Передай улыбку дальше
Передай улыбку дальше
Автор Алла Кречмер
Бывают такие дни, когда ничего не ладится, и всё падает из рук. И на меня сегодня навалилось столько, что впору убежать куда подальше. Дома мне нахамила дочь-подросток, когда мы поспорили из-за одежды. Мороз перевалил за минус десять, а моя красавица собралась в школу без шапки. На мой довод, что она подхватит менингит, был дан ответ, чтобы я не лезла не в своё дело. На работе начальник отчитал за неправильно оформленный отчёт и пригрозил лишить премии. И вдобавок потерялся соседский кот Кузя, о чём его хозяйка сообщила мне у лифта. Мне было жаль вальяжного раскормленного британца и расстроенную соседку, и я пообещала после работы подключиться к поискам.
Начальник не поскупился на эпитеты, когда разбирал мой отчёт. Его въедливый голос слышал весь отдел, поэтому, сидя за рабочим столом, я ловила на себе напряжённые взгляды коллег. Они не злорадствовали, а напротив, смотрели с сочувствием. Дело в том, что начальник, возглавивший наш отдел три месяца назад, выбрал меня девочкой для показательной порки. Кто бы ни напортачил в подсчётах, виноватой оставалась Лидия Сергеевна, то есть я.
– Вы же старше всех из нашего отдела, могли бы поделиться опытом с молодыми, – говорил он, и я понять не могла, на что он намекает? На то, что к тридцати семи годам не продвинулась дальше должности старшего аналитика в задрипанной конторе?
Я открыла папку с забракованным отчётом и вдруг отвлеклась. Из фейсбука пришло уведомление о сообщении. Я открыла и усмехнулась: опять этот Дима-Музыкант! Чем на этот раз он хочет меня удивить?
Незнакомые люди редко попадают ко мне в друзья в соцсетях, но, когда пришло приглашение от этого Димы, на меня словно морок напал. Я взяла его в друзья и вскоре поняла, что ошиблась. Мой френд не писал провокационных постов, не оставлял комментариев под чужими постами, не пытался познакомиться поближе, а регулярно ставил в мессенджере смайлики в виде улыбки. Круглая жёлтая рожица с точками-глазами и скобкой, вместо рта, улыбалась мне по-разному в зависимости от моего настроения. Иногда улыбка казалась лучезарной, иногда просто дружелюбной, но чаще озорной и милой. Сегодня она выглядела снисходительной, словно говорила:
– А не слабо тебе доказать начальнику, что ты чего-то стоишь? И ведь, положа руку на сердце, кое-что надо переделать в отчёте.
Прежде, чем заняться отчётом, я отправила такую же улыбку Диме и другим френдам, добавив надпись «Передай улыбку дальше».
Осознание перемен пришло не сразу. Пока я перепроверяла цифры в графах отчёта, мой фейсбук буквально трясся от сообщений: френды, знакомые и незнакомые, засыпали меня улыбками, словно на моей странице прошёл дождь из смайликов. Улыбки летели в виртуальном пространстве, словно ласточки, а внутри теплилась надежда, что кому-то эти смайлики скрасили обычный день.
Первой позвонила хозяйка Кузи. Она волновалась, поэтому от волнения проглатывала часть слов, но я поняла, что пропавший кот нашёлся, и найти любимца и помог ей весь подъезд.
– Когда ты смайлик мне прислала, тут Марья Петровна заглянула, а я не могу, слёзы так и катятся. Пропал, говорю, Кузенька мой, а Лида ещё и насмехается. Марья Петровна сердито так говорит: «Она, мол, подбодрить тебя хочет. Пойдём по квартирам, может, кто видел – кот твой приметный». Ну дворничихины близнецы его нашли: сидел возле помойки и плакал. Всё, Лидусь, побежала я Кузеньку кормить, а то он проголодался, бедняжка.
Я закончила разговор и присвистнула: после поимки кота жители моего подъезда, бывшие у меня в друзьях, вернули смайлики.
Рабочий день перевалил за середину, как вдруг позвонила дочь. Я всё ещё сердилась на неё, поэтому ответила сухо, без обычной теплоты в голосе.
– Мам, – настороженно проговорила она, – ты прости меня за то, что наговорила утром.
Извиняться не в характере пятнадцатилетнего подростка, который считает, что весь мир должен крутиться вокруг него, а взрослые по определению глупее, чем она. Я сделала вид, что не понимаю ситуацию, и заговорила на их сленге:
– Ты что это, Катюша, с дуба рухнула? Когда это ты просила прощенья?
Катя всхлипнула и поведала о том, что её лучшая подруга Оля пришла на уроки в слезах. Накануне Олиной матери стало плохо, её отвезли в больницу с инсультом.
– Оля плачет, они с мамой накануне поругались, а тут ты прислала смайлик, как будто не сердишься на моё хамство, и я поняла… Мамочка, я никогда тебя не огорчу, прости меня.
Держа телефон возле уха, я тоже смахнула слезу и заверила дочь, что люблю её, и пусть она передаст улыбку дальше.
До конца рабочего дня оставался час. Начальник неслышно подошёл к моему столу и заглянул через плечо на экран компьютера.
– Прекрасно, Лидия Сергеевна, я верил, что Вы справитесь, – произнёс он, и впервые в его голосе прозвучало одобрение.
Я медленно повернула голову и посмотрела на него. Он улыбался, и вокруг его глаз собрались лучики-морщинки.
– Вадим Петрович, вы серьёзно? Вы же всё время делаете мне замечания, – растерялась я.
– А разве хоть одно из них было напрасным?
Я промолчала: всегда считала, что начальник ко мне придирается, а он всего лишь хотел, чтобы наш отдел был лучшим, а из всего офисного планктона лучшей стала я.
Вадим Сергеевич проводил меня домой, потом ещё и ещё. Вскоре наши отношения переросли в нечто большее, чем дружеские, и мне пришлось уволиться и перейти в другой отдел с повышением.
Переступив впервые порог квартиры Вадима, я была поражена, увидев гитару. В ответ на мой недоумённый вопрос, он подтвердил, что играет на гитаре и пишет песни.
– А ты разве их не слышала? Я же иногда ставил клипы в фейсбуке.
– Так ты Дима-Музыкант? – ахнула я.
Вадим смущённо кивнул и улыбнулся. Его улыбка была тёплой и ничуть не напоминала смайлик.