​Сказка Отважный ручеек

Среди широких долин, где гуляют разбойники-ветры, и, где буйствуют травы-муравы, течет Отважный ручеек. Его вода, чистая и прозрачная, блестит на солнце, переливаясь всеми цветами радуги. Путь ручейка, длинный и ответственный, проложен к красивой реке Изумрудной. И никто не может ему запретить туда бежать, потому что так когда-то распорядилась сама природа — мать. Река Изумрудная, принимая его поток, уносит дальше, к синему морю. Таких притоков у нее очень много. Они примыкают к ней то слева, то справа, по всей ее длине. Благодаря этому, река хорошо питается и выглядит широкой и глубоководной. И, конечно, нелегко приходится ей нести на своих плечах столько воды. Ой, нелегко! Но она старается изо всех сил. А когда идут непрерывные дожди, вода выходит из ее крутых берегов и разливается далеко — далеко. В такие времена Изумрудная становится гладкой и необъятной. И совсем по — другому выглядит, когда случается засуха. Ее русло мелеет, берега оголяются, и она становится похожа на юную речушку, тонкую и извилистую. Но, несмотря ни на что, река беспрерывно несется со своим грузом к далекому синему морю. Там, впадая в его пучину, она долго плещется, наслаждаясь бескрайностью. О, свобода! О, необъятные просторы! До чего же хорошо ей в море! И как тяжело быть огражденной берегами. Но такова, видимо, ее жизнь. Наплескавшись вволю, она обратно выходит из моря, но уже с другой стороны. И так круглый год.

Ручеек, звонкий и журчащий, стремится к Изумрудной с особой гордостью. Ему приходится тратить немало сил, чтобы сохранять быстрое течение, а потом назад возвращаться к Родимке. В его жизни часто случаются приключения, но он им даже рад. Без них было бы скучно жить на белом свете. Да, непростое это дело быть проворным ручейком! Но ему нравится оно, потому что это очень важное и доброе дело. Этим занимаются они с мамой, этим занимался и его отец Родион. В память о нем ручеек будет биться до последней капли за родниковое сердце. «Эх, если бы жил отец, сколько бы еще добрых дел они сделали!» — часто думал ручеек. Но отец погиб.

Случилось это давно, когда Отважный только должен был родиться. В ту пору его родители владели двумя родниками. И они находились по соседству. Сливаясь в одном русле, ручьи стремительно неслись к Изумрудной. Да, были времена! Как радовалась им Зеленоглазая! Но потом пришла беда. Началась война. Со всех сторон громыхали ужасные пушки, свистели пули, рвались бомбы. Однажды в родник, где родился отец, упала большая бомба. Взрыв был настолько сильный, что на его месте образовалась огромная воронка. Бомба перебила основную артерию ключа, и она перестала подавать воду из недр земли. Как ни старался Родион ее восстановить, но ничего не получалось. На том месте образовалось со временем болотистое место. Долго горевал Родион, страшно мучился. Как же! Родной родник — святое место и погибает. И как только не уговаривала его Родимка смириться, свыкнуться с этим, ничего не помогало. Много раз Родион пробовал пробиться к нему, заново запустить воду, но безрезультатно. Уж слишком большая рана зияла на том месте. Вода текла, но вяло и слабо, лишь слегка подпитывая болото. Родник погиб. Вскоре от тоски по роднику умер и Родион. Долго сохла по нему Родимка. Силы ее оставляли, течение медленно ослаблялось. И когда появился на белый свет ручеек, то стал ее незаменимым помощником. Снова восстановился у нее интерес к жизни. Она добывала воду из — под земли, а он гнал ее по руслу к Изумрудной, как в старые, добрые времена с Родионом. Так они и жили вот уже много лет подряд. Но со временем Родимка старела, зато сынок укреплялся. И такая гордость росла у нее в душе за него: «Вот наследник мой, так наследник! — радовалась она. Значит, будет жить их общее дело с Родионом. Не погибнет родник, будет биться ключ еще долго — долго. А ведь, какое это нужное дело для жизни на земле! Вода — источник всего живого. И их родник лишь частичка того святого и доброго, что поддерживает жизнь на всей планете.

Однажды, в жаркий летний день, ручеек, кувыркаясь в любимом течении, мчался, как всегда, к Изумрудной. У него было прекрасное

настроение, светило яркое солнышко, и все вокруг ему улыбалось. Напевая песенку, он замечтался:

Я бегу, бегу, бегу,

Песенку свою пою.

