Мой вересковый холм звенит в ночи
«Колдун»
Несут ладьи растущих лун
Из снов и песен саван сшитый.
Последний вздох издаст колдун,
Руками сумерек укрытый.
Угрюмый ворон на ольхе
Проводит друга граем скорбным.
Чтоб не забыть, на сером мхе
Оставит метку клювом черным.
Холмов оплывших череда.
Сиротский куст. Тоскливый ливень.
Ключей гремучая вода.
И хмурый небосвод над ними.
А в третий день отступит мгла.
О скором часе строгой встречи
Провозгласят колокола,
И позабудется навечно
В краю опасном и чужом
Как было весело и странно
Большой Медведицы ковшом
Черпать отвар из рек тумана.
Вдыхая мятный запах звезд,
Смотреть, как тенью ускользая,
На старый брошенный погост
Спешит мышей летучих стая.
И на границе разных трав
Среди могил сырой прохлады,
Теченью заговора вняв,
Земля показывала клады.
Душа безмолвна и легка.
Быть может, на святом Афоне,
Вдаль уплывая, облака
Слезу дождя по ней уронят.
Прощально грозы прозвучат,
Ее закружит танец ветра.
Растает в солнечных лучах,
Зари дыханием согрета.
«Танец великанов»
Взгляни, как злобно смотрит камень.
Н. Гумилев
Лицо сокрыв, лесной отшельник
Среди замшелых гор стоит –
Вечнозеленый можжевельник
Или таинственный друид.
Свидетель происшествий давних,
Легенд языческих времен
В долине тихой злые камни
Веками охраняет он.
На лицах сумрачных менгиров
Застыла память о былом,
Когда они владели миром,
Когда Земля была их дом.
Через холмы покорно люди
Брели к причудливым кругам
И, на колени встав, о чуде
Молились каменным богам.
Рукой безжалостной и властной
За рог луны хватался жрец,
И кровь невинная напрасно
Текла из жертвенных сердец.
С тех пор минуло лет немало,
О ворожбе простыл и слух.
Через холмы в загон устало
Ведет овец своих пастух.
Но если сбудется преданье,
То древний камень оживет,
И загрохочут великаны
И в нечестивый хоровод
Пойдут, пугающе на плечи
Друг другу руки положив.
Заговорят по-человечьи
На языке коварной лжи.
И зазвучат в ночи призывы
Змеиной песней черных слов.
Под утро смоет теплый ливень
С камней запекшуюся кровь.
«Вересковый холм»
Мой вересковый холм звенит в ночи!
Безмолвные создания тумана
Из полночи приносят неустанно
От прошлого забытого ключи.
Тень всадника, загнавшего коня,
Стремлением безумным одержима
Достигнуть горизонт неуловимый,
Догнать лучи исчезнувшего дня
И снова пережить его часы.
Наполнить прежним звуком жизни время,
Подошвой сапога ступая в стремя,
Помчаться на далекий шум грозы.
Случайный путник, преданный луне,
Блуждая у пустынного болота,
В угодьях неба Дикую Охоту
Сквозь тучи различает в вышине.
И звук рогов, и лай сердитых псов,
И лунный смех на ведьминой поляне
Тоскою неизведанной изранят
Зашедшего в круг колдовских оков.
Я здесь – король. Я здесь – несчастный раб.
С поникшей головы к подножью трона
Из звезд и снов сплетенная корона
Срывается в мерцающую рябь.
Мой вересковый холм звенит в ночи.
Живое эхо прожитых мелодий
Лиловой дымкой тает на восходе,
И пустошь сердца холодно молчит.
