Цикл стиховорений "Дети Калашникова"

КрАЗ

Война, это тяжкий труд без прикрас,

Но если есть шанс уцелеть,

Есть страх упустить даже малый шанс,

А смерть и в Афгане — смерть.

Тут с каждой горы взирает Аллах,

Прицелами мёртвых зрачков,

И руки к рулю приковал липкий страх,

Хотя и не видно оков.

Если засыплет каменный град,

“КрАЗа” бесформенный куль.

Станет звездою или крестом,

Мой забинтованный руль…

Смерть пулей стучит в ветровое стекло,

Ей бронежилет не указ,

Ну, вроде бы «в дверь», и опять пронесло,

И к небу ползёт мой «КрАЗ»…

Это не грязь, а такой камуфляж,

Подарок суровых гор,

Моторы хрипят, не уступит кряж,

И хочет выиграть спор.

Ленивым удавом колонна ползёт,

Мимо скалистых вершин,

«КрАЗ» осторожной зверюгой идёт,

Цепляясь лапами шин.

Пусть «КрАЗ» и машина, он мне побратим,

Он вывез меня под огнем,

У нас с ним есть выбор, и только один,

Мы вместе на дембель уйдем!

А если не так, тут слова не нужны,

У смерти не слышно шагов,

Соляркой с кровью –коктейлем войны,

Напоим тогда мы Богов!

Если засыплет каменный град,

“КрАЗа” бесформенный куль.

Станет звездою или крестом,

Мой забинтованный руль…

Увидеть Снег…

Игорю Левицкому

В Герате, Кандагаре и Кабуле,

Стоит февраль, зиме уж быть пора,

Но вместо снега падают лишь пули,

И вместо холодов стоит жара…

Здесь пеплом запорошены вершины,

И не грозит им белизна снегов,

Кострами памяти – горящие машины,

И ветер стёр следы от сапогов.

Мгновенья как осколки пролетают,

И что таит ущелье впереди,

Свинцовые снежинки не растают,

А вспыхнут снегирями на груди.

А время всё по-прежнему мотает,

Кровавый бинт дороги на кардан,

Когда свинцом смерть землю засевает,

Лишь чёрный распускается тюльпан,

А может смерть со мною не случится?

И сердце вдруг не остановит бег?

Лишь смежишь веки, мысль в висок стучится:

«Увидеть снег, увидеть просто снег».

В Герате, Кандагаре и Кабуле,

Стоит февраль зиме уж быть пора,

Но вместо снега падают лишь пули,

И вместо холодов стоит жара…

октябрь 1998

Груз "200" или Статистика войны

Памяти моего поколения

Для нас окончена война,

Мы не взываем к чей-то мести,

Живые — носят ордена,

Мы просто стали «грузом двести»

Нам не нужны теперь слова,

О долге, мужестве и чести,

Худая ль, добрая ль молва,

Не даст воскреснуть «грузу двести»

Забыты наши имена,

Два слова нас спаяли вместе,

Где Родина, а где страна?

Уже не важно «грузу двести»

Кто нас считал и, кто сочтёт?

Какие время сложит песни,

С судьбой сыграли в чёт – нечет,

Нам выпал чёт, под цифрой «двести»

И где теперь ответ найти,

Как передать «оттуда» вести,

Что жизнь начнётся с двадцати,

А смерть начнётся с «груза двести»

11.01.02