Там, где...
( аллегория )
Я- яйцо стрекозы.Лежу себе и лежу на боку на дне речушки Песчаной.Лежать мне долго.Созревать.А созревать-то ох как не хочется! Пока ты мелкая, тебе и подарки на Новый год, и новые ботинки, и лучший, последний кусок шоколадного торта.Ой, что-то я увлеклась.Это у людей.Какие они смешные, эти люди! Нелепые. Противный скрежет по дну вызвал вибрацию, и моё яйцо закачалось.Ах, вот оно что! Рак-отшельник ковыляет мне навстречу.Как бы он меня не раздавил! Увалень.Фу, пронесло.
Я -уже наяда.Я -личинка.Я могу подпрыгивать и летать.Как это восхитительно! Пока что низко над водой.А как красиво, оказывается, вокруг! Лазурный лук речки, кудрявый лесок на горизонте.Васильки вдоль ржаного поля.. Прелесть.Очаровательные белые кувшинки уже распустились, густо разбросали по поверхности воды свои округлые лаковые листочки.Лукавое течение пробует их закрутить, увлечь за собою.Но тщетно. Душистые кувшинки так и норовят опутать мои лапки прочными длинными стеблями. Я, смеясь, легонько ускользаю. Соседи-водомерки, неодобрительно косясь на моё легкомыслие, беззвучно скользят по воде. Лупоглазые лягушки затянули свой стройный хорал. Спелись.Похоже, время обеда? Что там у нас в меню? Вон довольно жирный ручейник копошится возле гладко обточенной водою полосатой гальки.У самого берега река морщится мелкими сердитыми волнами, и он изгибается пластичным телом, стараясь держаться поближе к своему камню-убежищу. Бледный какой-то.Съем.Ничего.Так себе.Сильно переоценён.Мама заблуждалась.Нет, это вам не зефир в шоколаде от" Ермолино".Ладно, прокатится.
Я наконец взрослая.Имаго.Звучно. Я порхаю куда захочу. Во всю ширь великолепного заливного луга, над круглой живописной полянкой в берёзовом колке, вдоль кромки говорливой ласковой воды. Однако виды видами, а зевать нельзя! Полно желающих проглотить меня, даже не на ужин, нет.Куда там! Так, невесомый перекус, аперитив.В виде диетической закуски… Но не буду о плохом. У меня жёлтые, чудесные, лёгкие прозрачные крылья и кремовое брюшко.Поджарое стройное тело.Жаль.Я так надеялась, что буду сиреневой.Однозначно не розовой.Люди этот цвет испачкали. Буду искать себе симпатичного друга с лиловой спинкой.Восхитительно лиловой.Ещё приятней, если будет два тона лилового.Роскошно. Одного подходящего я приглядела вчера вечером.К великой моей досаде, возле него обнаружилась кокетливая бирюзовая конкурентка. Из понаехавших.С того берега Песчаной.Искала бы себе там! Но кавалера я отобью! Вы ещё не знаете, какой у меня напор!.. Сделав лихую петлю над лугом, я возвращаюсь к реке.Пикирую на жёлтые доски, пружинисто нависающие над самой водой. Хм, кто-то их уже занял.Неважно.Приземляюсь.Уфф. Нужно перевести дух.
Восьмиклассник Максим Ребров опять поссорился с Таней Сорокиной.В стопятидесятый раз. Разгорячённый после стычки парень сбежал из школы, с классного часа, в чудесный июньский полдень, как только они с одноклассниками сдали надоевшие до слёз учебники в библиотеку.
Так он и не услышал стандартного напутствия на лето от их классного- историка Анатолия Александровича. А что там слушать-то? Банальности одни.
Максим медленно спустился к Песчаной.Стянул с себя любимую рубашку стального цвета. Купаться еще, конечно, холодновато.Лето на Урале капризное.Но загорать-вполне.Он лёг навзничь, свободно раскинул руки и ноги, уютно устроившись на тесовом плотике, где тётушки с их конца улицы любили полоскать бельё и кости соседей.Слава богу, пока никого нет. Шершавые, тёплые сосновые доски приятно царапали незагорелую кожу спины. Максим блаженно закрыл глаза. Раздался резкий короткий свист.Он прищурился.Из голубой, сияющей чаши опрокинутого над ним неба падал камнем молодой тёмный сокол. Интересно, на кого он нацелился? Максим замер не дыша.Ярко-жёлтая крупная стрекоза сидела у него на плоском животе и смешно шевелила лапками.Что теперь будет?! Позволить красавцу-хищнику схватить добычу, а потом, захлёбываясь от восторга, рассказывать однокашникам подробности охоты? Или, ещё лучше, снимать на телефон? Гадость. Может, спугнуть крылатку? А ведь она неповторимая! Чудесная! Хрупкая как цветок ириса. Как только что зародившееся первое сильное чувство. Нельзя к ней притрагиваться грубо. Её полупрозрачные крылья так сильно напоминают платьице из марлёвки.Как у Тани.Ах, Таня, Таня...
Через микроскопическую долю секунды Максим закрыл ладонями стрекозу и замер.Сокол, едва-едва не коснувшись парня, разочарованно взмыл ввысь.
А я у почувствовала трепетанье мерцающей мозаичной громады надо мной ( похоже, по рассказам моих родственников, что это человек!). И ясно услышала бешеные ритмичные толчки где-то совсем рядом. Там, где у этих смешных людей находится сердце.
28 декабря 2025 г.
