством своих популяций.
• 12. Процесс деления клеток — и осуществляет во всякой жизненной форме переход времени в пространство, и таким образом совершает пространственную (территориальную) экспансию. Делящимся клеткам со временем становится тесно жить, и они вынуждены захватывать для себя свободные пространства, или отнимать их у других жизненных форм.
• 13. Стремление жить вечно является первоосновным движителем всякой жизненной формы. Та жизненная форма, которая имеет хотя бы в далекой перспективе ограничение во времени, перестает обеспечиваться жизненной энергией и выбраковывается — посредством старения или естественным отбором. Главный жизненный принцип – жить нужно вечно, или никак.
• 14. Чтобы жить вечно (обеспечивать вечную жизнь своей популяции), жизнь воспроизводит самою себя в фантастическом избытке. Только отдельная человеческая жизнь производит колоссальное количество сперматозоидов и яйцеклеток. А в растительных жизненных формах количество пыльцы, готовой оплодотворить плод и дать возможность полноценно созреть семечкам – не поддается исчислению.
• 15. Вечность, бесконечная устремленность жить — является жизненной самоцелью, её путеводным маяком, устремленность к которому позволяет живым существам (скажем, клеткам в многоклеточном организме, или отдельным особям в социальном организме насекомых) – жить параллельно по отношению друг к другу. И тем самым – в полной гармонии.
• 16. Гармоничное сосуществование всевозможных жизненных форм проявляется в параллельности. Там, где параллельности нет – возникает естественная борьба за место под солнцем. Но и она завершается образованием параллельности, но порою дорогой ценой – уничтожением одной или нескольких более слабых жизненных форм.
• 17. Всякая жизненная форма вынуждена жить на пределе своих жизненных возможностей (то есть – так, как ей на роду написано). Этот предел обуславливает и обуславливается стремлением жить вечно. Чтобы хватило жизненных сил достичь путеводной звезды, находящейся в вечности. Образно говоря – переплыть океан бесконечности, полный предвиденных и непредвиденных невзгод и стихийных бедствий.
• 18. Параллельность – залог успешного продвижения в вечность: реальный шанс достичь его, где время жизни едва ли ни полностью обращено в пространство. Впрочем, практически такое время не наступит некогда. Поскольку по мере приближению к абсолютному пространству, оно замедляется; и будет замедляться до бесконечности.

11

• 1.Человеческая жизнь зародилась в пещерах. Зародилась в буквальном смысле от непорочного зачатия. Дикие человекообразные обезьяны (а таковыми они были, когда сменили среду обитания с просторной саванны — на тесную пещеру) – зачали в пещере человечество, выносили его и благополучно им разродились. И когда человечество, как всякое рожденное чадо, стало жить собственной жизнью и по собственной программе, человекообразные обезьяны превратились в людей. И кто, кроме Всевышнего мог их оплодотворить?
• 2.Бог создал человека из куска сырой глины, вдохнув в него Свой Дух, читай, оплодотворил его Своим Семенем. Этот тезис вполне поддается если не рациональному, то поэтическому осмыслению в виде версии или гипотезы. Непорочное зачатие произошло именно в тот исторический момент, когда Бог открыл диким пред-человеческим женщинам без-вещественный мир, мир пустых бесплотных образов, и, можно сказать — принудил обживать его.
• 3.Иван Павлов назвал эти бесплотные образы условными раздражителями. Они имеют место быть и в диком животном мире: дикие звери рефлекторно реагируют на них так же, как на раздражители безусловные, реально существующие предметы и явления. Но уход из мира вещественного в мир без-вещественный зверю грозит смертельной опасностью. Выпадая из реальности, даже ненадолго, зверь может быть выбракован из жизни естественным отбором.
• 4.С человеческим миром этого не произошло, потому что первобытные женщины с божьей подсказки (а в действительности — методом проб и ошибок) научились СОЗНАТЕЛЬНО отличать условные раздражители от безусловных. И соответственно – по-разному на них реагировать. Всякий объект и явление в формирующемся первобытном мировоззрении был назван отдельным словом, и изначально был раздвоен: в одном своем качестве он был пуст (бесплотен), в другом – наполнен веществом. И только сознание, а не инстинкт способно было отличать их друг от друга.
