Панова Полина, 14 лет. Корочки хлеба

            Варя приехала на день рождения к прадедушке, ему исполнилось 87 лет.

В большую комнату, освещенную тёплым светом люстры, внесли длинный деревянный стол, быстро уставили салатами, напитками, вкусняшками. Девочка вдохнула эти разнообразные запахи и устроилась с краю клетчатого дивана, который глубоко провалился под ней. Она любила именно эту комнату. Здесь на стене висел большой красный ковёр. Старый, со времен детства мамы и папы.

— Без остальных начинать невежливо, – сказала она младшему брату, который примостился рядом и схватил кусок чёрного хлеба.

– А я и не ем, – отпихнул он её руку.

Мальчик принялся катать из мякиша шарики и катать их по столу.

– Прекрати.

Сначала шарики рассыпались, но вскоре Олег приноровился, и они стали получаться довольно крепкими. Тут в комнату вошли все, в том числе дедушка. Сели за стол, накрытый яркой жёлтой скатертью. Гости пожелали дедушке здоровья и счастья, в ответ он мило улыбался, благодарил.

Олежек прищурился, прицеливаясь, запустил шарик. Когда тот пронёсся по столу и попал в тарелку с салатом дедушки, восторженно закричал:

– Гол! Победа!

Дедушка на миг замер, смотря ещё недавно такими радостными, а сейчас тёмными невидящими глазами на внука. Потом поспешно смахнул одинокую слезу и сказал:

– Вот ты, внучек, забавляешься с хлебом зазря. Во время моего детства мы просто подумать не могли про такое! За одну крошку готовы были далеко ходить по сугробам, в холоде, пересиливая слабость.

– Почему, деда? – поднял всклокоченную голову Олег, остановив свой шарик.

– Да потому что, – вздохнул дед, – голодали мы. Помню, как каждый день просыпался от голода. Живот прилипал к позвоночнику, вы и не знаете, как это было… и, надеюсь, не узнаете, – дедушка покачал головой, погрузившись в воспоминания, – страшно нам было.

Помню историю одну. Мне тогда было лет шесть. Мама моя из рук выбивалась, отдавала нам последние крошки. Коровушку нашу зарезать пришлось, выбора не было. Но благодаря ей мы и выжили. Кормилица наша...

Вот проснулся я утром и побежал за корками хлеба. Один бегал иногда в магазин, где хлеб выдавали. Удавалось иногда выпросить парочку корок.  Вымеряли всем точно, ни одного лишнего грамма. А я что?  А я в одной тонкой куртейке, проваливаясь в снег, добежал до дверей, да притаился. Как новую группу запустят, я и внутрь. Там чуть теплее, но все же не как сейчас. Обогреватель в каждой комнате… А тогда… Люди вокруг высокие, меня не замечают.  Я вперед пробираюсь, смотрю на прилавок, а там… драгоценный хлеб, металлические весы, большущий нож. Ровненько так отрезала тетенька куски мякиша, меряла, ровняла, а потом отдавала людям, которые, как и я, с радостью и нетерпением следили за её движениями. Многие в тайне надеялись, что она случайно, по ошибке выдаст им чуточку больше.

Она обрезала корочки и откладывала. Вот на эти то корочки я и был нацелен. Из них потом другой хлеб сделают. А я-то жить тогда хотел.

Выгоняли меня раза три. Не давали, ругались. Да я упорный. Пробрался ещё раз. Женщина за прилавком посмотрела на меня, взяла несколько корочек и пихнула мне.   Я схватил эти драгоценные кусочки, дрожащими руками в карманы сунул, благодарно взглянул на неё, молчаливую, но добрую, и бежать, спотыкаясь, но будто светясь от радости.

Вы не представляете, как я был горд и счастлив. Думал, что приду домой, достану эти сокровища и протяну маме. А она… она так обрадуется! Ведь я самостоятельно принёс еду.

