​Снова о духовно прекрасном…

Как разумно, мудро, что восстанавливаются Храмы Божии! Нередко, даже почти во всех Святынях, начинают служить Литургию, Всенощное Бдение, когда возведён купол, освящён Храм, а росписи ещё предстоит нанести на белые стены. Главное, что Храм служит, собирает верующих и, как сказал профессор М.М.Дунаев, организует, наполняет смыслом всё окружающее пространство.

Радостно видеть, как словно расцветают ещё недавно однотонные белые стены, как будто превращаются бутоны в неземной красоты цветы. Покрываются стены известными каждому верующему сюжетами Главной Книги христиан, сюжетами жития Прославленных Святых…

Об этом Храме замечательном мы уже беседовали – потому назовём его, когда беседа наша к концу приблизится.

Беседовали, конечно, и об Образах Пречистой – к Ней прежде всего и обращались. Это — Всецарица и Скоропослушница, Владимирская и Казанская, Геронтисса и Троеручица, Достойно Есть и Перуанская…

Три главы Образам Ея посвящены были.

А вот ещё три Иконы, о которых ранее не говорили – появились они, очевидно, чуть позже …

При взгляде на Образ Этот, что не в каждом храме встречается, возникает мысль о Райском Саде – и о том, почему Святыни наши цветами украшены. Мы об Образе говорили, конечно, только в связи с другим Святым Местом.

Беседа наша была тогда об Чудотворной Иконе Ея, что в Храме недалеко от вокзала, в Храме из безбожного бытия возвращённом и ныне высоко куполами к Небесам вознёсшемся.

Образ, к Которому с молитвой идут благочестивые девушки, чтобы достойного суженого встретить и быть с ним до конца дней.

Образ, при взгляде на Который вспоминаются невольно известные строки великого Ф.И.Тютчева — он их благочестивой, милосердной женщине посвятил:

И увядание земное

Цветов не тронет неземных,

И от полуденного зноя

Роса не высохнет на них.

(См. также «Лучик Святости в постсоветском мраке» и Дополнение).

Образ Этот весь в цветах – и главный из цветов – белая лилия как символ девственной чистоты, как символ Пречистой Матери Христа.

А именуется — Неувядаемый Цвет…

Радуйся, Богоневесто, жезле тайный,/ Цвет Неувядаемый процветший,/ радуйся, Владычице, Еюже радости наполняемся // и жизнь наследствуем...

И тем же оружьем, Мария, которым

терзаема плоть Его будет, Твоя

душа будет ранена...

(И.А.Бродский «Сретенье»)

Сердце Матери Божией пронзено будет казнью Сына. А кроме того, пронзают сердце Ея люди своею злобою, грехами своими. И есть Образы Пречистой, мысль эту наиболее ярко воплощающие – Семистрельная и Умягчение злых сердец.

Сказал однажды священник, в знаменитом Музее им. Андрея Рублёва лекции читавший, что созданы Образы Эти иезуитством.

Но ныне есть Они во многих, хоть и не во всех храмах. Здесь рядом с Цветом Неувядаемым Образ Умягчение злых сердец. Одна из семи стрел через самое сердце Пресвятой Богородицы проходит.

Какое мудрое название, говорящее, что самое жёсткое, греховное сердце смягчиться и к добру повернуться может! (Кстати, речь об этом ещё и впереди).

Не хочется здесь и сейчас рассуждать о том, что есть сердца от греха окаменевшие, мёртвые ставшими, милосердия не знающие. Что делать? Мы не один десяток безбожных лет пережили. И всё же…

Умягчи наша злая сердца, Богородице, и напасти ненавидящих нас угаси, и всякую тесноту души нашея разреши. Hа Твой святый образ взирающи, Твоим страданием и милосердием о нас умиляемся и раны Твоя лобызаем, стрел же наших, Тя терзающих, ужасаемся. Не даждь нам, Мати благосердная, в жестокосердии нашем и от жестокосердия ближних погибнути, Ты бо еси воистину злых сердец Умягчение…

И снова образ литературный, созданный Н.А.Некрасовым. О раскаявшемся разбойнике…

Жило двенадцать разбойников,

Жил Кудеяр-атаман,

Много разбойники пролили

Крови честных християн…

Наверное, навеяны строки великого произведения, которое вся Россия знала – от царя до крестьянина, историей Образа Нечаянная Радость, потому что…

Вдруг у разбойника лютого

Совесть Господь пробудил.