• 5.Качественное превращение дикости в человечность произошло, когда стало формироваться сознание: индивидуальное и коллективное — в гармоничном симбиозе. Оно стало доминировать над инстинктами, взяв их под контроль. Оно и вклинилось в звериную, отшлифованную множеством поколений жизней цепочку реакции на происходящие во вне события.
• 6.У зверей она выглядит так: раздражитель – мгновенная (инстинктивная) реакция на него. Чем короче цепочка – тем жизнеспособнее жизненная форма. У человека она приняла качественно иную форму: раздражитель – осознание – сознательный выбор реакции на него – реагирование. Осознание и выбор реакции — может длиться достаточно долго. По крайней мере для зверя эта длительность смертельна.
• 7.Поняв, что на условные раздражители (бесплотные образы) нужно реагировать иначе, чем на раздражители безусловные, человек (а он уже стал человеком) принялся обживать открывшийся перед ним в неограниченном пространстве без-вещественный (образный) мир. Используя его как свою вторую полноценную внешнюю среду. И стараясь так же полноценно жить в ней, как прежде в качестве зверя жил в среде безусловной.
• 8.Образ зародившегося человеческого социального организма можно сопоставить с деревом с раздвоившимися стволами. В одном стволе сконцентрировалось Мужское Начало, в другом – Женское. Начало Мужское плавно перешло в Человеческий Мир из дикой природы и практически не видоизменилось. Тогда как Женское Начало, если и возникло как нарост на дереве дикой природы, то со временем превратилось в новообразование с качественно отличающейся от Мужской — кроной, листвой, и соответственно плодами.
• 9.Первый ствол, как был органичной частью дикой природы, таковым и остался. Первобытные мужчины (представители первого ствола) – как добывали пищу в глубочайшей дикой древности, так и остались добытчиками её и в пещерные времена. Разве что только добывать её приходились больше, чтобы обеспечивать и женщин, остающихся в пещере. А поскольку пища находилась в реальном (вещественном) мире, то и мужчины были в буквальном смысле реалистами. Первый ствол раздвоившегося человеческого дерева остался пребывать в реальности. И реальность в нем доминировала в качестве безусловных раздражителей.
• 10. Второй ствол (Женское Начало) пророс в воображаемую духовность, в мир бесплотных (пустых) формо-образов, в мир условных раздражителей. Его бытие качественно отличается от бытия вещественного, хотя рефлекторные (инстинктивные) реакции на то и другое одинаковы. Чтобы воспринимать бытие вещественное, нужно смотреть на него из себя, ибо оно пребывает во вне; а, чтобы узреть бытие без-вещественное, нужно смотреть внутрь себя, ибо оно пребывает внутри, и его можно видеть только «глазами воображения».
• 11. Тут приходит на ум аналогия с флорой и фауной. Жизнь флоры обращена во вне: её представители ловят листвой солнечный свет, исходящий к ним извне, а корнями непосредственно высасывают влагу и полезные вещества из земли, то есть так же — извне. Тогда как представители фауны делают это опосредственно: сначала потребляют пищу, отправляя её во внутрь себя, а потом уже переваривают её, расщепляя и высасывают полезные вещества, а не понадобившиеся как отходы из себя исторгают. Получаются, что животные (представители фауны) – это вывернутые наизнанку растения: то что у первых – внутри, у вторых – снаружи.
• 12. Духовный мир – это вывернутый наизнанку мир вещественный. Но переработанный, порою, до неузнаваемости пищеварительными духовными соками. Человеческий Мир в отличии от мира дикой природы состоит из своей сугубо человеческой флоры и фауны. Из своих живых в буквальном смысле существ: вещественных и без-вещественных формо-образов. Которые объединены в гармоничное целое человеческим Словом. Именно Слово и свело листву двух разнокачественных человеческих стволов в единую крону. Вначале было Слово – потому, что именно оно слило воедино и неразрывно вещественное и духовное, сотворив из этого разнокачественного сплава Человеческий Мир.
• 13. Но и без-вещественный мир так же разделился на антагонистические формо-образы: на одном полюсе сгруппировалось все благостное и прекрасное, на другом – ужасающее, безобразное и пугающее. Благодаря чему духовный мир в отличии от мира материального обрел вертикальное измерение. Согласно этой вертикали, первобытные женщины и стали упорядочивать без-вещественный мир. Точнее сказать – одухотворять его, придавая отраженным в сознании реальным предметам и явлениям сугубо человеческие качества. Или, образно говоря – переваривать его, и таким образом вводить их в свой образующийся человеческий мир.