Не по полю, не по лугу,

По любимому ручью.

И вдруг слева от себя, на берегу, он увидел своего давнего друга Шиповника. Он почему — то весь поник и стонал:

— Ох, ох, ох…

— Здравствуй, прекрасный шиповник! — приблизился к нему ручеек. И не дождавшись ответа, спросил:

— Что с тобой? Не заболел ли ты?

Шиповник, тяжело вздохнув, взглянул на него исподлобья своих веток и очень обрадовался:

— Здравствуй, ручеек! Рад тебя видеть. Да, мне плохо. Совсем нет сил. Видишь, зной какой, а дождика все нет и нет. Мои корни давно сухие.

— Постой, шиповник, ты же мой друг! Я помогу тебе.

И ручеек стал брызгами поливать куст. Вскоре у шиповника заблестели листья, засверкали поникшие в шипах розы. Куст сразу выпрямился и заулыбался:

— Спасибо, ручеек! Ах, спасибо тебе большое! Ты меня спас.

— Тебе и вправду уже полегчало? — поинтересовался ручеек.

— Да, — встряхнув с себя капли воды, — ответил куст.

— Вот и хорошо! Я тоже очень рад, что тебе уже стало легче, мой друг, — улыбнулся Отважный. — Всего тебе доброго, мне пора бежать.

— Счастливого пути! — прокричал ему в след куст.

И Отважный побежал дальше, напевая веселую песенку:

Здравствуй, поле!

Здравствуй, лес!

Я на воле

Жду чудес!

Но, не проплыв и десяти метров, увидел в ручье чье — то странное отражение. Он поднял глаза в небо, но там никого не было. Голубой шар был синий — синий, без единого облачка. А глупое выражение продолжало таращиться на него в воде. Вдруг с левого берега кто – то издал непонятный звук:

— М — м — м…

— Ты кто? — повернув голову к нему, удивился ручеек.

— Я — я — я… Игнат, — ответил незнакомец.

— Игнат, — повторил ручеек. — Тебя так зовут?

— Да, — топнул копытцем барашек.

А вообще-то, я — козленок. А вот там мои родители и все родственники пасутся. Игнат указал головкой на луг.

 Ручеек, приподнявшись на корточки, посмотрел на стадо овец. Оттуда смотрела на них одна белая ярка, и, видимо, она была чем — то встревожена.

— А ты кто? — спросил ягненок.

— Я — ручеек! И зовут меня Отважный, — гордо ответил он.

— Отважный! Как интересно! И как необычно! — восхищался козленок.

— Что тут необычного? — удивился ручеек. — Я просто очень храбрый.

— Давай дружить с тобой, — предложил Игнат.

— Давай, — согласился ручеек.

В этот момент со стороны луга раздались блеющие голоса, и ягненок, извинившись, ускакал.

— До свидания, Отважный ручеек! Мне пора, — проблеял он на прощание.

— До свидания, — помахал ему рукой ручеек. — Очень рад был с тобой познакомиться.

— И я тоже рад! — раздалось издалека.

Ручеек булькнул в воду и продолжил свой путь. Ему надо было успеть во время достичь берегов Изумрудной. Купаясь и резвясь, он, наконец, приплыл к ней.

— Здравствуй, дорогая река! — воскликнул он. — Принимай мой поток.

— Уж заждалась тебя! — ответила она. — Что — то ты сегодня задержался.

— Да, задержался. Мне пришлось спасать Шиповника, — ответил ручеек. — Совсем завял.

— Хорошее дело ты сделал, — похвалила она. — Видишь, и я мелею. Во всем виновата нынче засуха.

— Это заметно, — подтвердил он.- Наш родник тоже стал не так активен.

— О — хо — хо, — вздохнула река, поглощая весь его поток.

— Ну, мне пора уже, — откланялся ручеек.

— Беги, дружок, беги, — кивнула ему река. — Счастливого тебе пути!

— До свидания! — прокричал Отважный и рванул с места да так, что даже брызги полетели за ним.

Изумрудная принялась за свое дело. Вздохнув глубоко, она подхватила новый поток и понесла вперед, придерживая его со всех сторон.

