Любовная лирика в "Школе поэтического мастерства"
Здравствуйте, дорогие добряне!
«Школа поэтического мастерства» открывает двери и приглашает на обсуждение поэтического произведения.
Автор причисляет стихотворение, которое представлено к разбору, к любовной лирике и хочет знать о нём мнение одноклубников. Пожалуйста, поделитесь впечатлениями о произведении, оцените технику стихосложения, а также насколько автору удалось передать чувства литературного героя.
Наши правила неизменны:
1. Мы обсуждаем произведение, а вовсе не личность человека, создавшего это произведение.
2. У нас нет цели – разгромить.
3. Наша цель – мотивировать автора к творческому развитию. А это значит:
— непременно и с удовольствием подчёркиваем достоинства текста, техники, смыслов, заложенных в представленные стихи;
— на ошибки и просчёты указываем аргументированно;
— способы исправления недостатков подсказываем тактично и доброжелательно.
Мне ничего не надо от тебя –
я все тебе отдал, а то, что было,
уплыло в память вспоминаньем милым
по лезвию раскрытого ножа,
которым тебе резал бутерброд
из неги утренней, порывистых объятий
вечерних, а приблудный толкователь
твоих снов на полу мурлыкал кот…
Нет, кофе я в постель не приносил –
поил тебя влюбленными глазами.
И мы варили счастье себе сами,
и кот его из блюдца жадно пил,
и нас, боготворя, благословил,
чтоб мы делились всем, что в нас рождалось…
А ведь такая это в жизни малость,
когда и нежность льется через край:
иль пропадать ей, или – отдавай…
И чувствовать при этом облегченье:
парадоксальное прекрасное мгновенье:
когда ты пуст, и в то же время полн,
и ничего не надо больше делать…
И только стих, в душе воспрянув, смелый
срывается с уст, словно ангел – в горн
трубит, ликуя, в небо: «Аллилуйя!»,
чтоб знали все, что и теперь люблю я
тебя, отдав всего себя тебе,
и радуясь с котом такой судьбе.
тебя, отдав всего себя тебе, и радуясь с котом такой судьбе". Кот остался верен хозяину, оба рады такой судьбе. Судьбе, которая подарила возможность, свела с женщиной, позволила любить и быть любимым в неком житейском периоде времени, оставив в душе автора не забываемое и не проходящее чувство любви. Грустно, да.
А мне не надо от тебя
Любви, дарованной, как милость.
А мне не надо от тебя
Всего, что с нами не случилось.
Тема лирического монолога о любви, полной самоотдачи и странной, парадоксальной наполненности в пустоте, в поэзии не нова. Автор попытался нарисовать свою версию, в которой мы видим, с одной стороны, исповедь человека, отдавшего себя полностью любимому существу (или существам, возможно, речь идёт и о женщине, и о коте как символе домашнего уюта). С другой стороны, звучит тема творческого освобождения: чувство, возникающее, когда ты уже ничего не ждёшь взамен, но в этой пустоте рождается стих.
Автор выбрал сложную схему рифмовки, которая при представленном варианте написания сбивает неискушенного читателя, что выше отметила Наталья Кравчук.
Создается впечатление «повисших строк».
На самом деле схема выглядит стройно, хоть и необычно:
АББАВГГВ
ААББВГГВ
АББААВВ
ААВВ
Я за эксперименты, но такой авторский экзерсис будет действительно хорош, если ему не станут мешать ритмические сбои (последние строки первой и третьей строф), и неудачные рифмы (тебя-ножа), и тавтология (в память воспоминанием), и вдруг возникающая на фоне привычных бытовых сцен библейская аллюзия с ангелом, трубящим в горн.
Думается, если автор исправит очевидные шероховатости и уберет устаревшие формы и ненужный пафос (который создаётся такими словами, как вспоминанья, уста, опять же ангелы с горнами), то стихотворение от этого только выиграет.
Что можно сделать, например:
уплыло вдаль воспоминаньем милым
а снов твоих приблудный толкователь,
мурлыкал на полу пушистый кот...
«Ты...» в исполнении А. Пугачёвой, сл. Леонида Дербенёва:
Ты, теперь я знаю,
Ты на свете есть.
И каждую минуту
Я тобой дышу, тобой живу
И во сне и наяву.
Нет, мне ничего не надо от тебя.
Нет, все чего хочу я —
Тенью на твоем мелькнув пути,
Несколько шагов пройти.
В целом стихотворение понравилось и тронуло.
Показалось, что есть сбои ритма.
Возможно, это какой-нибудь стихотворный размер с которым я ещё не знакома.)
Последняя строчка, на мой взгляд, упрощает написанное:
«И только стих, в душе воспрянув, смелый
срывается с уст, словно ангел – в горн
трубит, ликуя, в небо: «Аллилуйя!»,
чтоб знали все, что и теперь люблю я
тебя, отдав всего себя тебе,
и радуясь с котом такой судьбе.»
И таких сбоев несколько в стихотворении.
Всё говорит о том, что это пишет человек только начинающий осваивать азы стихосложения.
Теперь касаемо сбоя стихотворных ритмов. Я уже говорил, что пишу, исключительно пребывая в трансе. (Прекрасную статью о трансе можно прочитать здесь ast-academy.ru/blog/transovoe_sostoanie_kontakt_s_bessoznatelnym_i_kak_s_nim_rabotat/?ysclid=morh4tadyn760082997) Чтобы войти в него, долго медитирую, чтобы сознание полностью растворилось, и уступило месту подсознанию. Я никогда не знаю, о чем будет моё очередное стихотворение, и даже, когда пишу его, не знаю, чем оно закончится. Слова, и особенно рифмы выскакивают из пустоты сами, и цепляясь друг за дружку, ложатся на бумагу. Это подобно бормотанию юродивого. Но вот что здесь принципиально: там, откуда приходят слова – своя музыка (я её называю, музыкой небес) и у неё свой собственный ритм, которые довольно часто расходится с классическими стихотворными ритмами. Понятное дело, когда они вступают в противоречие со стихотворными размерами, я невольно отдаю предпочтение ритму «музыки небес». Делаю это неосознаваемо, потому как в состоянии транса ум напрочь отсутствует. Так вот у меня вопрос приверженцам классики: а стоит ли подгонять ритмы, услышанные в трансе, под воспринимаемые умом классические стихотворные размеры? Не лучше ли попытаться воспринять трас-стихи как невнятное бормотание юродивого? Все-таки какое-никакое разнообразие в огромнейшей, навалившейся ныне на душу читателя стихотворной массы.
Сильно обескуражило то, что тема (содержание) мужской беззаветной жертвенной любви не нашла отклика. Буду гадать: то ли она полностью уже исчезла из жизни, то ли женщины окончательно разуверились в её существовании. Ну, что же мой основной посыл вынесения на обсуждение любовного стихотворения – завить, что она, мужская любовь, все же – существует.
Ну почему же, Георгий, я сразу написала, что это монолог о любви, полной самоотдачи, т.е. жертвенной.
Догадка про авторство у меня тоже мелькала, но именно сбои и некоторый пафос позволили думать, что автор гораздо моложе и менее опытный.
И мы варили счастье сЕбе сами, — И мы себе варили счастье сами.
Я в полном восторге от ваших метафор. Но вот такая обыденность как сбои ударений, недорифмы (как сказали выше), мешают восприятию, превращая шедевр в «пробу пера».