• 14. Экспансия (расширение) человечества началась с одухотворения сначала пещеры, потом и всего окружающего пещеру пространства. Это была духовная экспансия. Дикий вещественный мир оставался быть в действительности таковым, каковым был и миллионы лет назад. Но его переломленные сознанием первобытных людей формо-образы обретали иное качество, порою, радикальные. Так первобытные люди из заготовок реальных формо-образов творили (в буквальном смысле – творили) свой новый человеческий мир, расширяя ареал своего жизнеобитания. Хотя в действительности оставались жить в пещере.
• 15. Духовное окультуривание дикого пространства привело к сугубо человеческим практическим действиям. Женщины стали приручать диких животных, делая их домашними, и высеивать близ пещеры съедобные растения. Но сначала (это важно подчеркнуть) в их погруженном в духовный мир сознании непременно вспыхивало озарение, в виде оригинального, не виданного доселе формо-образа, что некоторые животные и растения могут быть одомашненными. Но для этого одухотворение их нужно довести до логического конца. Для чего жизнь этих животных и растений следует полностью перевести из дикой среды обитания в окультуренную человеческую среду, и таким образом сделать органичной частью Человеческого Мира.
• 16. Такая экспансия носила синтетический: горизонтально-вертикальный характер. С человеческой стороны она была вертикальной, потому как благодаря духовной работе и осуществлялась. А со стороны окультуренных растений и животных – оставалась быть горизонтальной, каковой и была до окультуривания. Полностью духовной была другая, можно даже сказать основная экспансия, которая по сути дела и превратила заселивших пещеру диких человекообразных обезьян в полноценных людей. Начиналась она со стихийных, вспыхивающих случайно магических танцев вокруг пещерного огня.

111

• 1.Дикие звери жили и живут в пространстве, здесь и сейчас. Для них существенным является только миг настоящего времени. Для зверя нет прошедшего и будущего, лишь – повторяющееся из разу в раз настоящее. Человекообразные обезьяны превратились в людей, когда стали жить еще и во времени, состоящего из мигов прошедшего и будущего времен. Миг настоящего времени – несущественен, поскольку он настолько скоротечен, что в мгновение ока превращается в миг времени прошедшего.
• 2.Прошедшее время — одновариантно: оно такое, каковым было в настоящем; тогда как будущее – многовариантно. Оно – раздроблено, словно раствор, разбрызгиваемый распылителем. Вход в него затруднен и непредсказуем: в нем легко заблудиться. Будущее время — предположительно, а потому в подавляющей свой части состоит из иллюзий и миражей. Без путеводной звезды или без «нити Ариадны» входить в него смертельно опасно. Осваивая его, первобытные женщины методом проб и ошибок научились возвращаться в настоящее (здесь и сейчас).
• 3.Но триумфальное освоение духовного пространства у них началось, когда они определили для себя путеводную звезду в безбрежном океане пустых формо-образов мигов предположительного будущего времени. Этой звездой стал образ абсолютного совершенства народившегося человеческого бытия. И как антипод его – полюс абсолютного зла, угрожающий человеческой жизни. У неё появился вектор: от абсолютного безобразия – к абсолютному образному совершенству. Тогда и произошел качественный переворот в мировоззрении: путь от настоящего времени к путеводной звезде – стал таким же одновариантным, как и время прошедшее. А, следовательно, в будущем времени стало можно жить, как и во времени прошедшем — не боясь заблудиться и в буквальном смысле сойти с ума.
• 4.Каждая точка (остановка) в настоящем времени стала восприниматься, как временное пребывание на постоялом дворе на уже бесконечном человеческом жизненном пути. На котором можно было полноценно жить и в своем жизненном пространстве, ощущая при этом себя в вечном движении к путеводной звезде. То есть жить – по-человечески – одновременно и во времени, и в пространстве.
• 5.Теперь не надо было возвращаться к исходной точке – к пещерному бытию. Теперь можно было полноценно жить, оставаясь в будущем времени. И, главное — полноценно созидать атрибуты человеческого бытия, оглядываясь на их прообразы, увиденные при продвижении к путеводной звезде. Быт идеальный (духовный) стал проникать в повседневный (овеществленный) быт первобытных людей.