И тогда…

Бросил своих он товарищей,

Бросил набеги творить,

Сам Кудеяр в монастырь ушёл

Богу и людям служить.

Образ Этот словно Икона в иконе — стоит на коленях пред Образом Пречистой раскаявшийся разбойник, с ужасом узревший, как зашевелился Младенец Христос и показались раны на ладонях Его. И сказала Матерь Божия, что сделали это он и подобные ему. В ужасе, со слезами покаяния просит разбойник у Матери Божией прощения. Значит, и его сердце смягчилось…

Покаяние… Оттого и стала песня эта любимой всеми людьми русскими. А Образ Матери Божией, как все уже поняли, там же в Храме – рядом…

Вот и всё – или почти всё. Хочется добавить, что между двумя Образами Ея Икона, изображающая древнего Мученика-Целителя – одного из тех, кто страшные скорби от нечестивого языческого императора принял; Мученика, отрубленная голова которого была повешена на сухое дерево, а дерево расцвело. И тогда многие тут же Святое Крещение приняли — и жизнью земною за то расплатились, обретя Жизнь Вечную. Не получилось у кровожадного императора людей запугать…

Мы не будем говорить сейчас о дикости язычества – много раз уж говорили. Много раз беседовали и об этом Святом Целителе, которого даже в годы окаянные, в годы безбожные знали… (См. Цикл Очерков «Небесное, в земном воплотившееся». Часть вторая. «Дивен Бог во Святых Его», а также очерки о больничных храмах).

При взгляде на Святого вспоминаются другие строки того же произведения Ф.И.Тютчева:

Чужие врачевать недуги

Своим страданием умел,

Кто душу положил за други

И до конца все претерпел.

Что-либо объяснять ещё незачем… А Святого Целителя Пантелеймоном звали.

Стpастотеpпче святый и целебниче Пантелеимоне,/ моли́ Милостиваго Бога,/ да пpегpешений оставление// подаст душам нашим.

А ещё появилась рядом с Образами Пресвятой Богородицы Икона Святого Старца, повлиявшего на всю русскую литературу второй половины века девятнадцатого — потому что к нему многие известные писатели ездили.

Старца, к которому обращена даже молитва тех, кто хочет от пагубной привычки курения избавиться.

Старца, поучающего, короткими, незатейливыми стишками:

Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного. Где нет простоты, там одна пустота.

Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно; тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно.

Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение.

Конечно же, речь о Святом Старце Оптинском Амвросии. Он словно«старший» над всеми, в Оптиной Пустыни подвизавшимися. Больше всех молящимся известный. (См. «Соборная Молитва Старцев Святых и Апостолов Первоверховных»).

Яко к целебному источнику / притекаем к тебе, Амвросие, отче наш. /

Ты бо на путь спасения нас верно наставляеши, / молитвами от бед и напастей охраняеши, / в телесных и душевных скорбех утешаеши, / паче же смирению, терпению и любве научаеши. / Моли Человеколюбца Христа /и Заступницу усердную / спастися душам нашим.…

А почти рядом — вернее, над головами молящихся, появились изображения Святых, узами супружества соединённых. Древние Святые Мученики Адриан и Наталия и Святые домонгольской Руси Святые Пётр и Феврония – о них тоже не раз беседовали…

Теперь всё. А Храм этот в честь Последователя Преподобного Сергия – Святого Саввы Сторожевского возведён. В Измайлове на третьей Парковой улице. (См. В честь Святого Преемника Преподобного Сергия…).

Святой Отче Савва! Моли Бога об Отечестве нашем…