А ручеек помчался к родному месту, где его ждала Родимка. Обратный путь был всегда для него затруднительный, так как теперь приходилось бежать против течения. Он спешил, но это не мешало ему напевать любимую песенку:

Я — Отважный ручеек,

Прыг, скок, прыг, скок.

Славный выдался денек,

Прыг, скок, прыг, скок.

И снова ему почудилось, будто кто -то вздыхает. Он приостановился, оглянулся и увидел справа от себя на берегу куст красавицы — калины.

— Что с тобой, прекрасная калинушка? — подплыв поближе, спросил он.

— Ах — ах, тяжело мне, задыхаюсь я… — еле — еле отвечала поникшая калина.

— Тебе надо попить водички, — предложил он, — глядишь, и полегчает.

— Да — а — а, пить, пить хочется, — промолвила она и опять поникла к земле.

— Я сейчас тебя полью, — засуетился ручеек. Он взмахнул левым рукавом, и чистая струя сразу же оросила увядший ее куст, затем правым. И так он сделал несколько раз, пока калина не выпрямилась во весь рост.

— Ах, спасибо тебе ручеек! Какой ты благородный. — Я снова ожила.

И она расправила свои красивые плечи, усеянные ослепительными белыми цветами. На ее лице просияла счастливая улыбка.

Ручеек был очарован ее красотой. Он долго не мог оторвать от нее взгляда. Калина, понимая это, стряхнула с себя несколько цветов и бросила ему в воду:

— Вот тебе в знак благодарности!

Отважный, подхватив их, понес своим течением вперед.

— Спасибо, ослепительная калинушка! Я обязательно их подарю маме! — на ходу крикнул он.

— И тебе спасибо, ручеек, — ответила она. И, глядя ему в след, прошептала:

— Ох, и славный сынок у Родимки! Не могу нарадоваться им: и быстрый, и добрый, и отзывчивый, и храбрый… вот только Родиону не довелось познать отцовского счастья. Эх, бедняга…

Ручеек тем временем спешил домой  что есть мочи. Ему оставалось еще полкилометра до родника, как вдруг кто — то швырнул в него камень. Он чуть было не поперхнулся от неожиданности. Подняв глаза в сторону, откуда прилетел булыжник, Отважный увидел двух мальчуганов. Они были рыжие — рыжие, как солнышко на небе, и в веснушках.

От такого вида он не удержался и рассмеялся, да так звонко, что те даже удивились:

— Смотри, — сказал один из них. — Он еще и смеется.

— Кинь в него камень! — приказал другой, — может, расплывется во все стороны!

Но ручеек их опередил. Он подпрыгнул вверх  и обрызгал их студеной водой с ног до головы.

— Но, ты! — огрызнулся первый, потише там, в воде!

Ручеек еще раз обдал их со всех сторон холодной струей, и, видя их растерянность, довольный, ускакал вперед.

— Так вам и надо, бездельники! — крикнул он издалека.

— Погоди, погоди, мы тебя все равно поймаем! — пригрозили вдогонку ему мальчуганы.

Но ручеек уже не слышал ничего, он спешил к Родимке. Каково же было его удивление, когда он увидел свой родной родник. Он был грязным, мутным, и всюду плавал мусор. Родимка, закатив рукава, чистила воду, роняя горькие слезы.

— Мама! — крикнул ручеек. — Что случилось? Кто это сделал?

Родимка, завидев ручейка, сильно обрадовалась:

— Слава Богу, ты жив! Я так переживала за тебя, сынок! Так переживала…

— Сколько раз тебе говорить, мама, чтобы ты не беспокоилась за меня. Ты себя побереги лучше, — сказал он. — Со мной ничего не произойдет! Или ты забыла, что я — Отважный! Постой, постой, я, кажется, знаю, кто здесь успел побывать. Не рыжие ли это мальчуганы?

— Да, они самые, — ответила Родимка. — А ты откуда их знаешь?

— Я с ними только что встретился. Ох, и огрел я их водицей нашей, как чувствовал неладное. Будут знать впредь!

— Что ты, сынок, даже не смей их трогать! – испугалась Родимка.

— Я не боюсь их, мама! — гордо ответил ручеек. — Ну — ка, отойди, я сам уберу эту грязь. И он стал раскачивать воду из края в край. Вскоре весь мусор выкатился из родника, и опять полилась чистая — пречистая вода.

Ручеек обнял маму, прижался к ней и стал рассказывать ей о том, что приключилось у него за этот день.