• 6.Следом появился и первоосновной стержень (духовный хребет) жизни человеческого мира – искусства. Эти — овеществленные, а можно сказать увековеченные в слове, звуках, танцах и настенной живописи – формо-образы, увиденные при максимальном приближении во времени к абсолютному совершенству путеводной звезды. Человеческий мир стал полноценно развиваться, когда первобытные люди выучились находить бесплотном будущем времени нужные (полезные) формо-образы и переводить их в настоящее время.
• 7.Введение полезных формо-образов осуществлялось двояко. 1. Овеществлением — занимаясь сельским хозяйством и строя себе дома, каковых отродясь не было в дикой природе, и другую жилищную инфраструктуру. 2. Одухотворением окружающих предметов и явлений, наделяя их сугубо человеческими качествами, каковых у них так же отродясь не было в дикой природе. Овеществленные предметы можно считать вещественным ядром человеческого мира, то одухотворенные образовали окружающую ядро духовную атмосферу. Которая была так же жизненно необходимо, как воздух. Она была и остается поныне – без вещественной. Сосредоточена в бестелесных образах, хотя и выражена полу-телесно, полу-вещественно: в музыкальных звуках, наскальных изображениях, танцах и главное – в Слове. Духовная атмосфера – вотчина искусства, первобытная поэзия как «езда в незнаемое». В дальнейшем она, словно дерево, стала ветвится. К примеру, изначальное искусство магии переросло в религию, а в дальнейшем — в науку. А в качестве прикладного искусства неизменно пребывает и ныне. Разве что прирастает жанрами, таковыми, как кино…
• 8.И все-таки главной человеческой духовной жизнедеятельностью была есть и будет – деятельность религиозная. Именно она ведает теорией и практикой следования путеводной звезде. Религия была, есть и будет капитаном человечества, стоящем у его руля. Она многократно видоизменялась, принимая различные оттенки. Но оставалась неизменной в том, что именно она (и только она) указывала Цель, а, следовательно, и смысл человеческой жизни, а также практические способы продвижения к ней. Эта Цель являлась религиозным деятелям (пророкам) в озарениях, что по сути есть поэтическая «езда в незнаемое». Им удавалось в своей поэтической «езде» продвинуться максимально далеко от обыденности, а то и вовсе непосредственно ощутить абсолютное совершенство.
• 9.Нынешняя попытка «ученых» материалистов подменить поэтические озарения «научными» умствованиями – невежественна даже с точки зрения науки. Поскольку ум, а тем более научный — оперирует знаемым, и на основании знаемого открывает незнаемое. Но знаемое, даже с точки зрения науки принципиально – ограничено. Тогда как поэтические озарения без каких-либо предварительных условий проникают в незнаемое и делают его если и не знаемым (не доказуемым с точки зрения науки), то зримым внутренним оком (глазами воображения). А наше человеческое естество реагирует на воображенное так же как на реально существующее. Более того, подавляющее большинство нынешних научных воззрений недоступно для восприятия (понимания) обычным сознанием, и они тоже, так же как религиозные догмы принимаются на веру, даже учеными собратьями из смежных научных отраслей.
• 10.Человечество было зачато, выношено и рождено на свет Божий пещерными женщинами. К концу пещерной эры оно обрело окончательный человеческий облик. И в пост-пещерную эру, именуемую патриархатом — качественно не изменилось. Все её изменения, в том числе и значительные, носили количественный характер. Кардинально изменилось лишь направление его экспансии, которая из духовной (временнОй) сделалась преимущественно пространственной (территориальной). Преимущественно потому, что духовная (временнАя) экспансия осталась, по была подчинена экспансии пространственной. Патриархат, можно сказать, вернул (а то и даже сдернул) человечество с горних духовных небес на грешную землю. Ибо территория земли, которую предстояло осваивать – изначальна была вотчиной мужчин – прообразом материального охотничьего ареала — органичной частью мира дикой природы, и осваивая её, необходимо было считаться с её объективной реальностью.
