Расшалившийся мороз... Расшалившийся Мороз… Минус восемнадцать точно, краской — серебро с молочной — ночью рисовал всерьёз на стекле больших витрин и на окнах поскромнее, что душе его милее: яркий вернисаж картин. Не забыл и обо мне, бросил серебристый иней на окно. Меж тонких линий мой портрет.Похож вполне. Кудри… шапочка… помпон… теплый воротник воланом… руки спрятаны в карманы… Мой портрет… Из детства он. Взгляд никак не оторвать… Это милое кокетство… И уносят мысли в детство, где уже не побывать.
Перебирала пурга инструменты, остановилась на скрипке. А настроенье меняло акценты — звучали то громко, то тихо фрагменты знакомой мелодии зыбкой.
Ветер холодный, несносный упрямец — порывы его ужасали — опустошал у пурги снежный ранец. И в бешеном ритме немыслимый танец снежные вихри плясали.
Скрипка вздохнула последним аккордом. Ветром растрачены силы. Так снегопадным довольна рекордом, и в белой шубейке, раскланявшись гордо, тихо пурга уходила…
Полина, коротенькое стихотворение, несколько строк, а картинка видится отлично: комната, за окнами, разрисованными морозом, темно… свет от горящего камина, свечей, уютный полумрак… тепло от голландской печи разливается по комнате и вместе с теплом от камина создаёт ощущение комфорта…
В чём-то созвучно с Вашим стихотворением, Николай.
Раскатом грома — страшный выстрел с ветвей дерев обрушил снег. Миг остановлен жуткой мыслью — убит поэт и человек. Рука убийцы не дрожала — был хладнокровен и глазаст. На снег из раны кровь бежала, и плакал, не стыдясь, Данзас, и мчалась бешено карета, но выжить был ничтожным шанс. Жизнь — узкою полоской света: последний штрих… последний станс… Наполнен он таким страданьем… Не превозмочь телесных мук. Россия в страшном ожиданье. И… прерван смертью сердца стук. И по сей день в нас совесть будит тот громкий выстрел роковой, не забывайте, просит, люди, стихов поэта глас живой.
От слякотной погоды — ни следа. Лёг первый снег… Морозец щиплет щёки. И в восхищенье мы не одиноки. Поблёскивает снежная слюда. Зима во всей красе предстать спешит: вокруг разбросаны её визитки — пушистые и лёгкие накидки на спинах припаркованных машин, прикрыта снегом веток нагота, под ним — рисунок тротуарной плитки, и белых проводов повисли нитки… И сказочная всюду красота… Под вечер фонарей зажжётся ряд. В потоках щедро льющегося света увидим золотые эполеты, что на плечах у дворовых оград… От слякотной погоды — ни следа. Оттанцевали первый вальс снежинки. Мороз рисует на окне картинки блестящими кристалликами льда.
Расшалившийся Мороз…
Минус восемнадцать точно,
краской — серебро с молочной — ночью рисовал всерьёз
на стекле больших витрин
и на окнах поскромнее,
что душе его милее:
яркий вернисаж картин.
Не забыл и обо мне,
бросил серебристый иней
на окно. Меж тонких линий
мой портрет.Похож вполне.
Кудри… шапочка… помпон…
теплый воротник воланом…
руки спрятаны в карманы…
Мой портрет… Из детства он.
Взгляд никак не оторвать…
Это милое кокетство…
И уносят мысли в детство,
где уже не побывать.
Перебирала пурга инструменты,
остановилась на скрипке.
А настроенье меняло акценты —
звучали то громко, то тихо фрагменты
знакомой мелодии зыбкой.
Ветер холодный, несносный упрямец —
порывы его ужасали —
опустошал у пурги снежный ранец.
И в бешеном ритме немыслимый танец
снежные вихри плясали.
Скрипка вздохнула последним аккордом.
Ветром растрачены силы.
Так снегопадным довольна рекордом,
и в белой шубейке, раскланявшись гордо,
тихо пурга уходила…
В чём-то созвучно с Вашим стихотворением, Николай.
Раскатом грома — страшный выстрел
с ветвей дерев обрушил снег.
Миг остановлен жуткой мыслью — убит поэт и человек.
Рука убийцы не дрожала — был хладнокровен и глазаст.
На снег из раны кровь бежала,
и плакал, не стыдясь, Данзас,
и мчалась бешено карета,
но выжить был ничтожным шанс.
Жизнь — узкою полоской света:
последний штрих… последний станс…
Наполнен он таким страданьем…
Не превозмочь телесных мук.
Россия в страшном ожиданье.
И… прерван смертью сердца стук.
И по сей день в нас совесть будит
тот громкий выстрел роковой,
не забывайте, просит, люди,
стихов поэта глас живой.
От слякотной погоды — ни следа.
Лёг первый снег… Морозец щиплет щёки.
И в восхищенье мы не одиноки.
Поблёскивает снежная слюда.
Зима во всей красе предстать спешит:
вокруг разбросаны её визитки — пушистые и лёгкие накидки
на спинах припаркованных машин,
прикрыта снегом веток нагота,
под ним — рисунок тротуарной плитки,
и белых проводов повисли нитки…
И сказочная всюду красота…
Под вечер фонарей зажжётся ряд.
В потоках щедро льющегося света
увидим золотые эполеты,
что на плечах у дворовых оград…
От слякотной погоды — ни следа.
Оттанцевали первый вальс снежинки.
Мороз рисует на окне картинки
блестящими кристалликами льда.