— Понимаешь, мама, шиповник и калина совсем завяли сегодня от жары. Я их полил водичкой нашей, и они тут же ожили. А еще я познакомился с Игнатом, таким смешным ягненком. Он мне показался глупеньким и добрым. Мы подружились с ним… А река Изумрудная тоже переживала за меня, ждала с нетерпением меня.

— Какой ты у меня молодец, сынок! И чтобы я без тебя делала? — ласково улыбаясь, гладила его по голове Родимка.

— И ты у меня самая — самая лучшая мама на всем белом свете! — воскликнул Отважный. — Я тебя очень люблю! Он зевнул, и Родимка поняла, что ему пора ложиться спать. Она осторожно переложила его на любимое место, и, укутывая, тихо проговорила:

— Спи, мой хороший, ты устал за день, да и ночь уже наступила.

— А ты, мама? — сквозь сон поинтересовался ручеек.

— И я тоже лягу, — промолвила она. — Поздно уж, завтра рано вставать.

Ночь выдалась на редкость теплой. На небе светила луна, и она то и дело пыталась своими лучами заглянуть в родник. Ее отражение падало по всей округе. Далеко-далеко, в неизведанном космосе, сверкали красные звезды. Их было так много, просто не сосчитать! И они наверняка знали, что на земле живет такой ручеек, как Отважный. Но ничего не могло теперь повлиять на его сон. Родимка тоже спала, время от времени просыпаясь, укутывала его кружевным одеялом. И, конечно, краем глаза она видела, как спешили к роднику ночные звери. Вот легкой поступью приблизилась косуля. Она, утолив жажду, аккуратно удалилась. Затем прискакала зайчиха, а за ней ее четверо зайчат. Она что — то тихо им прошептала, и, выстроив всех в ряд, подвинула к воде. Напившись, зайчиха сгребла их в охапку, и они бесшумно ускакали. Через какое — то время прибежала лиса Алиса. Родимка давно ее знает. Рыжая хитрюля, вильнув шикарным хвостом, оглянулась и принялась пить. Уходя, поблагодарила хозяйку родника, зная, что та все слышит.

— Хороша твоя водица, Родимка. Спасибо тебе за угощение! Нынче жажда замучила. Днем боязно подходить, никак не могла дождаться ночи.

Родимка шевельнулась, дала понять, что услышала ее. Лиса тут же скрылась в темноте. Потом пробегало стадо диких кабанов, но они остановились чуть поодаль, у русла ручья. Хрюкая и охая, кабаны старались быстро напиться. Убегая, сладко переговаривались меж собой, и Родимка поняла, что они остались довольны ее водой. Дальше она уже слабо соображала, кто еще из ночных гостей подходил к ее роднику. Сквозь дрему едва различила, как подполз осторожный уж, как вдали гукала мудрая сова. А вскоре и вовсе погрузилась в глубокий сон и уже ничего не слышала до самого утра.

Утром ручеек проснулся от того, что в глаза светил очень яркий лучик солнца. Родимки не оказалось на месте, она давно добывала воду из недр. Ручеек приоткрыл глаза и воскликнул:

— Доброе утро, солнышко!

— Доброе утро, ручеек! — ответило оно. — Мне пришлось тебя разбудить.

— Спасибо! Я тебе очень благодарен за это, — ответил Отважный, потирая глаза. — Мне давно надо было встать. У меня много работы сегодня.

— Я не нарочно, прости, а за тем, чтобы сообщить, что у вас в русле образовался затор. Кто — то построил через ручей плотину, и вода не может продвигаться дальше по течению. Наверное, это было сделано еще вчера, когда мне уже пришлось сесть за гору. Оттуда ничего не видно.

— Не может быть! — воскликнул ручеек.

— Но это так! – подтвердило солнце.

— Мне хотелось сообщить Родимке, но ее уже нет на месте.

— Солнышко, я сейчас побегу туда и постараюсь снести ту преграду. Ты только не говори маме ничего, не тревожь ее. Обещаешь мне? — взмолился ручеек.

— Так и быть. Обещаю, — согласилось солнце.

— Я ей потом сам все расскажу, — пообещал он.

— Ну, ладно, беги, а то вода уже начала разливаться по лугу, — поторопило его солнце.

Ручеек умылся родниковой водой и рванул по течению. Он несся так быстро, что шиповник, едва успел его заметить.