И вот решил я пробежать через озеро, так короче, чем в обход. Солнце выглянуло из-за тучи в тот миг, да скрылось. Запомнился мне этот луч света. Яркий, радостный. Я мчался, стараясь как можно быстрее добраться домой.

Но не принял во внимание, что уже зима-то почти кончилась, ледок тонкий стал. Бегу, бегу, и вдруг! Ледяной покров озера подо мной проломился! Я ухнул в воду, ледяную! Она мгновенно намочила всю мою одежду. Я начал барахтаться. Молочу руками, из воды вынырну, глотну воздуха, по сравнению с водою уже теплого. Еще кричать успеваю. Тут вспомнил о корочках! Вы думаете, что бросил я это, главное ведь спастись?

А я-то руку в карман совал, хватал по одному-два, а когда выныривал, так их и выбрасывал на лёд. Сил все меньше оставалось, я крикнул посильнее: «Помогите!», – и вода попала в рот. Нахлебался ледяной воды.

Тут меня чья-то рука и схватила. Сильная, мужская. Вытащила, да поставила на лед. Я хрипел, жадно дышал, еле-еле держался на ногах. Поднял глаза на своего спасителя, и увидел соседа нашего, Ефима. Он остался в деревне из-за какого-то ранения, я маленький был не припомню. Но хромал он, это точно.

– Что ты, браток, на лёд то выскочил?  Он тонкий уже в нескольких местах. Весна ведь почти. Да ничего, не бойся, сейчас пойдём домой, а то дрожишь больно.

Как вчера помню его чёрную бороду, голубые глаза под тяжёлыми бровями.

Я начал было шагать, да упал. Ноги стали ватными.

– Ну, ну, – успокаивал меня. Он протянул руки, чтобы поднять меня, но я подполз к пролому. – Стой, ты куда!

Я схватил корочки и стал пихать их в карманы, не поднимая глаз. Они стали холодные, мокрые, но такие желанные и ценные! Дрожащие руки не слушались меня.

– Ну ты даешь, Валька… Молодец, парень! Ну, пойдем теперь. Не бойся, отбирать не стану...

Как я тогда обрадовался. До сих пор часто вспоминаю Ефима, да благодарю мысленно. Его, матушку, отца, да коровушку нашу, – дедушка слабо улыбнулся, -

Вот так, Олежек. Такая история со мной приключилась. Видишь, как дорожили мы хлебом? Под страхом гибели, я всё равно выкидывал корочки из воды. Вдруг найдут?

Варин брат притих, опустил глаза. Потом тихо сказал:

– Я больше не буду...

– Ну вот и славно! Продолжим праздник! – улыбнулся дедушка.

Но показалось, что он лишь притворился весёлым. Он отречённо смотрел на свои шершавые ладони. Ладони, которые спасали семью. Ладони, которые столько раз сжимали драгоценные корочки, в то время бывшие ценнее золота. Ведь зачем людям во время войны в деревне золото? Хлеб не купишь, магазинов нет. Лишь пункты выдачи точно отмеченных кусочков.

Поседевшие волосы, чёрные глаза. Варя помнила, как смотрела на фотографии молодого прадедушки, видела его красивое улыбающееся лицо. Но какого цвета были волосы? Картинки то черно-белые...

– Так, ну, кто хочет ещё салата? – Спросила бабушка.

А Варя подумала, глядя на старый ковер: «Как же так? Вот, перед ней сидит её любимый прадедушка, а он, оказывается, такое пережил! А ещё он так же, как она, любил разглядывать ковёр. – Чувство благодарности предкам разгоралось в душе. – Спасибо! Спасибо Вам за мирное небо над головой, зелёную траву, чистую землю. За Ваш труд и старания невообразимые, любовь и смелость. Спасибо за всё!»

................................................................................................................................................

Панова Полина, 14 лет, 8 класс, БОУ СМО «Архангельская ООШ», член МДЛК «Озарёнок», г. Сокол. Руководитель МДЛК «Озарёнок»: Н. П. Гаврикова.