• 11. Выйдя из пещер, человечество вернулась в дикую природу на качественно высший виток по спирали. Тем не менее окружающий вещественный мир заставил-таки с собою считаться, и в первую очередь — основополагающим естественным отбором. Человечество вынуждено было отвоевывать у дикой природы место под солнцем. К тому же оно распалось на анклавы (первобытные племена) и стало вновь, как в допещерные времена, жить по-звериному, защищая занимаемую территорию ни только от дикой среды, но и от себе подобных. Люди как звери разделились на своих и чужих по признаку принадлежности к той или другой территории. На своих территориях они продолжали заниматься тем же, чем занимались в пещерные времена – снабжать свое племя пищей (охотой и возделываемыми сельхоз культурами). А также — заниматься духовной работой, выполняя магические (религиозные) ритуалы, и тем самым — продолжили осваивать духовное пространство.
• 12. Благополучие племен напрямую стало зависеть от того, есть ли у них силовые резервы защищать свою территорию от соседей. А при возможности еще и присоединять территорию чужаков. Возникновение класса воинов, занятие ими доминирующего (господствующего) положения в социуме (племени) – обусловило окончательный переход матриархата в патриархат. Эпоха патриархата продолжается и поныне. Но она успешно выполнила основную функцию – человечество успешно распространилось по планете. И теперь, когда пространственная экспансия успешно завершена, патриархат, его общественное устройство и, главное, его въевшаяся в плоть и кровь культура – исчерпал себя.
• 13. Человечество в своем развитии уперлось в тупик, и выход из него один — возвращение к доминированию духовной экспансии. Этот процесс эволюционный, постепенный и длительный. В нем не подразумевается революционных преобразований. Наоборот, практически вся человеческая жизнедеятельность, каковой была при патриархате, таковой останется и в пост-патриархатную эпоху. Будет меняться (и тут можно сказать, радикально) мировоззрение, а вместе с ним и культура. Человечество будет учиться смотреть с качественно иной точки зрения на себя, на планету, на обитающую на ней жизнь и вселенную. И, соответственно — стараться соответствовать такому мировидению.
• 14. Для перехода в пост-патриархат необходимо всего одно условие: перевести нынешние так называемые перпендикулярные отношения между людьми, этносами и государствами – в отношения параллельные. А это возможно лишь в одном случае – ежели определиться с «путеводной звездой». И — идти к ней каждому со своей занимаемой в реальном пространстве и времени точки отсчета. А поскольку «путеводная звезда» находится в максимально удаленном будущем времени, то всякий путь к ней не может пересекаться ни с каким другим путем. И тогда автоматически отпадает даже теоретическая борьба за жизненное пространство. Множество (бесконечное множество) путей будет обогащать всеобщую жизнь, ибо наша конечная цель и есть — всечеловеческое ВСЁ. Таким образом исчезнет и разделение на своих и чужих: все будут своими, потому как идут к единой цели, хотя и разными путями.
• 15. Наличие в мировоззрении (хотя бы теоретически) «путеводной звезды» автоматически переводит мышление к оперированию бесконечными величинами, и как следствие этого – бесконечной (бессмертной) жизни. В отличии от культуры патриархата, люди в пост-патриархате будут веровать (слепо или безусловно), что живут в потоке бессмертной жизни. И, хотя сами являются существами смертными – будут жить по законам бессмертия.
• 16. Окончательный переход в пост-патриархат – ознаменует собой ни только смену глобальных эпох, выстроившись в цепочку: матриархат – патриархат – пост-патриархат. Но возможно обернется переходом в новое вселенское качество. Подобное превращению устоявшегося конгломерата одноклеточных существ в единый многоклеточный организм. По крайней мере предпосылки для этого имеются. По мере распространения человечества по планете, людям на ней становится тесно жить, и она невольно превращается в тесную пещеру, но по спирали — на качественно высшем уровне. И тогда не исключено возникновение невиданных прежде процессов, подобных тому, которые и превратили диких человекообразных обезьян в полноценных людей.
• 17. И ежели флору и фауну можно считать своеобразным живым наростом на поверхности планеты, регулируемым, кстати, естественным отбором, то человечество способно встать в один ряд с этими мега глобальными организмами. Если, конечно, она по-глупому не уничтожит себя вместе с планетой, флорой и фауной в ядерном катаклизме. Но с другой стороны такая неоглядная разрушительная мощь, при условии, что она будет укрощена (приручена, как в пещерное время были приручены дикие животные) – может сподвигнуть человечество к таковым благоприятным преобразованиям, которые сейчас и вообразить невозможно.