— Что — то случилось, — подумал куст, провожая его встревоженным взглядом.

Ручеек бежал и думал, кто бы мог это сделать. Неужели эти двое вчерашних негодяев? Обязательно надо все выяснить и наказать их, чтобы больше им и в голову такое не приходило.

Чем ближе он приближался, тем глубже вода становилась в русле.

Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что ручей перегорожен. «Беда, ах, беда какая», — думал он. Вдруг со стороны зеленного пастбища раздались знакомые копытца.

— Ручеек! — крикнул ягненок Игнат. — Куда ты так спешишь?

— Беда стряслась, — ответил Отважный. — Кто — то перегородил ручей, и надо срочно прорвать плотину. Вода уже переливается через берега. Необходимо все восстановить. Ручеек умчался, а ягненок подумал:

— Одному ручейку не справиться. Мы должны ему помочь.

Подплыв к плотине, ручеек ужаснулся. Преграда была выложена из круглых булыжников. По ту сторону затора воды в русле почти не осталось, разве что маленькая струйка сочилась в одном месте сквозь тоненькую щелку. Вдалеке на все это смотрела испуганная калина. Время от времени она взмахивала своими ветками, как бы давая понять, что очень переживает.

Недолго думая, ручеек разогнался и стал толкать воду вперед, но она лишь переливалась по краям. После нескольких попыток он понял, что ему никак не справиться с этой преградой. Камни не осилить. Вода — это его стихия, а с булыжниками не управиться. Но, каково же было его удивление, когда он увидел на берегу целое стадо баранов и среди них своего друга Игната.

— Мы пришли тебе помочь, — проблеял старший из них, видимо, вожак. Ручеек опустил голову от бессилия и ответил:

— Никак не могу разрушить эту преграду. Слишком она прочная. Мне не под силу одному ее сдвинуть.

— Ну — ка, дружок, отплыви подальше, — проговорил все тот же баран.

Ручеек метнулся в сторону и стал смотреть, что они будут делать. Все стадо, как по команде, спрыгнуло в воду и давай бодать рогами булыжниковую стену. Она не выдержала и свалилась. Вода хлынула вперед, и русло вздохнуло с облегчением. А бараны еще копытами разровняли камни по дну, и, удостоверившись, что они легли ровно, выскочили на берег.

Отважный ручеек, просияв от счастья, даже не знал, как и благодарить их за такую помощь.

— Вот и все, — сказал старший из стада.

— Очень вам благодарен! Вы спасли наш ручей, — и Отважный поклонился им в пояс.

— Мы тоже рады тебе помочь, — продолжил баран. --Ведь и мы пьем из этого русла воду. Получается, что все за него в ответе.

— Да, все, — согласился ручеек. — Я бы очень хотел найти тех негодяев, которые это сделали.

— И мы — ы — ы, — ответило все стадо баранов.

— Найдем и накажем, — подхватил Игнат. — Обязательно. Правда, папа? И  он  посмотрел  на  вожака.

 Ручеек даже и не сомневался, что вожак был отцом Игната.

— Правда — а — а, — проблеял баран.

Стадо ускакало, а ручеек поплыл дальше по течению. Ему надо было проверить все ли в порядке с руслом впереди. Доплыв до калины, он остановился.

— Здравствуй, калинушка!

— Здравствуй, ручеек! — ответила та. — Очень рада, что ты восстановил поток.

— Не видела ли ты, кто это сделал? — спросил он.

— Как же! Видела, — поспешила ответить калина. — Это были двое юношей. И мне досталось от них. Ох, и досталось! Когда я заметила, что они творят, то стала их ругать. Они подошли ко мне и начали истязать меня палками. Смотри, какие раны остались. И она показала свой наряд со всех сторон. Весь куст, все цветы, были изорваны. Она выглядела жалко и печально.

— Я так и знал! Они меня вчера тоже ударили булыжником, и я их обдал холодной водой. Пусть знают! А тебе, калинушка, я обещаю, что мы их все равно проучим, — произнес ручеек.

— Как бы мне хотелось, чтобы этих плохишей наказали! — воскликнула калина.

— Я клянусь тебе, что они ответят за все свои нехорошие поступки, — уверил ее Отважный.

— Хочется надеяться, мой дружок! — согласилась она.

— Верь мне! — подтвердил он. — Ну, мне пора бежать. Наверное, Изумрудная вся переполошилась из – за мелководья.

