В этом саду мы с тобою вдвоем

Когда-то, не ближе пятнадцати лет назад, Владо послужил тем образом, который заставил нас выбрать деревню на жительство. Седой сильный старик на осле с охапкой хвороста процокал мимо, когда мы объезжали окрестности. Просто и значительно. И потом Владо привлекал взгляд, когда в свои около восьмидесяти легонько тюкал полукруглым топором на длинной рукоятке, готовя буковые кряжи к печке. Значит, здоровое это место, люди долго живут в тонусе. Значит, и нам надо сюда, мы правильно выбрали.

Мы оказались соседями. Владо — и Цветка с длинными косичками на красивой голове. Под нашими окнами видна была полянка за их усадьбой, где кучковались бревна, на бревнах иногда сидели Владо и Цветка, а вокруг скакали и лезли на руки козлята. Козлятник был за изгородью, над ним скрипел чердак с одной выломанной доской, куда в обязательном порядке шмыгали поколения кошек. В кошачий клуб лазит и сейчас наша Ваня, вроде бы свободная от поисков приюта.

Цветка сразу же принесла гостинцы новым односельчанам, ведь своего ничего у нас еще не могло быть — ни вина, ни домати (помидоров), ни краставцев (огурцов). Владо учил меня, где можно парковаться (не у его забора), как чистить канаву, чтобы дожди шли в дело. Он все время ходил по усадьбе и вокруг с тяпкой, убирая лишнее, а Цветка гнула спину на длинных грядках, успевая и за розами ухаживать. Их сад расположен под западным окном нашего кабинета, вся жизнь на ладони. А чишма под чинаром — под южным окном, к ней Владо и Цветка ходили с ведрами. Вода, конечно, есть и в своем кране, но в чишме — даром.

После первого урожая доставшихся нам от прежнего хозяина лоз, после первого опыта виноделия Владо по команде Цветки пришел к нам с ведрами. Барду и начавшие бродить остатки вина он велел перетаскать к ним во двор, где уже гудел огонь под чаном и был собран змеевик. Почему-то на дрова в таких случаях здесь используют длинные толстые жерди, не умещающиеся сразу под чаном, постепенно придвигая к центру костра. Очевидно, важен температурный режим. Ракия получилась вкусная…

Люба бегала к Цветке делать уколы при болячках, носила тарелки с холодцом на праздники, а Владо, казалось, все хуже видел, надев толстые очки, и реже здоровался. На полянке перед сараем теперь все время были следы строительных работ: то гравий свалят, то песок, то гидроизоляцию вкопают. Дети, уже сами давно не хлопчики, купили разваливавшийся дом неподалеку, с другой стороны усадьбы, начали приводить его в порядок. А заодно и за старое гнездо взялись, резко увеличивая его, оснащая современными удобствами. Внуки и правнуки снуют по усадьбе, им место нужно. На грядках в саду и под деревьями уже они вкалывают, мотоблок им в помощь. И сарай начал возвращаться к временам, когда в прошлом веке он был первым домом, козлятник застроили, вставили пластиковые окна и двери (это снаружи, внутри-то мы не были), на обшарпанной еще стене появился гудящий кондиционер, только вот до чердака руки не дошли, кошачий клуб не разогнали…

А Владо, оказывается, все же помнит нас в свои за девяносто. Остановил Любу, спрашивает, где Иосиф. И недоумевает: куда все делись? Никого нет. Где Цветка? Некому чай нагреть. А вокруг снуют потомки и строители…

Сосед Гера улыбается: Владо никогда по дому ничего не делал, все Цветка. А она в больнице, увезли с сердцем…

Вот и нет никого. И в саду пусто...