Ручеек правильно думал. Река встречала его со страхом на глазах. И когда ручеек поведал ей о том, что произошло, она чуть не лишилась дара речи.

— Надо же! Как бывает, а я подумала, что вода исчерпалась в роднике в связи с засухой.

— Нет, вода все также бьет из родника. И засуха тут не причем, — ответил ручеек.

Затем Отважный распрощался и ускакал обратно. Изумрудная еще долго смотрела ему в след и качала водой.

Шиповник не мог дождаться ручейка. Ему не терпелось узнать, что случилось там впереди, куда спешил  он. И когда появился Отважный, то очень обрадовался:

— Что произошло, мой друг? Куда ты так спешил, — спросил взволнованный куст.

Ручеек рассказал ему все и поинтересовался:

— А ты, шиповник, не видал их?

— Видел, но мне и в голову не пришло, что они задумали сделать. Ну, попадитесь же в мои шипы, негодяи! — пригрозил куст. — Ох, и поколю я их! Будут знать, как пакостить. Осенью, после морозов, они любят лакомиться моими плодами, вот тогда я и поцарапаю их своими шипами.

— Да, от меня они тоже не убегут! — пообещал ручеек. — Ну, мне пора. До свидания!

— До свидания, ручеек! — откланялся шиповник.

Дома ждала его Родимка. Она не сводила глаз с русла. И когда, наконец, показался ручеек, она с облегчением вздохнула:

— Куда ты убежал, даже не предупредив меня?

— Мама! Мне солнышко сообщило, что наш ручей у калины перегорожен. Я поспешил туда немедленно. Тебя не было на месте. И он рассказал все, что ему довелось пережить. Родимка, молча, слушала и не верила в то, что случилось.

— Как такое могло произойти? — возмущалась Родимка. — Нехорошо, ой нехорошо они поступили. Разве можно так себя вести? Ведь все, что мы делаем — это для общего блага.

— Мама, но не все же такие! — продолжил он.

— Не все, — согласилась она.

— Ты помнишь, как в прошлом году школьники чистили наш ручей от мусора? — напомнил он.

— Да, и не раз они приходят к нам на помощь, — проговорила Родимка. — а эти двое просто изгои.

— Согласен,- подтвердил он.- Эти двое будут наказаны!

Следующий раз, когда пришлось ручейку их увидеть, выдался скоро. На другой день ручеек бежал к Изумрудной, напевая веселую песенку:

Как хорошо на свете жить,

Когда с тобой друзья.

С улыбкой по течению плыть

Ля — ля, ля — ля, ля — ля.

Он уже успел пронестись мимо шиповника, поздороваться с ним и, перекинувшись несколькими словами, продолжил дальше свой путь. Как вдруг со стороны пастбища раздались какие -то странные крики. «Что бы это могло значить?» – подумал ручеек и поднял голову, чтобы посмотреть. То, что ему довелось увидеть, просто повергло его в шок. По лугу с криком носились те самые плохиши, а за ними гналось целое стадо овец. Крик, гам, блеяние – все слилось воедино.

Так продолжалось до тех пор, пока рыжие мальчуганы не убежали к ручью. Но и здесь их ждало возмездие. Они с испугу попрыгали в воду, и уже дальше ручеек продолжил их наказывать. Во — первых, их стадо пригнало прямо к тому месту, где они строили баррикаду. Во — вторых, на дне остались булыжники, а в воде они очень скользкие. Если наступишь на них, то не удержишься на ногах. Ручеек, догадавшись об этом, приблизился поближе и давай их обливать водой. Они, и без того запыхавшиеся, не удержались и свалились в воду. Долго барахтались, подняться было трудно. Только хотели выскочить, как ручеек опять нагонял на них холодную струю. На берегу все стадо баранов смеялось и подстегивало их блеянием. Калина, качая ветками, тоже радовалась. И лишь когда мальчуганы изрядно устали, родничок отпустил их. Уходили плохиши, мокрые и измученные, по берегу, то и дело оглядываясь назад. А овцы еще долго хохотали им в след. Ручеек тоже был доволен. Он и не думал, что все так здорово получится. Но он знал, что если есть настоящие друзья у тебя, то ничего не страшно на белом свете. Вместе всегда можно побороть зло. Дружба объединяет. И пусть у всех будут такие друзья, как у него!

23. 11. 2015 год